Агиология

Архиепископ Сергий (Спасский) пишет, что отношение свт. Димитрия к житиям было различным: «иногда он является строгим переводчиком, иногда метафрастом, иногда самостоятельным составителем из разных источников, но при этом все жития, вышедшия из-под его пера, имеют характер единства по слогу, духу и назидательности». «Так как болландисты к мученическим актам и житиям святых относились с исторической критикой, обладая всеми учеными пособиями своего времени; то и жития в минеях св. Димитрия, с января по май включительно, носят на себе характер ученой критики и снабжены по местам должными примечаниями. Впрочем, св. Димитрий имел главною целию назидание читающих и потому избегал сухих, частых примечаний; самыя жития, если они были пространны, сокращал, дабы не утомлять внимание слушателей».

И далее, о значимости этого труда в целом: «В отношении к минеям во всех славянских землях никто далеко не сделал более сего святителя. Велик был труд переводчика миней в XI веке, если их переводил один, но он далеко уступит труду святителя по объему, ибо те жития были не на все дни и более по одному святому на день, – по самостоятельности, ибо свт. Димитрий многое сам составлял» [75] .

Работа эта требовала величайшего напряжения духа. «Душа его, наполненная образами святых, жизнеописанием которых он занимался, – пишет автор жития самого св. Димитрия, – сподоблялась духовных видений во сне, которые укрепляли его на пути к высшему совершенству духовному и ободряли его в великих трудах». Вот одно из них, описанное в дневнике Святителя. «В 1685 году, в Филиппов пост, в одну ночь окончив письмом страдания святого мученика Ореста, которого память 10 ноября почитается, за час или меньше до заутрени, лег отдохнуть не раздеваясь, и в сонном видении узрел святого мученика Ореста, лицом веселым ко мне вещающего сими словами: “Я больше претерпел за Христа мук, нежели ты написал”. Сие рек, открыл мне перси свои, и показал в левом боку великую рану, сквозь во внутренность проходящую, сказав: “Сие мне железом прожжено”. Потом открыл правую по локоть руку, показав рану на самом противу локтя месте, и рек: “Сие мне перерезано”. При сем видны были перерезанные жилы. Также и левую руку открывши, на таком же месте такую же указал рану, сказуя: “И то мне перерезано”. Потом, наклонясь, открыл ногу и показал на сгибе колена рану, также и другую ногу до колена открывши, такую же рану на том же месте показал и рек: “А сие мне косою рассечено ”. И став прямо, взирая мне в лице, рек: “Видишь ли? Больше я за Христа претерпел, нежели ты написал”» [76] .

75

Там же. С.273.

76

Святитель Димитрий митрополит Ростовский [Электронный ресурс]: Жизнеописание святителя Димитрия Ростовского // Спасо-Яковлев Димитриев монастырь в Ростове Великом: [Web-сайт].(25.09.2008).

Первоначально сочинение свт. Димитрия носило название «Книга житий святых». Это самое большое по объему небогослужебное издание в старопечатной кирилловской книжности. На русский язык труд святителя Димитрия не переводился. Существует переработка его Миней, известная под его именем – «Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского с дополнениями, объяснительными примечаниями и изображениями святых». Это издание вышло в свет в начале XX века (1903–1911) в 12 книгах. Оно было подготовлено специальной Комиссией из духовных и светских лиц и составлено под редакцией профессора Московской Духовной Академии и Московского Университета В. О. Ключевского [77] .

77

См.: Жития святых, на русском языке изложенный по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовскаго с дополнениями, объяснительными примечаниями и изображениями святых. Книга первая: Месяц Сентябрь. Издание второе. – М.: Синодальная Типография, 1903.С. III–VI.

Синаксари или Прологи (от греч. «предисловие») – это собрания сведений об основных праздниках и о святых на каждый день года с краткими (в отличие от полных в Минеях) описаниями их жизни и образа кончины. Тексты в Прологе распределены в соответствии с неподвижным годовым церковным кругом, по дням года, начиная с сентября и кончая августом.

