История третья. В которую кто-то верит, а кто-то нет
Шрифт:
– Погоди... Я понимаю. Глупо конечно звучит.
– Глупо? Я удивлена как ты вообще придумал такое объяснение! Сдуваешься однако. Теряешь форму.
– Не веришь.
В первый раз за утро, жена внимательно посмотрела на меня:
– Тебя не было полтора суток...
– Я был на работе и остался дежурить.
– перебил я.
– Тебя не было полтора суток.
– упрямо сказала жена.
– ты явился поздно, под шофе и без трусов. Вправе я сомневаться а дежурил ли ты в самом деле? Вправе я предположить что вчера после работы ты мог... мог... Хватит! Дальше и думать не хочу! Я тоже не железная!
– Вчера, после работы, в ординаторской
– Завтра у вас корпоратив. Там не разговариваете?
– Это другое. На таких пирушках собирается все отделение. Обычное мероприятие. А я про сугубо наши отношения, между докторами, понимаешь?
– Понимать понимаю. Верить-нет.
– Каждый верит в то, во что он хочет верить.
– пробормотал я и отвернулся.
– В вашу дружбу я верю. А в историю с трусами нет.
– Странно.
– Ничего странного не вижу.
– Совпадение.
– сказал я поднеся руки к вискам.
– Это я уже слышал.
– Вчера?
– Сегодня. Ночью. Я слышал это во сне.
– У тебя только один сон. И такого там еще не было.
– Сегодня был странный сон. Помимо тайной комнаты в нем много чего было.
– Прогресс однако.
– Знала бы еще какой...
– И какой?
– Я побывал на корпоративе...
– сказал я и умолк. А вслух добавил:
– Тебе будет не интересно.
– Вот как?
– Вряд-ли я смогу подробно поведать о том, что видел. Разве обрывки какие-нибудь.
– Обрывки...отговорки...
– Я сказал - обрывки.
– А я дополнила. Ты даже не замечаешь, что в последнее время состоишь из обрывков и отговорок.
Я пожал плечами. С минуту я оглядывал кухню, а потом сказал:
– Хорошо тут конечно стало после ремонта. Не то что было раньше.
Реакции не последовало.
– Домового не забыла покормить?
– с усмешкой сказал я кивнув на чашку с водой поверх которого лежал кусочек черствого хлеба.
– Тебе то что.
– Так. Все в сказки веришь.
– И молится не забываю.
– Что-то я не припомню, чтобы ты молилась.
Жена повернулась ко мне и так глянула, что я замер.
– Я молюсь каждое утро. Когда ты уходишь, я молюсь, чтобы по дороге с тобой ничего не случилось. Когда возвращаешься невредимый, я благодарю того, кого просила об этом. И так каждое утро, каждый день, круглый год! Ты сказал верно: каждый верит в то, во что он хочет верить. До тех пор, пока я была для тебя единым целым, я тебе верила. Но последнее время я стала каким-то обрывком, лишь кусочком твоей жизни! Для тебя стало важно лишь то, что интересно тебе, остальное не в счет. И не смей надсмехаться над моими сказками. По крайней мере в них все по честному.
– Я тоже честно сказал правду.
– Тогда соври.
– Я не понимаю о чем ты.
– Соври, что я тебе интересна.
– Как соврать? Если это так!
– Я тебе интересна?
– Конечно!
– А теперь посмотри на меня.
– Я и так смотрю.
– Внимательней.
Я сузил глаза. Стало очень тихо. Чтобы как-то сгладить неловкость,
я сказал:– Сдаюсь.
Жена усмехнулась:
– Я покрасила волосы.
– Когда?
– Три дня назад.
– Точно! А я вижу что-то не то!
– А еще?
– Что еще?
– Что еще не то?
– Все.
– И подстриглась.
– Да нет... Так и было! Вроде...
– Тогда, кто?
– сказала жена.
– Не понял.
– Кто стал интересен? Она, кто?
– Что за расспросы и нелепые фантазии? Ну не заметил, виноват! Трусы замарал, бывает! Припозднился, пришел навеселе - преступление! Хотя нет, оказывается хуже. Шуры-муры!
– Не паясничай.
– А ты не говори глупости.
Жена усмехнулась:
– Выходит глупа не я одна.
– Я не понимаю о чем ты.
– Рассказав эту историю ты посетовал, что мне не смешно. Выходит глупость сказал ты.
Я промолчал.
– А если бы это это случилось еще два месяца назад, я бы смеялась. Причем так, как смеялся ты, рассказывая про этот случай. Я смеялась бы вместе с тобой. А сегодня мне не смешно. Почему?
– Ты утратила чувство юмора.
– Вот мы и добрались до логического завершения.Это потому что ты в свою очередь, утратил интерес ко мне. Станешь возражать?
Я посмотрел на часы:
– Вечером поговорим.
– Вечером ты дежуришь. А завтра у вас пирушка. А послезавтра Новый Год. День пройдет в хлопотах, потом встретим Новый Год и ляжем спать. Вот и весь разговор.
Я было привстал, но почему-то, побыв в неудобном положении несколько секунд, сел на место. Раздумывая, я начал было есть бутерброд и не выдержал:
– Не смотри на меня так.
– Как?
– Кусок в горло не лезет.
Кусая губы, жена сказала:
– В таком случае, проглоти это: когда мы снимали жилье и ты уходил в ночь, я не находила себе места. Спала не выключая свет. И перед сном всегда перечитывала твои письма. Они согревали меня, с ними со мной всегда был ты. Когда мы перехали в этот дом и я в первый раз осталась одна, то как обычно, в постель взяла одно из твоих писем. И не успела я прочесть первое слово, погас свет. Да, я трусиха. Было страшно встать с постели и выяснить в чем дело. Да и что толку? В электричестве я ничего не смыслю. И тогда я сказала вслух. Я сказала: - Пожалуйста! Ты пошутил и шутка удалась. Ты живешь тут и тебе одному хорошо. А мне одной плохо. Мой любимый ушел в ночь а мне так его не хватает. Прошу, сделай так, чтобы я прочла письмо и услышала его голос. Я прочту, и даже если ты пошутишь снова, я усну и не буду бояться.
Хочешь верь, хочешь не верь, но так все и вышло. И в первый раз я спала спокойно несмотря на то, что спала в темноте. И с тех пор появилась эта чашечка с водой и с хлебом. Что это было я не знаю до сих пор. Но я верю, что меня услышали. Очень важно когда тебя слышат. Хоть кто-то.
Спустя какое-то время, я положил недоеденный бутерброд туда, откуда взял. Потом поднял на жену глаза и опустил. Странное дело: я не знал куда деть свои руки, хотелось их чем-то занять. Я потеребил чайную ложку. Потом я вытянул бумажную салфетку. На поверхности стола, рядом с моей чашкой блестели капли от пролитого кофе, которые я так и не удосужился утереть. Я промокнул салфеткой черные бусинки, скомкал салфетку и зажал ее в руке. Сжимая кулак, я видел как белеют костяшки пальцев. Наконец, я разжал ладонь. Бумажный комочек мягко скатился на стол. Придавив его пальцем я покатал, а потом легким щелчком отправил на другой край стола.