Дар миротворца

– Но во всей Каллирое говорят, что ты – глава Ордена Посвящённых, – настояла Лейна. В её глазах смешалось благоговение и недоверчивость.

– Мало ли что говорят. Меня выбрали старшим по оружию, поскольку я в этом деле кое-что понимаю. Всё остальное – сказки. Сочинение мифов – это лучшее, в чём преуспевает тот, кто отвергает простую незамысловатую реальность. Таковы в своём большинстве аделиане.

– Ты говоришь, «аделиане», будто сам не являешься адельфом, – неожиданно выговорила Никта.

– Так и есть, – не меняя улыбки, ответил Эфай.

– Хочешь сказать, что ты не веришь в Путь Истины?

Отшельник усмехнулся.

– Епископ Ортос рассказывал о тебе, Никтилена. Он не ошибался в твоём даре видеть важное, а не напускное. Ты очень близко подошла к сути, хранительница секретов, но главный секрет так и не раскрыла. В Путь Истины не нужно верить. Им нужно идти. А я закончил свой путь. Я достиг Реки. Дальше идти не под силу ни одному смертному. Нужно лишь расправить руки, лечь на спину и Река сама понесёт к Предвечному.

Пока Марк, Лейна и Никта молча раздумывали над словами Эфая, вернулся Автолик, подав измождённым друзьям два бурдюка, полных прохладной воды.

– Ничего себе пещерный родничок! Друг, да у тебя там целая купальня! – восхищался вольный стрелок, стряхивая воду с длинных мокрых волос. – Я уж и отпился, и отмылся.

После вечерней трапезы Марк вскоре дождался момента, когда Автолик, Никта и Лейна отправятся спать, оставив его с Фосферосом наедине. Всё равно не заснуть, пока он не получит ответ на искомые вопросы.

– Эфай, ты видел, в каком состоянии глаза Никты. Это главная причина, по которой мы отправились в Фаран. Если правду говорят, что ты чудотворец… – Марк запнулся. Здесь ему не хватало уверенности. Он не сомневался в непревзойдённом мастерстве боя Фосфероса, но о его целительских способностях ему не доводилось слышать.

– Никте требуется нечто большее, чем прозрение, – ответил отшельник, похоже, зная наперёд всё, о чём хотел спросить Марк.

– Ты сумеешь ей помочь?

– Я поговорю с ней, – ответил Эфай, ничего не обещая, но даже такой ответ подарил Марку трепетную надежду.

Теперь можно было приступить к своему делу.

– Скажи, Эфай, где я могу найти пророка Эйренома?

– Это ещё одна причина, по которой ты пришёл в Фаран?

– В общем, да.

– Тогда, если бы не было других причин, ты бы проделал этот путь напрасно, Маркос. Пророка Эйренома больше нет с нами. Он встретился с вечностью ещё зимой.

Это был сильный удар. Несколько секунд Марк просто сидел, опустив руки и глядя в каменистый песок.

– Это точно?

– Абсолютно. Я помогал двум братьям-отшельникам с его погребением. Думал, они послали весть в Храм Призвания. Впрочем, там вряд ли ждали возвращения Эйренома. Он был слишком уж стар. Даже для фаранского отшельника.

Марку оставалось только глубоко вздохнуть. Что теперь делать? Пророк, который должен был указать Седьмому миротворцу новый путь, умер ещё до того, как тот покинул Спящую сельву.

«Успокойся. Возьми себя в руки. Ничего страшного не произошло. Старый пророк умер. Но чего я, собственно, ожидал от него? Что он подскажет мне, как спасти Мелфая и вернёт зрение Никте? Что раскроет замыслы магов Жёлтого Змея и Саркса? Нет! Хватит ждать разжёванных ответов и искать лёгкие пути!»

– Могу ли я найти кого-нибудь, кто продолжает дело Эйренома?

– Дело Эйренома? – Эфай усмехнулся. – Служение пророческим даром – это не ремесло, которое можно перенять от мастера и стать его преемником… Ложись спать, Маркос. Ты измучен дорогой и напрасными надеждами. А порой, чтобы найти верное решение, надо просто успокоиться и прекратить его искать.

***

Впервые за долгое время ночь прошла спокойно. Не нужно было ни стоять в дозоре, ни прислушиваться в полусне к каждому шороху, сжимая всякий раз рукоять меча. Под кровом отшельничьей пещеры, из которой был виден звёздный небосвод, царил абсолютный покой.

Наутро Эфай исчез. Завидев неподалёку хранительницу, Марк подошёл к ней. Девушка сидела у подножия скалистого холма, и можно было подумать, что она любуется горизонтом.

– Эфай уходит перед каждым восходом и возвращается к полудню, – пояснила Никта. Её тёмно-коричневые одежды, обветшавшие за время похода, были выстираны и уже успели высохнуть на её теле. Хранительница сидела на самом солнцепеке, казалось, не чувствуя жары. В другое время Марка это бы удивило – лесная воительница не любила яркого солнца, – но сейчас он даже не стал спрашивать, почему она сидит в одиночестве. Потеряв зрение, она стала ещё более молчаливой и задумчивой, чем раньше.

– Ты говорила с ним?

– Да. Я рассказала ему о наших поисках. О Мелфае, о магах Жёлтого Змея, о Кукловоде, о некроманте в Мелисе, о Сарксе. Но Эфай ничего не ответил.

– Я не о том, – нахмурился Марк. – Он поможет вернуть тебе зрение?

Хранительница загадочно улыбнулась.

– Его очередь говорить будет завтра.

Марк не настаивал. Видя, что Никта сейчас не особо словоохотлива, он вернулся к Автолику и Лейне, сидящим в тени у пещеры. Вольный стрелок ковырял в зубах терновой колючкой, а Лейна бесцельно чертила по песку стрелой.

– Почему ты не сказал, что ведёшь нас к Фосферосу? – спросил Марк.

– А ты бы мне поверил? – лениво отозвался Автолик. – Да и не знал я, будет ли он здесь, потому не хотел обнадёживать тебя понапрасну.

– Откуда ты вообще узнал, где его жилище? Это же строжайшая тайна.

– Я отыскал его здесь два года назад, – поднял голову вольный стрелок. – Тогда мне позарез был нужен его совет.

– Как избежать мести Тёмного Круга? – уточнила Лейна.

Автолик чуть заметно кивнул.

– И он помог?

Марк ожидал ещё одного кивка, но вольный стрелок усмехнулся с иронией побитого жизнью бродяги:

– Он загадал мне загадку: далеко ли убежит лев от преследователей, метясь из одного угла клетки в другой?

Воцарилась пауза, так как Марк и Лейна ждали продолжения, но Автолик молчал.

– И что это означает? – первой не выдержала ученица Школы рыцарей.

– Что, по мнению Эфая, я давно в плену магов Тёмного Круга, если шарахаюсь от каждой их тени.

– И он не указал тебе выхода? – не поверила плеонейка.