Древнейший дошедший до нас синаксарь относится к концу X – началу XI в. и известен под именем месяцеслова (менология) Императора Василия II (976-1025). Во всем христианском мире сохранился только один экземпляр этого драгоценного памятника, и притом в полном и первоначальном виде только за половину года, с сентября по февраль. С 1615 года он хранится в библиотеке Ватикана. Архиепископ Сергий (Спасский) приводит его описание: «Месяцеслов написан на пергаменте в большой лист… заглавный слова выведены золотом. На верху страницы изображены имена святых дня, затем на одной части ея описаны сокращенно деяния святых, а на другой они же изображены красками тщательно и изящно… одно другого красивее., и искуснее» [78] . Вторую часть месяцеслова нашли болландисты в одном из монастырей Кампании в Италии и издали ее в своих Деяниях святых по-гречески. В начале XVIII века на Западе были изданы обе части этого месяцеслова на греческом, с латинским переводом. Месяцеслов Василия, по словам архиеп. Сергия, своей полнотой превосходит все дошедшие до нас греческие памятники того времени. Видно, что он составлен с большой тщательностью [79] .

78

Сергий (Спасский), архиеп. Полный месяцеслов Востока. Т.1. С.279.

79

Там же. С. 278–279, 291.

Древнейшие славянские прологи представляют собой редакции месяцеслова Василия с дополнением его новыми сказаниями и памятями. В славянском Прологе выделяется также дополнительная часть, присоединенная к Прологу на Руси и включающая ряд поучительных слов и рассказы из различных патериков. Есть мнение, что название сборника возникло в результате ошибки, когда заголовок предисловия к переводившемуся греческому синаксарю был воспринят как наименование книги в целом.

Устанавливаются две основных редакции славянского Пролога. Первая (краткая) редакция основана на синаксаре, составленном Илией Греком и дополненном Константином Мокисийским в XI – начале XII вв. Уже краткая редакция включает ряд житий славянских святых, в том числе свв. Бориса и Глеба. По всей видимости, в XIV в. возникает вторая (пространная) редакция Пролога, в которую добавлено около 130 новых статей, а некоторые жития переработаны и расширены; уже в XV в. вторая редакция вытесняет первую.

Особым типом Пролога является стишной Пролог, перевод греческого статного синаксаря, в котором почти все чтения на каждый день предваряются небольшим стихословием. посвященным прославлению чествуемых святых [80] . В этих стихах изображается характер смерти мученика, указывается день его кончины, именуются главные добродетели. Часто встречается игра слов, связанная со значением имени святого или подробностями его подвига. Сказания о святых в стишном прологе неравномерны: одни очень краткие, другие подробные, похожие на жития.

80

Если о святом ничего не известно, кроме обстоятельств кончины, то в стишном прологе пишется только его имя, род смерти и стихотворение. Например, «3 сентября. Святый мученик Харитон, брошенный в яму извести (с греческого «негасимое») кончается.

Вошед Харитон в ров с известью.Обрел негаснущий свет в чистом месте» [81] .

Греческий стишной синаксарь был составлен в XII в., а его славянский перевод относится к XVII в. и выполнен был, видимо, в южнославянских областях. Стишной Пролог также получает распространение в России, на нем основаны старопечатные издания Пролога XVII в. [82]

81

82

Святцы – это полные месяцесловы, то есть указатели памятей святых по дням года. Святцы послужили основой Прологов и месяцесловов, приводимых при Евангелиях, Апостолах, Уставах.

Святцы, в которых описывается внешний вид святого для руководства иконописцев, называются простыми (толковыми) подлинниками. Например, «Сентября 1 память пр. о. н. Симеона. Преподобный Симеон сед в схиме, на главе власы извились. 2 Св. муч. Мамонт. Млад, подобие Егорьево. Риза киноварь, исподь лазорь. В той же день св. Иоанн постник. Рус, брада Василия Кесарийского, а покороче, риза бела, кресты».

Лицевыми святцами называют изображения святых, расположенные по дням месяцев с надписаниями их имен, но без описания словами. Соединение простого подлинника с лицевыми святцами называется лицевым подлинником. Он содержит изображения и словесные описания святых по дням года [83] .

1.7. Назначение жития святого. Житийный канон

Житие – это словесная икона святого, его идеальный образ. Житие отличается от биографии как икона от портрета, как проповедь от лекции, что обусловлено его изначальной тесной связью с богослужением. Житие, наряду с иконой и службой, является одной из форм церковного прославления святого (причисляя к лику святых нового угодника Божия, Церковь постановляет написать его икону, составить житие и службу).

