Книга камней

— Не слишком-то приятный тип, — заметил принц, когда они начали долгий спуск по узкой лестнице. — Здесь ужасная вонь!

Дэви не отвечал. Факелы на стенах отбрасывали мерцающие тени, пляшущие на ступенях, что еще больше затрудняло нелегкий спуск.

— Смотри под ноги! — бросил он мальчику.

Звенящий крик, оборвавшийся на высокой ноте, заставил их окаменеть на мгновение.

— О Боже! — вскрикнул Тейн и ринулся вниз, перескакивая через три ступени.

— Постой! — Герцог бросился вдогонку, крик все еще звенел у него в ушах, страх за Тейна подгонял его.

Внизу лестницы Дэви налетел на Тейна, и они оба чуть не упали. Тейн попытался высвободиться из объятий герцога, и тот внезапно осознал страх мальчика.

Едва слышно, одними губами. Тейн прошептал:

— Мы должны вызволить Сандаал отсюда.

Герцог Госни кивнул. Казалось, подземелье стало еще зловоннее и холоднее со времени его последнего посещения.

Принц, шедший впереди него, остановился в центре переплетения нескольких коридоров:

— Куда идти?

— Сюда, — Дэви первым устремился в темный туннель слева.

До них донесся смех, жуткий, жестокий смех, от которого волосы на голове Дэви встали дыбом. Тейн вцепился в ладонь герцога, волоча его за собой. Они почти бежали по темному коридору. Вскоре показались яркие огни, и они остановились посреди огромного закопченного помещения. Два мускулистых, голых по пояс человека, склонившиеся над каменной плитой, выпрямились при их появлении.

— Что вам здесь нужно? — прогремел тот, который был повыше, затем, вглядевшись в посетителей, прибавил: — Милорды.

Дэви узнал начальника подземелья и с содроганием заметил окровавленный нож в его руках. Распростертое на столе тело было неподвижно.

— Мы пришли за леди Д'Лелан.

Младший из палачей в недоумении вскинул глаза:

— Но мы пока еще не получили нужной его величеству информации.

— Это Сандаал! — внезапно вскрикнул Тейн и бросился к столу.

— Назад! — заорал начальник. — Сюда детям нельзя, даже принцам!

Тейн не обратил внимания на его слова.

— Дай мне ключи! — Худенькими ручонками он вцепился в пояс палача.

Когда Джек отказал, мальчик повернулся к Дэви: — Они ранили ее. У нее течет кровь.

— Дайте принцу ключи, — тихо произнес герцог, с неудовольствием ощущая поднимавшуюся в его сердце жалость.

Начальник оглянулся:

— Я исполняю приказ. Прежде чем я освобожу леди, я должен услышать это из уст королевы.

— В таком случае тебе придется довольствоваться приказом из уст герцога! — Пальцы Дэви сомкнулись вокруг Камня, и ясный голубой свет залил пещеру. Никакого насилия, уговаривал он себя, но это было уже бесполезно.

— Сейчас же освободить леди!

Внезапно пронесшийся вдоль стен ветер превратил огоньки факелов в бушующее пламя. Помощник палача отскочил от стола с воплем ужаса, но палач даже не шелохнулся.

— Тейн! — крикнул герцог, перекрывая шум. — Пригнись!

Принц нырнул под стол как раз в тот момент, когда магический вихрь налетел на палача. Мужчина покачнулся и грузно осел на пол, его нож отлетел далеко в сторону. Тейн проскользнул под столом и спрятался от вихря за спасительную спину Дэви. Герцог снова собрался с силами и усмирил бурю. Внутри него еще бушевала ярость, не находя выхода. Его снедало желание уничтожить этого палача, вся боль и страх, которые он испытал за эту долгую ночь, вылились в эту внезапную вспышку бешенства. С трудом он осадил себя и шагнул к каменной плите.

В голубом свечении Камня он увидел закрытые глаза Сандаал. Ее лицо было окровавлено. Алые порезы покрывали ее лоб, щеки и обнаженные плечи. На теле чернели глубокие раны, а ногти на левой руке были наполовину сорваны. Вид ужасных ран вызвал в Дэви взрыв неуправляемой ярости. Камень на груди угрожающе вспыхнул.

— Дэви, не надо!

Голос Тейна донесся едва слышно, как издалека. Острие злобы пронзило герцога, и земля поплыла у него под ногами. Это не было влиянием Камня. Дэви знал, это было зловещее наследие Орима, неуправляемые чувства, которые могут терзать его всю оставшуюся жизнь. Окаменевший от ужаса начальник подземелья наконец-то осознал грозившую ему опасность. Съежившись, он скользнул к выходу в туннель, его помощник ринулся следом. Испуганные крики и стук стали доноситься из камер, где находились заключенные.

Дэви рванулся было вслед за убегающими, но в последний момент ему удалось отвести энергию. У притолоки выхода в туннель что-то треснуло, вспыхнуло голубым светом, и обломок скалы рухнул в пещеру. Один из обломков угодил прямо в голову палачу, и он без сознания рухнул на пол. Его товарищ не мешкая пустился наутек. Тейн бросился к Сандаал и огромным ключом разомкнул ее скованные запястья. Цепь со звоном скользнула на каменные плиты.

— Дэви, помоги мне! — сквозь зубы попросил Тейн.

Слепая ярость все еще переполняла герцога, он собирал энергию, чтобы добить неподвижно лежащего палача. Тейн в отчаянии вцепился в его руку:

— Нет-нет! Сандаал ранена, ей плохо, мы должны сейчас же унести ее отсюда!

Ее лицо, бледное и окровавленное, казалось почти безжизненным в голубом свечении Камня. Дэви почувствовал, как гнев проходит, уступая место острой жалости. Камень мигнул и погас на его груди. Тейн разомкнул цепь, сковывающую ноги девушки, и Дэви поднял на руки странно легкое тело. Кровь сразу же пропитала его тонкую рубашку.

— Сандаал! — тихо позвал он, прижимая ее к груди. — Сандаал?

Но она была безмолвна. Боль погрузила ее в спасительный обморок.

— Идем…

Тейн и Дэви со своей ношей двинулись к выходу, осторожно обходя обломки камней и груды щебня. Уходя, они переступили через неподвижное тело палача, кровь сочилась у него из разбитого черепа. Сейчас герцогу было все равно, жив тот или мертв. С Сандаал на руках подъем занял гораздо больше времени и сил. Дэви был почти мокрым от пота, когда они наконец достигли выхода.

— Ей нужен доктор, — сказал Тейн. — Пойду позову Нильса Хэлдрика.

— Нет, — отрезал Дэви. — Я сам вылечу ее, если нет — мы найдем кого-нибудь в городе, кто не знает ее и не имеет понятия о том, что произошло. А потом мы отправим ее на корабле в какое-нибудь далекое и безопасное место.

Принц кивнул, и в свете факелов Дэви заметил влажные дорожки от слез на его щеках. Такая тяжелая, изнурительная ночь, которой, казалось, нет конца и края! Последняя неделя была ужасной для бедного мальчугана… впрочем, для них всех. Чувствуя свинцовую тяжесть в ногах, герцог продолжил подъем. Следующий пролет вывел их на уровень Занкоса. Ночь близилась к концу, но улицы Занкоса, никогда не пустовавшие, не были пустынны и в этот час. Утомленные мужчины и женщины бродили взад и вперед по улице или стояли, прислонившись к фонарным столбам, в ожидании экипажей, в то время как их рабы сидели на корточках на обочине тротуара или прямо на мостовой.