Душелов. Том 5

А значит — эта тварь наконец ушла.

Придя к такому выводу, Ева облегчённо выдохнула. Однако это совершенно не касалось сидящего в углу подвала паренька, который столь учащённо дышал, словно пытался вдохнуть частичку свежего воздуха среди стоящего в этом месте трупного смрада.

«Здесь что-то не так…» — смотря на трясущегося от страха паренька, подумала она, начав оглядываться по сторонам. — «Это слишком сильная реакция для того, кто прожил всю жизнь в таком месте. Может быть дело в том, что с нами нет того, кто защищал его всё это время? Это бы в таком случае объяснило часть его страха. Но, к сожалению, точно не весь. Подобная реакция от него была бы вполне естественной, если бы он ранее не попадал в подобные ситуации. Но как такое, чисто в теории, вообще возможно, если он тут живёт? Ничерта, блять, не понимаю. Ещё и мыслить тяжело из-за истощения и этого трупного запаха. Кстати об этом…» — нагнулась она, зажав нос и став осматривать разлагающиеся останки трупов у её ног. — «Почти всё — куча мелких животных, среди которых, правда, есть и парочка средних размеров. Ну и с „трупами“ я явно погорячилась — тут их нет — здесь лишь то, что от них осталось. Кожа, потроха, да кости. Короче говоря — только несъедобные части. Выходит, остальное было съедено, тогда это место — это… мусорка? Нет. Какой в этом смысл, если весь мусор можно выкидывать просто подальше от дома? К тому же этим самым они бы отманивали от себя демонов и обычных хищников. Получается, тут что-то другое. За этим должен крыться какой-то больший смысл. Но какой? Или стоп… а что если я сейчас думаю просто не в том направлении? Я смотрю на это с точки зрения современного, социального человека, но кем являются те, кто живут здесь? Дикари обычные. Так ещё и отдалившиеся от цивилизации. Так что, вполне вероятно, их уровень развития сильно ниже привычного мне. А если это так, то более чем вероятно, что это что-то совсем нерациональное, глупое и дикарское — вроде, обычая. Если посмотреть с этой стороны, то тут даже гадать нет смысла, как зародился такой обычай и что он означает — всё равно почти наверняка мне это ничего толком не даст. Но если предположить, что это всё-таки не так и за этим действительно стоит что-то более рациональное, то… может быть… дело в запахе? Точно. Пока я находилась сверху я практически не чувствовала этой вони. Как выяснилось, это из-за особого строения этого подвала. Это же касается и имеющегося здесь шумоподавления. Но если перестать издавать звуки всё равно хоть как-то можно, спрятаться тоже можно, то с запахами так не выйдет — если объявиться достаточно сильный демон, то он без проблем сможет учуять сидящих в подвале. Однако, если тут будут разлагающиеся куски животных — этого уже не произойдёт. Этот, расходящийся от них смрад попросту перебьёт любой другой запах, давай демону понять, что тут ему делать нечего — тут лишь разлагающиеся трупы. Теперь понятно. Не сказать, что это нечто выдающееся, скорее даже наоборот. Но это лишь с точки зрения современного человека. От дикарей же я подобного не ожидала. Впрочем, теперь я уже не совсем уверена, что тут жили обычные дикари…»

Закончив внутренний монолог, Ева начала помогать пареньку прийти в себя. И как неудивительно, у неё это вышло без особых проблем. Тем не менее сама девушка считала несколько иначе…

«Как же с ним долго пришлось возиться!» — вновь усевшись за своё место у стола, пронеслось у неё в голове. — «Что же его так напугало? Хотя нет, куда важнее сейчас — где, блять, остальные?! Прошло столько времени, а никто так и не явился!»

Под эти мысли Ева вернулась к совместному с пареньком неторопливому поеданию уже остывшего супа. Теперь этот суп, по её мнению, стал ещё более отвратным, чем прежде. Тем не менее — ложка за ложкой, половник за половником и тарелка за тарелкой — так суп был съеден ей практически в одиночку. И хоть изначально она так поступать не собиралась, но в конце концов изменила своё мнение увидев, что парень после произошедшего потерял весь аппетит и при этом не против, чтобы она продолжала есть без него.

Когда же она уже доедала последнюю тарелку, парень, не раздеваясь, залез в постель. Ева пыталась с ним ещё немного поговорить в надежде разузнать какую-нибудь полезную информацию, но этого у неё не вышло — после произошедшего парень был словно потерянным и в нём практически полностью угас интерес к Еве. Поэтому в какой-либо контакт с ней вступать не собирался, вместо этого, судя по всему, желая отдохнуть.

Тем не менее, на удивление Евы, он неловко пригласил её лечь рядом с собой. Ева же, немного подумав, согласилась, вскоре оказавшись рядом с ним. Естественно, не воспользоваться этим она не могла — она вновь попыталась разными способами выудить из него что-то. Но всё что в ответ получила — это объятия.

