Джокертаунская комбинация
Шрифт:
Панцирь тряхнуло, и она поняла, что они резко развернулись.
– Что ты делаешь?
– Попробую еще раз, я думаю, что сейчас смогу прорваться, – проворчал туз.
– Томми…
– Нет, я уже чувствовал это, я знаю, что ожидать. Я смогу.
– Ты сумасшедший. У меня есть щит, но Стена вывернула меня наизнанку. А ты всего лишь человек. Как можно, как такое возможно…
– Я туз.
Это было сказано с медленным протяжным акцентом, с бравадой Джона Уэйна, и Тах знала, что означало это на самом деле: Я человек!
– Томми, не надо. Я знаю, что ты – мой друг,
Она говорила все громче, потому что они подходили к внешнему краю Стены, и страх наползал назад. Внезапное ускорение вжало ее глубоко в колени Черепахи, и они рванули на прорыв.
– Сосунок не может простираться во всех направлениях, – проворчал Томми.
Тахион засмеялась.
– Томми, ты – гений.
Стена не простиралась во все стороны. В конечном счете даже воображение имеет пределы, и в случае с Блоутом оно закончилось на высоте в две тысячи футов. Они перепрыгнули через край. Томми выровнялся, и они оказались на той стороне Стены.
Огни все еще трепетали среди остатков лачуг джокеров. Воздух сильно пах жирным, резким дымом, висящим как саван над изуродованными останками людей, джокеров и машин. Через ад ползли раненые, приходя на помощь к скулящим, истекающим кровью фигурам.
Джокерам оказывали помощь, натуралов приканчивали.
Когда еще одно тело, одетое в форму, дернулось и растянулось в ужасной позе, характерной для смерти, Томми не выдержал. Выкрутив звук на колонках, он проревел: «УБЕЙТЕ ЕЩЕ ОДНОГО, И Я РАЗДАВЛЮ ВАС КАК МУРАВЬЕВ!»
Джокеры жестикулировали, размахивали оружием. Раздался гул, словно проснулись сердитые пчелы, когда несколько пуль, выпущенных из-под брюха панциря, просвистело над головами. Потом появился пингвин на коньках: прилетел, плывя из грязных туч, выполнил прекрасный пируэт перед камерой и бойко отдал честь. Оружие было опущено, и Тах поняла, что их приняли в проклятом королевстве Блоута.
Это было впечатляющее прибытие. Черепаха и Тахион, сидящие в хвосте панциря, величественно проплывшего в холл через разбитые окна. Удивительно было, что они вообще попали туда. Томми не испытывал восторга по поводу их эскорта – водяные Босха верхом на крылатой рыбе. Они приветствовали Тахиона, поднимая свои копья. Она с трудом сдерживала раздражение. Она устала от того, что к ней относились как к принцессе из сказки. Она хотела возвратиться к роли принца в изгнании.
Послышался ропот почти сотни джокеров, собравшихся как прокаженные прихожане в ногах иностранного бога, когда Черепаха остановил панцирь всего в нескольких дюймах от головы и плеч молодого человека, который управлял ими и лежал в беспомощной неволе в мире, который он создал. За месяц, прошедший с их последней встречи, Тедди повзрослел. Вспоминая тела, падающие в холодные воды у стены, Тахион поняла почему.
– Итак, доктор, что вы думаете о моем небольшом королевстве?
– Впечатляет, – ответила Тахион нейтрально.
– Если бы мы подождали еще несколько дней, то вам не понадобились бы ваши друзья тузы, чтобы спасти вас. Этот толстый мальчишка джокер смог бы сделать это
сам.– Не будем тратить время на то, чтоб выпрашивать комплименты, искать подтверждения преданности или избавляться от обид. Вы знаете глубину моей благодарности.
– Неудачный момент для любви, – в словах угадывалось юношеское страдание.
– У меня нет любви ни для вас, ни для кого другого, – она на секунду закрыла глаза, исследуя этот огромный залив, поглотивший ее душу. Она подняла голову и посмотрела на Блоута. – Я пришла сюда ради Блеза и ради моего тела. Отдайте их мне. – Она указала на демонов Босха. – Сомневаюсь, что он сможет управлять сознанием ваших сонных рыцарей.
– Я был бы счастлив повиноваться, но Блез и Келли ушли. – Чтоб не упасть, Тах схватилась рукой за поручень. – Я думаю, что Блез был наконец впечатлен старым Блоутом, когда мои друзья включились в игру. Я думаю, что он также понял, что он не пуленепробиваемый.
– Куда они направились?
– Я не уверен. С ними был тот парень Дург. – Молодой человек глубокомысленно пощипывал нижнюю губу. – Я думаю, возможно, они направились на остров. Гавайи, Таити?
Тах махнула руками, попросив продолжать. Она больше не доверяла своему голосу.
– Блез – это прохудившееся решето, но он все силы вложил в попытки удержать свои щиты. Все, что я видел, было изображение морской ракушки…
– Малютка!
Она не поняла, что крикнула это вслух, пока не почувствовала, как накренился панцирь Черепахи и развернулся в сторону окна.
Темные воды Ист-Ривер неохотно и мрачно сияли отраженным блеском уличных фонарей. Вода качалась, и казалось, что склады тоже мягко раскачиваются.
И качаемый в колыбели в одном из этих гнилых и изъеденных временем зданий, был Малютка, живой космический корабль Тахиона. Ее друг, слуга, звездный конь.
Когда они летели к зданию, Тах снова была на руках Томми.
– Ну как?
Тах отбросила назад волосы.
– Я не могу дотянуться до нее, – она задыхалась. Слизнула пот с верхней губы.
– Может быть, Малютка будет настороже? Я имею в виду Дург и Блез, приказывающий, чтобы она улетела, и ты велел ей не доверять Блезу.
– Да, но с ними будет владелец. Даже если это существо, которое украло мое тело, не справится с моими ментальными силами, Малютка не станет задавать вопросов. – Тах прижала руку к лицу. – Они преданны… они не слишком умны.
– Даже если она на это купится, – сказал Томми, – они не смогут никуда добраться, правильно? Ты сожгла эту штуковину, как она называется, когда прибыла на Землю, правильно? Ну, ты знаешь, варп-двигатель, или как вы там его называете…
– Призрачный двигатель, – уныло ответила Тах.
– Да, – согласился Томми. – Таким образом, судно повреждено.
– Было когда-то, – сказала Тах мрачно. – Больше нет.
Томми повернул голову, чтобы смотреть на нее. Его рот открылся, но он промолчал. Тах не нужно было быть телепатом, чтобы прочитать тревогу в его глазах.
– На Таксисе есть поговорка. Терпеливый как корабль. Они живые организмы, Томми. Дай им время и силы, и они восстановятся.
– Дерьмо, – сказал он. – Как долго…