Котуйская история
Шрифт:
– Сынок, поставь, пожалуйста.
Алексей бережно взял из ее рук свечку и вставив в подсвечник, снова стал креститься.
Вошли трое: священник в монашеской одежде, с ним красивая женщина, а рядом, робко, осматривая великолепное убранство храма, парнишечка, лет пятнадцати. Они остановились возле большой иконы Святой Богородицы, к ним спиной стоял и молился мужчина.
Он медленно повернулся и хотел бочком пройти мимо женщины и парнишки, как вдруг широко раскрыл глаза и уставился на нее.
Алешка, обняв мать за плечи, с любопытством смотрел на мужчину, ему было невдомек, почему он так внимательно смотрит
– Мам, что с тобой? Почему ты плачешь. Кто этот дядя?
Она моргнула, крупные слезинки скатились на щеки. Галю и Алексея отделял всего один шаг - он был последним, за все прожитые годы, которые они провели в неведении, что живы, и теперь, еще не осознавая, что эта встреча могла быть предначертана Всевышним, они сделали его вместе.
Алешка сразу догадался, что этот дядя был для мамы очень близким человеком, и только вглядевшись в его черты лица, вдруг удивленно заморгал.
– Алеша, сынок - это твой отец, ты видишь... Он вернулся.
Алексей, судорожно вздохнув полной грудью, посмотрел на парнишку, потом на Галю и, обхватив их за плечи, сильно прижал к своей груди.
Лука, глядя на них, умилялся, он перекрестился трижды, подошел к большой иконе Богородицы и прильнул к ней губами. Отошел на шаг и тихо - тихо прошептал:
– Это действительно чудо, здесь, под святым ликом Богородицы встретилась через много лет вся семья.
Они вместе выходили их храма. Чуть, приостановившись, Алексей улыбнулся калеке и только хотел запустить руку в карман за деньгами, как обратил внимание на стоящие по обе стороны храма машины. Слева, возле тротуара стояли три джипа, а с правой стороны два седана. Перед крыльцом, полукольцом расположились восемь парней.
Бойцы следили за каждым движением Шамана. Из седана вылез Алик и, медленно поднимаясь по ступеням, подошел к Алексею. За ним двинулись остальные, пытаясь взять в кольцо отца, сына и его мать.
– Ну, что Шаман, вот и свиделись.
Алексей, загораживая руками Галю и сына, ответил:
– Здорово Алик. Попридержи пацанов, а то неровен час, не поймем друг друга.
Бойцы, чувствуя свое численное превосходство, презрительно щерились.
– Что же ты так непорядочно поступаешь, а, Шаман. Убийцу моего брата прячешь и его мамашу. Помнишь, я сказал еще в кабаке, что за Лысого, положу всех.
– Не лучшее место ты выбрал Алик, мы поговорим с тобой, но только не тут.
– Прихватим с собой эту...
– Алик видимо хотел сказать что-то обидное, но увидев, как Шаман напрягся, ехидно сказал, - эту дамочку с ее сынком.
– Алик, ты уважающий себя человек и все тебя знают таким, не надо опускаться до низости: война с женщинами и детьми неприглядна для босяка. Я отвечу за них. Тебя устроит такой расклад.
– А зачем ты мне, я хочу с щегла получить.
– Это я виноват в смерти твоего брата, отпусти их. Ты можешь получить с меня, но только на сходке с авторитетными людьми.
Я еще раз спрашиваю, тебе этот рамс устраивает?Алик сплюнул под ноги и с усмешкой сказал:
– Ладно Шаман, ты сам напросился. К тебе у меня есть еще одна жесткая предъява, как говорят: "Семь бед - один ответ". Братва, грузи его, а эти пусть идут. Нужны будут, мы их найдем.
Калека печально посмотрел вслед большому мужчине. Алексей возле машины обернулся и попросил Алика:
– На два слова. Дай я скажу ей.
Алик кивнул головой своим бойцам, и они отпустили руки Шамана.
– Галя, милая, отправь Алешку. Жди меня здесь.
– Куда тебя, Лешенька? Чего они хотят от тебя?
– Все будет хорошо, я постараюсь с ними договориться. Береги себя и Алешку.
– Родной мой, но как же это так, ведь так не бывает,- слезы душили ее,- За что...? За что все это нам? Чем мы прогневали...
– Мы живы, любовь моя, а это главное. Жди меня здесь, я обязательно к вам вернусь.
Алексей поцеловал ее в губы и приобняв сына, пошел к машине в сопровождении бойцов.
Две недели прошло с тех пор, как последний раз отзвонился Шаман. Питерский уже стал нервничать: "Может парняга решил проветриться, да намылился куда-нибудь на юг, ведь он говорил, что у него там знакомые. На звонки не отвечает, мобилу выключил. Совсем Шаман испортился..."
Миша с Рябиной тоже ходили чернее тучи, говорили они Лехе, не связывайся в одиночку с Аликом, не послушал. Вот как теперь пахану об этом сказать, он ведь с них с живых не слезет. Шаман Питерскому, как сын, а они не углядели за Лехой.
– Ну, что Ствол, так и будем в молчанку играть? А если с Шаманом что случится, а мы на рот замки повесили. Волоха нас "распотрошит за него.
– Но Шаман просил, чтобы мы помалкивали.
– Нет, Миха, я считаю, надо к Питерскому идти, чует мое сердце Шаман в беду попал, третья неделя пошла, а от него - тишина.
Волоха действительно в сердцах шлепнул слегка по щеке Рябину и замахнулся на Мишу.
– Вы, балбесы, понимаете, что этот урод - Алик нашему парняге кислород перекроет.
– Волоха, может Шаман не у Алика, а мы тут понты колотим.
– Что у него за дело там осталось?
– Он не сказал.
– Что, со своими кентами и не поделился,- горячился Питерский.
– Он говорил, что хочет выяснить, за что пацан убил Лысого.
– Ну, и...
– По телефону последний раз Шаман сказал, что есть подвижки, но, как только все прояснит, попросит у нас помощи. Больше он не звонил.
– Ладно, Пинкертоны сраные, я вам еще всем и в том числе Шаману глаз на задницу натяну... Позвоню в Москву "Точиле", он в законе, попрошу, чтобы прояснил ситуацию, а вы готовьтесь, завтра со мной поедете и бойцов надежных подберите, с Аликом может разговора и не получиться.
Рябина и Ствол с облегчением вздохнули, гроза миновала. Теперь нужно найти Леху. Куда же он запропастился?
Эпилог
Да, не думал Леха-Шаман, что с ним так круто обойдутся люди Алика. Его увезли в какой-то загородный дом и закрыли в подвале. Ни окон, ни запасного выхода. Только одна кровать, ведро вместо унитаза, да длинная цепь, которой его приковали к стене.