Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви
Шрифт:
Довольно улыбнувшись подоспевшей к нам девушке, я принялась перечислять блюда, ориентируясь по названиям.
– Окрошку на кефире, жаренную свиную шейку, чесночные томаты. Еще гренки с хреном, баклажаны перченые, мясные рулетики с черносливом и…
– Чай, – закончил за меня несносный тип и отобрал меню. – Не лопнешь, деточка? – тихо прошептал, дождавшись, пока официантка уйдет.
– Не-а. Даже добавки попрошу. Господин, как вас там, вы же сами сказали – заказывай что хочешь.
– Господин Валынский. Эмес Валынский. Ты ведь слышала мое имя в разговоре.
–
Он лишь тяжело вздохнул.
А кто говорил, что со мной легко? Своровал, вот и мучайся!
Дожевывая последний чесночный кусочек жареного хлеба, разве что пальцы не облизывала. Еще никогда не пробовала такой вкусноты. Шаря по тарелкам взглядом, с сожалением понимала, что обед закончен.
– Подавальщица! – прорычал господин Валынский, бросив салфетку на деревянную дощечку.
Рядом с нашим столиком вмиг нарисовалась тощая особа с впалыми щеками.
– Еще один стейк, господин? Мясо у нас особенно нежное…
Он поднял руку, призывая ее замолчать.
– В пакет положите гренков и сделайте несколько палочек с мясом на углях. Повторяю, забираем все с собой.
– Вам пришлась по вкусу наша маринованная вырезка?! О, я готова вам предложить куда больше…
– Не мне понравилось. – Эмес как-то странно поморщился.
– Девушке? – Подавальщица растерянно хлопнула ресницами и обернулась на меня. – Какая редкость! Обычно женщины предпочитают легкую пищу: салатики, вареные овощи, тертую морковь. Все же дамы… – Не закончив фразу, она послала мне неуместно снисходительный взгляд.
Я лишь пожала плечами. Это она пыталась намекнуть, что я слишком много ем?
Мой сопровождающий, не удостоив ее ответа, молча ждал немедленного исполнения просьбы.
– Конечно, господин. – До девицы наконец дошло, что реплики ее оказались не к месту.
Прижав к груди дощечку с меню, она спешно скрылась в помещении кухни.
Дверь в харчевню скрипнула, и вошли новые посетители.
– Нужно поспешить, Алевтина, иначе застрянем здесь до вечера.
Я оторвала взгляд от богато одетой дамы. Ее длинное серое платье в пол выгодно гармонировало с сумкой, на которой красовался лейбл известного итальянского дома моды.
– Тогда идем.
Я кивнула, разморенная сытной трапезой.
Нам принесли несколько бумажных пакетов. Рыжий кинул на стол медные монетки, и мы покинули харчевню.
Помимо нас на ничем не примечательной платформе таинственный дирижабль дожидались еще несколько дам. Они стайкой сидели на кованой лавочке и вели неспешный разговор. В какой-то момент я поймала на себе взгляд сначала одной из них, затем второй. Молодые женщины поглядывали на мое одеяние и, покусывая щеки, пытались сдержать улыбку.
Тяжело вздохнув, я примирилась с участью быть центром насмешек еще как минимум час, а то и больше, и поправила одеяло, завернув один его конец глубже, чтобы крепче держалось.
– Летит, – негромко произнес господин Валынский.
Подняв голову, без труда нашла в чистом небе точку. Она стремительно увеличивалась, пока не приобрела
свои нелепые очертания, и эта конструкция была не похожа на то, что рисовали художники и ловили в кадр фотографы прошлого века. Создавалось впечатление, что на воздушном шаре невероятно огромных размеров подвесили автобус.– Это и есть дирижабль? Несуразица какая-то.
– Не совсем. – Эмес прищурился. – Здесь имеют место небольшие временные завихрения. Корпус не смог принять облик цеппелина, соответствующий эпохе, вот и выглядит так странно.
Я подтянула одеяло, терзало меня нехорошее предчувствие.
Нелепая махина замерла над нашими головами и, кажется, приземляться не собиралась, если она вообще на это способна.
– А как в него попасть? – Я задрала голову, рассматривая днище. – Он же в воздухе.
Словно в ответ на вопрос перед моим носом появилась веревочная лестница.
– Это что, шутка? – Отступив на шаг, заметила, как наверху отворили двери в ожидании посадки.
– Нет. Вперед! – Эмес указал пальцем в небо. – И поспеши.
Проявив малодушие, отступила еще на шаг.
– Только после вас!
Сверху свистнули, и веревочная лестница качнулась.
– Не выйдет, Алевтина. Дамы вперед.
– Но почему? – Я вцепилась в свой наряд.
Ладони внезапно вспотели, и так остро захотелось жить.
– Во-первых, – ведун зловредно усмехнулся, – я не могу пойти вперед тебя, потому что мне нравится вид под твоим покрывалом. И я непременно еще раз его оценю, если начну забираться за тобой. А во-вторых, я обещал доставить тебя максимально живой. Опять-таки, это покрывало может помешать мне выполнить наказ любимой бабушки.
– Но…
– Ползи, я сказал! – рявкнул он.
Я бы, может, и поспорила, но на нас уже поглядывали остальные.
Поймав лестницу и мысленно молясь всем известным богам, осторожно начала восхождение, не зная, что страшнее: сорваться самой или потерять одеяло. На последней перекладине меня ухватили под руки стюарды и затащили в салон странного транспорта. Вслед без всякой помощи вкарабкался господин Валынский.
Я тяжело дышала и мысленно падала в обморок. Цела. И плед при мне. И вообще я герой!
Обняв за плечи, Эмес повел меня вперед. Сиденья здесь были такие же удобные, как и в предыдущем автобусе.
– Держи, – мне на колени легли бумажные пакеты из харчевни, – будет чем заняться. А я вздремну. Не люблю полеты.
Я растерянно пожала плечами и достала хрустящий хлеб. Такое путешествие мне нравилось больше.
Дирижабль тронулся и плавно заскользил в небесах, мягко касаясь облаков.
Восторг! Чистое, ни с чем не сравнимое счастье!
Внизу проплывали леса и желтые поля пшеницы, деревеньки, домики с черепичными красными и синими крышами и дымоходами.
Позади дирижабля раздалось громкое конское ржание. Ничего не понимая, я высунулась в открытое окно.
Пегасы! Настоящие белоснежные лошади с шелковыми гривами размахивали могучими крыльями. И не только белые, к небольшому табуну присоединились и пегие красавцы. Рыжий жеребенок. И черный…