Сначала она этому даже несколько удивилась, но потом, вспомнив, что он обычный человек, поняла, что дело в кое-чём очень простом — ему банально холодно. Всё-таки температура в этом месте слишком низкая, чтобы обычный человек мог её нивелировать этим хлипким деревянным домом, лёгким огоньком из печи и тёплой одеждой с тёплым постельным бельём.

По крайней мере, Ева так подумала, приобняв его в ответ. И в целом ночь прошла спокойно, но под утро, когда она сама уже без сил заснула, кое-что произошло.

Она проснулась от того, что её грудь откровенно лапают.

Поначалу она даже не поняла, что происходит, отчего не стала сразу открывать глаза, но потом, убедившись в этом, открыла их, посмотрев на парня. Тот в свою очередь даже этого не заметил, явно будучи очень заинтересованным в процессе.

«Ясно. Так я всё-таки была права насчёт извращенца. Вот только… я думала, что это будет какой-то взрослый дикарь. А в итоге… это молокосос, только вошедший в пубертатный период… Какая же, блять, мерзость…»

Из-за происходящего ей захотелось схватить его мелкие руки и разом сломать их обе, как спички. Однако — она этого себе позволить никак не могла. А потому…

— А-а-а!.. — прокричала она, резко отпрыгнув, смущённо прикрывая грудь.

Конечно же, реакция парня на это была более чем ожидаемой: будучи застуканным за своим позорным деянием он, весь покраснев, начал отмахиваться руками, сразу следом за чем начал рефлекторно показывать ими какие-то знаки, совершенно позабыв, что Ева в этом абсолютно ничего не понимает.

По мнению Евы, это даже и близко не то наказание, которое заслужил этот парень за такое. Но так как адекватной альтернативы не было — она довольствовалась этим, продолжая ещё некоторое время после произошедшего поднимать эту тему и давить на него морально, отчего он каждый раз испытывал стыд и смущение.

Впрочем, это было ровно до того момента, пока парень не собрался выйти на улицу. При этом сделать он это собирался не один — вместе с собой он позвал Еву, показательно показав на подобранные для неё тёплые вещи, выложенные им на постели.

Не видя иного варианта, Ева согласилась, одевшись вслед за пареньком.

Выйдя же на улицу, парень, аккуратно осматриваясь по сторонам, повёл куда-то девушку. Но прошли они совсем недалеко — всего лишь несколько метров, дойдя до деревьев, меж которых на земле лежали консервные банки, прикреплённые к леске.

Меньше минуты и леска была вновь натянута между деревьями. Причём, что удивило Еву, натянута очень высоко — примерно чуть выше её головы.

«Так высоко? Выходит, ставит их всё-таки на кого-то конкретного? Но на кого?..» — задалась она вопросом, после чего посмотрела на снег рядом с ней. — «Только не говорите мне…»

Это были следы. И не следы какого-нибудь животного или животноподобного, а почти что человеческие.

«За всё время, что мы здесь, мы ни разу не встречали подобное. Совпадение? Или же нет?..»

И пока она медленно шла за крайне аккуратно идущим вперёд мальчиком, обдумывая этом, они проделали тоже самое с другой стороны дома. А потом… не успела она оглянуться, как они оказались около неожиданного для неё места.

«Маяк? Зачем он меня сюда привёл?» — перевела она взгляд с маяка на мальчика.

А мальчик тем временем достал из наплечной сумки… факел. Самый что ни на есть настоящий самодельный факел — из срубленного куска дерева и намотанной сверху тряпки. И раздумывая над тем, зачем он ему, она понаблюдала, как он подошёл к маяку, после чего поджёг факел откуда-то взявшейся у него зажигалкой.

И Ева бы удивилась факту зажигалки у него в руке, если бы не одно но, на которое она заворожённо смотрела, еле проговорив…

— Так маяк… это аномалия?..

Глава 25

Большой каменный маяк, что мгновение назад выглядел, пускай и старым, но совершенно целым, теперь стал совершенно иным — камни, из которых он построен, разрушились, покрошившись и упав вниз; в стенах множество трещин и одна особенно огромная, расходящаяся почти от одного края до другого; а металлическую дверь вовсе можно увидеть, если только особо старательно приглядеться, потому что большая её часть погребена под плотным слоем снега.

Даже просто увидеть в чём-то столь резкие изменения — это нечто пугающее, странное и ненормальное — то, от чего хочется побыстрее сбежать куда-то подальше, стараясь более не вспоминать это никогда. Однако на этом ещё всё не заканчивается — этот и без того сильный контраст усугубляется между старым видом маяка и новым особенно сильно из-за одной особенности аномалии, которая как-то связана с этим маяком. Вернее с тем, что от него осталось.