Госпожа Клио. Заходящее солнце
Шрифт:
– И ты хочешь сказать, это она их всех подняла?
– Не знаю! Вот, честно, не знаю! – Юра стукнул себя кулаком по столу, – но одно из двух – либо она их, либо они ее. Понимаешь, да? Типа, модный критик, и сразу все к ней. Я как-то говорю – давай я тоже книжку напишу; поможешь продвинуть? А она – без вопросов, только ты у меня тогда не работаешь; сиди тогда и пиши. Прикинул я нос к уху – о чем, думаю, писать, да и на фиг оно мне нужно? За славой я никогда не гнался; так, чтоб миру о чем-то заявить, у меня тоже нету. Ты ж помнишь, я еще в институте мечтал найти богатую бабу, чтоб содержала; трахать ее иногда и ни хрена больше не делать. Все, прям, как заказывал!..
– Да, дела… – Влад покачал головой.
– Вот и дела. Завтра в суде бумажки подпишем и обратно в столицу – Диане какую-то
Уже на улице Диана оглянулась и увидев, как увлеченно беседуют мужчины, пошла в противоположную от туалета сторону. Приподняв просевшую калитку, она оказалась на соседнем участке; даже не взглянув на образцово-показательный огород, поднялась на крыльцо и осторожно открыла незапертую дверь. Посреди веранды стояли сумки с помидорами, а на столе остался натюрморт под условным названием «ужин одинокого алкаша». Заглянув в консервную банку, Диана увидела плававший в желтоватой жиже кусочек рыбы; понюхала пустую бутылку и сморщилась от сивушного духа.
– Ни фига ты так не напишешь, – она задумчиво вздохнула и на цыпочках направилась в комнату.
Женя спал, разметавшись так, как может заснуть только очень пьяный. Диана остановилась рядом, решая, стоит ли связываться с этим размазанным по дивану существом или не забивать голову, ни себе, ни ему.
– А чего не попробовать? У нас ведь связь без обязательств, – прошептала она, – значит, говоришь, девушка тебя прокинула? Ну, так это тема, да, Жень? – легко коснулась лба спящего холодной ладонью; Женя резко всхрапнул, переворачиваясь на бок, – а, в первую очередь, подумай, что если хочешь нормально работать, то так бухать нельзя, – Диана убрала руку, несколько секунд внимательно разглядывала приоткрытый рот с засохшей в уголке слюной и вышла, закрыв за собой дверь.
– Все нормально? – Влад обернулся, услышав за спиной шорох, – а то там бумаги иногда не бывает.
– Нормально, – Диана уселась на прежнее место. Ни есть, ни пить не хотелось – ее мысли отправились в долгое путешествие по сюжетным ходам еще неписанных никем книг, а взгляд уперся в кучу потемневшей травы; потом пополз вверх по кривой яблоне, пока не растворился в небесной голубизне, но Бог, сотворивший этот мир, не пожелал с ней общаться, чувствуя, то ли самозванку, то ли конкурентку.
– Диан, что случилось? – Юра тронул руку девушки.
– Ничего, – повернувшись к мужчинам, Диана улыбнулась, – Влад, где у тебя спальные места? Пойду, отдохну; хоть и не рулила, но все равно дорога – утомительная штука.
– Конечно, идем, – Влад с готовностью повел гостью в дом.
Проснулся Женя… он сам не понял, отчего проснулся, но окружало его мягкое матовое сияние. Глаза оставались закрыты, то есть получалось, что оно находится внутри него или, вернее, внутри его сознания. …Неужто смесь водки с виски дает такой эффект?.. Да нет, голова, вроде, ясная… Женя пошевелился, но сияние не исчезло, а, наоборот, сделалось ярче и исходило от него удивительное умиротворение. Он вдруг подумал, что так должна выглядеть смерть; испугавшись, открыл глаза, и сияние тут же исчезло, растворившись в царившей вокруг ночи. На контрасте она показалась ужасающе черной и только через несколько минут стала угадываться обстановка комнаты в тусклом отблеске уличного фонаря.
Все, вроде, вернулось на круги своя, но сияние никак не хотело уходить из памяти, и Женя заворожено лежал, пытаясь сообразить, что ж это было, но не мог придумать вразумительного объяснения. Встал, не ощутив, ни похмелья, ни даже легкой головной боли, зато стали восстанавливаться события вчерашнего дня. …Идиот! – решил он, – и чего меня понесло? Что теперь тащить эти сумки на себе или идти извиняться?.. Стыдно извиняться-то – как они будут смотреть на меня? Как на алкаша?.. Раньше я не впадал в агрессию. Плохой знак…
Женя включил свет и найдя сигареты, закурил. …Два часа ночи, блин! А я уже выспался… интересно, когда отсюда первая электричка?.. Пропади они пропадом, эти помидоры… нашла носильщика!.. Она тут будет динаму крутить… и, вообще, на фиг она мне нужна! Зря только книжку отдал. Чего я там хотел писать – туфта вся эта ее Норвегия… монашка, блин!..
