Дело Черного Мага. Том 1
Шрифт:
Глава 5
Глава 5
Будь это Алекс четырехлетней давности, он бы сейчас развернулся по полной программе. Заклинание разлагающегося пламени заставило бы Бромвурда отвлечься на защиту, после чего использовал бы свое быстрейшее и сильнейшие из заклинания — Адскую Молнию.
А там, выиграв инициативу, у него уже хватило бы времени, чтобы найти контрмеру на проклятый жезл. В конце концов, как говорил его наставник, магия — это не бой дубинами — у кого больше. А фехтование на шпагах. Кто искуснее и умнее, тот и одержит верх.
Но
Может они не очень хорошо сказались на здоровье, как физическом, так и психическом, но некоторым вещам, все же, смогли научить Алекса.
В основном — сдержанности и расчетливости.
Последний раз, когда он проверялся на предмет объема своего источника магии, то врач диагностировал 1232 у.е.м. Это переваливало за нижний порог уровня Мистика, начинавшегося с 1000 и длящийся вплоть до 3000.
В общем, если выражаться проще, то Алекс являлся Мистика 12го уровня. Что не так уж и плохо, даже если забыть, что этот уровень Дум набрал уже к шестнадцати годам.
За время, проведенное в тюрьме, он если и потерял в своем развитии, то не больше тридцати у.е. м…
Бромвурд же держал в своих руках боевой волшебный жезл, способный, в отличии от заклинаний, мгновенно выдать мощность в 750 у.е.м. при этом он использовал сразу две стихии. А значит и щит, чтобы не пострадать, пришлось бы поставить тоже на две стихии.
Может, если Алекс был бы достаточно быстр, он бы и справился с этим, но… вряд ли.
Он был силен.
Но не всемогущ.
— Зачем ты так, Бромвурд, — вздохнул Алекс. — Мы ведь хорошо вместе работали. Я немного обманывал тебя. Ты немного обманывал меня. Мы вели достойное, пусть и подлое, но самое главное — взаимовыгодное сотрудничество.
— Я уже сказал, — процедил сквозь квадратные, крепко сжатые зубы, гном. — Убирайся, Алуд. Не заставляй меня делать то, чего я не хочу.
И, опять же, Алекс четырех годичной давности мгновенно вспылил бы, но Алекс сегодняшний… Он уцепился за оговорку гнома.
— Не хочешь? С чего бы это?
На памяти Алекса, гном не отличался особым добросердием и теплодушием. Впрочем, иначе он бы столько лет и не сохранял свой бизнес в самом криминальном районе всей Атлантиды.
— Пойми меня, Алуд, я хочу обратно свою бороду. Мне, камни и скалы, уже положено иметь жену, а то и две! А без бороды кто свяжет себя со мной?!
Алекс прищурился, а затем обо всем догадался.
— Это синдикат, да? Они тебя прижали?
— Эти человеческие гангстеры? — фыркнул Бромвурд. — Будь это они, Алуд, то я бы с радостью не только отдал то, что причитается тебе по праву, но и купил то, что так заманчиво выглядывает у тебя из кармана… и не надо твоих гомофобских шуточек!
Алекс вытащил из кармана штанов небольшой блокнот, в котором самодельными чернилами из резиновой подошвы тюремных кед, он успел, за четыре года, написать около десятка различных заклинаний.
— Подумай, Бромвурд, здесь весьма хорошие экземпляры, — Алекс покачал блокнотом, а потом положил его на стол. Поближе к Бромвурду. Так, чтобы увидеть, как в квадратных (у гномов, кажется, вообще все было квадратным) зрачках последнего вспыхнули огоньки алчности. — Черная, боевая магия. Несколько проклятий.
Парочка даже с примесью демонического искусства. Максимальная выработка у.е.м. вплоть до четырех сотен. Пробьет магожилет любого фараона.— Прям так и пробьет?
— Прям так и пробьет, — кивнул Дум. — отвечаю своей репутацией и…
— Так! — гном, не сводя жезла с лица Алекса, замотал головой. Будто отряхивался. — Ты мне зубы не заговаривай! К тому же, у тебя была репутация, Алуд. Но прошло уже четыре года. Появились новые умельцы… да и законники все сильнее крутят гайки на болт черной магии. Всплыви такое изделие на улице, меня первым и повяжут.
— Поч… — Алекс так и не договорил. Он посмотрел в глаза гному, а затем выругался. Грязно и с чувством. Сердце немного укололо. Пусть и немного, но, все же — укололо. — А я-то все гадал, откуда у прокурора на суде было столько информации по течению средств на моих счетах.
— Ты бы поступил так же, Алуд, — отмахнулся Бромвурд. — Что мне еще оставалось делать? Ко мне пришли Мундиры и начали гнуть по-всякому. А я и так уже лысый. Мне только по миру пойти не хватало. Закончил бы в каком-нибудь цирке… камни на потеху человекам грыз бы.
— И ты меня продал, Броми… за чечевичную похлебку продал…
— Ты бы поступил точно так же, черный маг, — повторил, с нажимом на последние слова, гном.
Не поступил бы…
— Раз тебе так важны вечноэлектронные — отдам по скидке и…
— Мне не по скидке, ни даром, ни с доплатой не надо! — прикрикнул гном. При этом он начал дышать глубоко и тяжело. Изо рта вырывался серый пар, а грудь его вздымалась кузнечным горном. Там, за стеклом офиса, начали подрагивать многочисленные поделки и артефакты. Внутри своей мастерской гном, в качестве аргумента, имел не только жезл… — Ты не понимаешь, Алуд? Ко мне, недавно, пришли такие господа, перед которыми… перед которыми… проклятье, Алуд! Не заставляй меня! чернобородым Будутом заклинаю — не заставляй. Уходи.
И Алекс понял, что его беспокоило.
За все годы их незаконной деятельности, за все десятки сделок с самыми отмороженными подонками Хай-гардена, Бромвурд никогда не демонстрировал страха.
Никогда, до этого момента.
И, что самое нервирующее, он боялся отнюдь не Алекса, а того, о ком говорил.
— Кого ты так боишься, Броми? Кто к тебе приходил?
— Третий и последний раз, Дум. Уходи.
Какое-то время они играли в молчаливые гляделки. Алекс смотрел на этого человека… гнома и его сердце постепенно успокаивало свой ритм.
Он должен был привыкнуть… уже очень давно, он должен был привыкнуть к одной простой истине.
У черных магов нет друзей.
Только временные союзники и вечные противники.
— Это действительно последний раз… последний раз, когда мы видимся, гном Бромвурд, сын Бабурда, — Алекс поднялся и привычным жестом хотел застегнуть пуговицы костюма, но понял, что нет ни пиджака, ни жилетки, ни сорочки. Его повязали во время утренней пробежки. В трениках и майке. Куртку уже потом адвокат подвез. И это было единственным, в чем он решился помочь. — Потому что в следующий раз, когда мы встретимся, я убью тебя.