83

Подобно иконе, житие пишется по канону, то есть по определенным правилам. Житийный канон, как и канон иконописный, сложился в Церкви не сразу. В первые века христианства агиографические сочинения отличались значительным разнообразием. И лишь со временем в христианской письменности для описания подвига святого сложились определенные литературные формы. Выработка принципов составления канонического жития в значительной степени связана с именем св. Симеона Метафраста (Х век). Именно в его капитальном агиографическом своде (см. предыдущий параграф) были отработаны правила написания жития с точки зрения его структуры, содержания, стиля. Считается, что житийный канон более или менее окончательно сложился к XII веку. В соответствии с его требованиями написана основная часть древнерусских житий [84] .

84

Недавно переиздан сборник средневековой литературы «Византийские легенды» (СПб.: Наука, 2004). В этом издании содержится целый ряд житий, написанных с учетом требований агиографического канона. Один из наиболее ярких примеров канонического жития – «Жизнь и деяния аввы Симеона, юродивого Христа ради» Леонтия, епископа Неаполя Критского (Леонтия Неаполитанского).

Агиографический канон предполагает определенную композицию жития: повествование о жизни святого как бы обрамляется введением и послесловием агиографа. Во введении автор, как правило, говорит о своем недостоинстве, испрашивает помощи Божией в изображении подвига святого, приводит параллели из Священной истории, подтверждая их многочисленными библейскими цитатами. Иногда вступление сокращается до признания автором своей греховности и недостоинства. Основная часть состоит из похвалы родителям и родине святого, повествования о чудесном предвозвещении его появления на свет, проявлениях святости в детском и юношеском возрасте. Святой часто чуждается детских игр, прилежно учится в школе, отказывается от последующего образования ради сохранения добродетели. В повествовании о святом, как правило, описаны его искушения, решительный поворот на путь спасения, подвиги, кончина, посмертные чудеса. В заключении обычно содержится благодарение Бога, призыв к восхищению подвигом и чудесами святого, молитва к нему с просьбой о покровительстве, может быть похвала акафистного типа. Последнее слово жития – «Аминь». Житийное повествование отличается высоким риторическим стилем, имеет не исторический или психологический, а нравственно-назидательный характер, описывает не столько внешние факты биографии, сколько идеальный образ святого [85] .

85

Например, «Жизнь и деяния блаженного Симеона Столпника» начинается такими словами: «Дивное и невиданное чудо произошло в наши дни. Я, грешный и смиренный Антоний, решил записать, что помню. Ведь сказание о нем исполнено пользы и назидания. Поэтому прошу – склоните свой слух и послушайте, что помню». «Раскаяние святой Пелагии» начинается следующим образом: «Совершившееся в наши дни чудо я, грешный Иаков, положил себе записать для вас, духовные братья, чтобы, услышав о нем, вы обрели великую пользу для души и прославили человеколюбца Бога, не хотящего ничьей смерти, но спасения всех грешников» [Византийские легенды. – СПб.: Наука, 2004. С. 18, 25. – Далее: Византийские легенды].

Св. Симеон Метафраст «Жизнь и деяния святого отца Николая» заканчивает так: «Таковы были, Николай, дары Божии, таковы воздаяния за твои труды, таковы награды за подвиги в сей жизни (речь идет о чудесах Святителя. – Е. Н.). Что же касается грядущих воздаяний – “не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его”. Насколько мы знаем о твоих деяниях, я без колебаний могу назвать тебя славным мучеником, венчанным бескровным венцом, ибо единственно с помощью молитвы ты оборол силу нечестия, и, благо воззванный из изгнания, вернулся к христианам блистательным победителем, и вторично воспринял честь во Господе нашем Иисусе Христе, Которому вместе с Отцом и Святым Духом слава, сила и поклонение и ныне и присно и вовеки веков. Аминь» [Византийские легенды. С. 155]. В приведенных цитатах отчетливо виден возвышенный стиль житийного повествования, авторы прямо указывают, что писали свои сочинения для назидания и душевной пользы.