Взгляд остановился на тетрадке, которую принесла вчера Света. …Но ведь надо ж как-то убить время, а часов в шесть, пока все еще спят, дерну на станцию. К Светке больше заходить не буду; всю эту компанию я видел первый и последний раз… и все, можно сказать, ничего не было… Женя сел за стол, глядя на чистый лист. …Клио, блин, ну, где ты там! Я хочу к инкам! Я хочу работать!.. Ни ответа, ни маломальского знака не последовало, и Женя вздохнул. …Вчера эта Диана достала. Ну, сделаю я тебе сейчас рассказ, как бабы мужиков кидают – все, что Светка может навеять… Нет, все-таки голова пустая… а я сейчас расшевелю мозги… расшевелю, – он взял ручку, – надо просто писать и посмотрим, что получится. Типа, как та Диана – смотрит на дурацкий забор и получается рассказ… Закрыл глаза, пытаясь представить хоть что-нибудь реальное… и картинка возникла! Правда, почему-то Женя увидел большой незнакомый город, в котором была, то ли зима, то ли поздняя осень. Больше он ничего не соображал, изливая поток сознания, свистевший через его голову так, что с трудом поддавался фиксации.
Очнулся Женя, услышав веселый возглас, звавший купаться какую-то Наташу. Поднял голову и увидел, что давно рассвело. Часы показывали половину восьмого. …Блин! Сейчас все эти козлы проснутся!.. Он вскочил, схватил почти полностью исписанную тетрадь и замер. …А мне не жалко! Пусть увидит, на что я способен – сама прибежит извиняться!.. Учить она меня собралась!.. Женя вырвал первые два рассказа, а похудевшую тетрадь свернул в трубочку сунул в задний карман; выйдя за калитку, огляделся и бросил свернутые листки через забор Влада. …Вот тебе, сучка!.. Просвещайся и учись!.. После этого он опрометью бросился к шлагбауму, за которым начиналась нейтральная территория.
– Ну, что, Диан, встаем? – Юра потянулся, но аккуратно, чтоб не спихнуть с узкой кровати лежавшую рядом девушку, – а то мне ж в город надо – с женой разводиться.
– Я вас отвезу, – послышался голос Влада из соседней комнаты. Потом он появился и сам – уже одетый, с двумя дымящимися стаканами кофе, – желающим могу предложить пиво.
– Я не хочу, да и Юре не надо, – Диана зевнула, разглядывая своего водителя, будто видела впервые, – надеюсь, ты до вечера управишься, и мы двинем обратно?
– Как скажешь, – Юра нехотя вылез из-под простыни, – Влад, речка еще не пересохла? А то помню, как мы там…
– Пошли, я тоже искупаюсь, – Влад поставил стаканы на стол, – Диан, ты с нами?
– Я сегодня не в форме, – она покачала головой.
– Да, кстати! – вспомнил Влад, – а сосед-то сбежал. Я ночью вставал по нужде, так у него свет горел, а утром смотрю – он уже к станции чешет. Сумки Светкины бросил, дебил; придется мне завозить – девка-то она, в принципе, хорошая.
– Девка хорошая… – Диана посмотрела на часы, – ну, идите – чего время терять?
Едва ребята скрылись из вида, она быстро прошла на соседний участок. Дом не был заперт, и в двери торчал ключ.
– Как-то совсем по-хамски – так все бросить… – Диана обошла веранду, комнату; расправила смятое покрывало и снова вышла на крыльцо.
Постояла, словно выискивая что-то среди помидорных зарослей; потом медленно двинулась обратно, удивленно качая головой. Дойдя до шиповника, наклонилась и подняла с земли сложенные пополам листки.
– Куда ж ты, денешься? – она усмехнулась, – сейчас посмотрим… – принесла из домика кофе и уселась за стол, на котором осталась немытая посуда и шампуры с засохшими остатками мяса. Большинство женщин занялись бы наведением порядка, но Диана устроилась поудобнее, закурила и отпив уже остывший кофе, развернула листки, – так… и что тут у нас?.. Заглавия нет – ну, ладно…