Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви
Шрифт:
И только когда он моргнул, я пришла в себя и испуганно отшатнулась.
– Нет, не смейте уходить! Сейчас же помогите мне выбрать продукты.
– Меня ждет работа, вам помогут, – процедила сквозь зубы, дергая руку.
Он неприязненно покосился на тетю Нюру, но ладонь разжал.
Выскочив на улицу, я натолкнулась на недовольного директора, стоящего у машины. Он кивком указал на товар.
Надрываясь под тяжестью очередной коробки, вернулась в магазин. На прилавке лежали макароны, дорогая тушенка, баночка икры, салат из зеленых водорослей…
То полчаса
Миновав мужчину, что едва сдвинулся, пропуская меня, преодолела последнюю дистанцию.
– Давай сюда. – Тетя Нюра, отобрав ящик, унесла его за ширму.
– Что же вы покинули меня, красавица. Подождала бы ноша. – Рыжий, кажется, строил мне глазки. – Потом бы дотаскали.
– А что, сами отовариться не способны?
– Этим всегда занималась моя матушка, я, право, даже не уверен, полезна ли эта пища…
Подойдя к морозильнику, достала три пачки брокколи и зеленого горошка в стручках.
– Вот самое полезное. И гречку не забудьте, с нее отличные котлетки на пару получаются. Вам точно понравится!
Сложив все на прилавок, отправилась на улицу.
Директор прожигал во мне дыры, недовольно и с намеком поглядывая на наручные часы.
Чтобы десять раз не ходить и не злить начальство, схватила упаковку минералки и коробку. Что она с браком, поняла уже в зале – картон буквально разъезжался.
– Помогите, просыпается, – обратилась к рыжему, видя, что не донесу.
Но высокомерный хлыщ лишь отступил на шаг, поморщившись.
– К таким работам не приучен. – Вот и весь ответ. – И вообще, таскать коробки – это так унизительно.
– Я сейчас, Аля. – Навстречу неслась напарница. Отобрав у меня коробку, обхватила ее обеими руками. – Много там еще?
– Нет, на два захода.
– Тогда давай теперь ты за прилавок. – Она жалобно взглянула сначала на меня, потом на клиента. – Я лучше ящики дотаскаю, Аль, спину резко отпустило.
Усмехнувшись, я поставила бутылки на пол, провожая тетю Нюру взглядом.
– А это у вас что? – Водой тут же заинтересовалось «ваше высокомерие».
– Минералка.
– Чистая, с источников?! Я ее беру. Только как же нести?
– Руками, – процедила, – как простолюдину. – Он спесиво задрал подбородок. – Вам все сложить или еще что?
– Я спросил у вашей коллеги, какое мясо имеется в этой лавке. Но она показывает на жестяные банки и пытается мне доказать, что в них…
– …мясо! – закончила за него. – Вы не поверите, но я поддержу свою коллегу. Здесь не что иное, как тушеное мясо. Другого у нас нет. Берем?
– Постойте, а как же утка, индюшатина?
– И даже гусей в яблоках нет! – Я сделала большие глаза. – Мы обычный магазин. Хотите деликатесы – ищите гипермаркет, и то не факт, что там вам продадут трюфеля и свежевыловленных омаров.
– Сложите все и огласите сумму.
Ладно, я не гордая. Распахнув черный пакет, скинула туда все с прилавка.
– Как же так! Курицу вместе с хлебом!
– Птица герметично запакована в три пакета и лежит внизу. На ней гречка, макароны, тушенка. Хлеб сверху и тоже в пакете. Что с ним случится?
–
Сам факт…– Вас не устраивает? Вот вам еще один пакет. Переложите!
– Вы грубы и не выполняете свои обязанности!
– Молодой человек, – я уперла руки в бока, – а вы, случайно, не забыли, что мой рабочий день закончен еще час назад? Вместо того чтобы помочь напарнице дотаскать товар и пойти домой, я голодная и уставшая стою здесь перед вами. Где ваше спасибо?
Молча кинув на прилавок деньги, он подхватил минералку и пакет и двинулся на выход.
– Ты еще прощения у меня попросишь, ведьма, или я не Андрэ Валевски! – донеслось до меня тихое.
– Да хоть черт с горы! – прорычала и двинулась вслед за ним на помощь тете Нюре.
Домой попала только в десять вечера. Какие уж тут пельмени?!
Обошлась ливеркой с хлебом и – спать.
Глава 2
Легкий бриз приносил прохладу. Шум моря. Белые гребешки волн накатывали на песчаный берег и оставляли после себя легкую воздушную пену. Тут и там виднелись обрывки водорослей, разбитые раковины моллюсков…
Сильные мужские руки обняли и скользнули по талии. Я вздрогнула, ощутив дыхание на коже. Жарко, волнующе. Чужие губы, коснувшиеся шеи. Ветерок трепал длинные, темной меди пряди волос мужчины.
– Как же ты прекрасна, – шепнул он. – Моя! Моя… Аля… Аля! Оглохла, что ли?!
Его голос странно изменился и стал… женским.
– Аля, да проснись уже! – Распахнув глаза, я уставилась на маму. – Все, очнулась. Чего ты там мурлыкала? Какое тебе море? Вон огород и летний душ, отрывайся по полной. Можешь и в бачок забраться.
– Мама! – Зевнув, обреченно прикрыла глаза. – Такой сон испортила.
– Ничего, еще приснится. Я на дачу, закрой за мной дверь.
Сладко потянувшись, я повернулась на живот и обняла подушку. Мозг пытался достать из памяти остатки сновидения и продлить наслаждение.
– Алька, вставай, – горланила любимая мамочка над самым ухом. – На работу проспишь.
– Слышу я. – Скорчив недовольную мину, села и потянулась за халатом.
Нужно спешить, а то действительно опоздаю… Стоп! Взгляд упал на настольный календарик.
– Суббота, мама! Магазин в десять открывается.
– А автобус в наше СНТ в семь часов отходит. Так что проснись и пой, пташка.
Ну что с ней делать?! Дурная привычка, встала сама – поднимай весь дом!
– Мамуля, сколько раз просила, если ты жаворонок, не мешай наслаждаться жизнью совам.
– Некоторым совам не нужно книги до четырех ночи читать. От этого «шарма» добра не жди!
Она остановилась посреди комнаты. Вид типичного дачника. Серое трико с чуть выступающими коленками, в тон ему свободная футболка. Темная спортивная куртка завязана рукавами на талии. И бандана из простого белого платка на голове.
– Все-то ты знаешь, все видишь… – Я снова потянулась и взбила подушку.
– Двери закрой и, Аля, не вздумай завалиться. В наше время с работой плохо, сама понимаешь. Хочешь получить образование, значит, зарабатывай на него.