Лесная газета
Шрифт:
Подошли соседские мальчишки Коля и Толя. Коля наклонился, поднял камень со свой кулак и кричит:
– На, Латка, на!
Размахнулся да как швырнёт камень в озеро! Камень – бульк! – и пошли круги по воде.
А Латка – нырк! – и скрылась из глаз. Таня так и ахнула:
– Утонула моя собачка!
А Латка и не думала тонуть: достала камень со дна, вынырнула, фыркает, плывёт. Вылезла на берег и подаёт Тане добычу, а у самой весь рот в крови: разорвала об острый камень. Мальчишки смеются:
– Ай, собачонка – нырок, настоящий водолазик!
Таня очень рассердилась на мальчишек
В конце лета приехал дядя Петя – в отпуск.
– Ну как, – спрашивает, – собачка испанской породы? Понравилась?
– Очень хорошая собачка! – отвечают мать и Таня в один голос. – Прямо умница собачка!
– Вот и чудно! Завтра пойдём с ней.
C этой породой как раз на уток охота. Я себе и двустволку купил.
Рано утром пришёл учитель, и дядя Петя собрался с ним на охоту. И Таню с собой позвали – дичь помогать нести.
Идут по берегу озера. Латка впереди бежит, за ней дядя Петя с двустволкой шагает, за ним учитель с одностволкой, позади всех – Таня.
Вдруг – шырр! – вылетает из камышей утка.
Дядя Петя – бах! бах! – из своей двустволки, учитель – ббах! – из своей одностволки. А утка летит себе – и скрылась за лесом.
Дядя Петя проводил её глазами, почесал в затылке и говорит:
– Это чирёнок. Больно маленькая утка. И мчится как сумасшедшая. В такую попасть невозможно.
А Латка сразу после выстрелов бросилась в камыши, поплавала там, поплавала – видит, что там убитой утки нет, и вернулась к охотникам.
Зарядили ружья. Пошли дальше. Теперь учитель впереди.
Вылетает из камышей большая утка – кряква.
Учитель – ббах! Дядя Петя – бах! бах!
Утка только ходу наддала и скрылась из глаз.
– Кхм! Кхм! – откашлялся учитель. – Верно, помирать полетела…
Дядя Петя промолчал, а Латка на этот раз даже не полезла в воду. Зарядили ружья. Пошли дальше.
Но сколько ни вылетало из камышей уток, сколько ни бабахали учитель и дядя Петя, птицы улетали целёхоньки. И каждый раз охотники находили причину, почему дичь не падает. А Таня шла за ними и улыбалась: радовалась, что утки спасались от выстрелов живы и здоровы.
Наконец охотники устали и присели отдохнуть.
Таня отошла от них в сторону, выбрала местечко, где камыши отошли от берега, и стала купаться. А Латка плавала с ней, плавала и заплыла в камыши.
Только вылезла Таня из воды, оделась – плывёт из камышей Латка и держит в зубах… утку. Вылезла и подаёт Тане в руки.
Таня смотрит: утка живёхонька! Сама хоть большая, а крылья ещё не отросли, летать не может. Шлёпунцами таких зовут, потому что они как кинутся удирать, так крыльями по воде – шлёп-шлёп-шлёп! – а подняться в воздух – никак! Вот Латка в камышах его и поймала.
Таня крикнула дядю Петю. А Латка уж второго шлёпунца тащит.
Пока охотники «ох!» да «ax!» – шесть утят перетаскала, целый выводок!
– Ох, и пристыдила нас собачонка! – говорит дядя Петя. – Стреляли мы, стреляли – ни одной утки на обед не взяли. А Латка сплавала – полдюжины обедов принесла. Да без выстрела. Вот это так добытчик!
Таня спрашивает:
– Какие-такие «обеды»?
Не дам шлёпунцов убивать! Мои шлёпунцы: мне их Латка принесла. Пускай все у меня и живут!Охотники видят – делать нечего. Таня права: её утки. Поклали всех живыми в мешок, потащили домой. Ох, и смеху было над охотниками в деревне! «Ваша дробь, – говорят, – только живит дичь!»
Ну да охотнички и сами над собой посмеялись с другими.
– Сами видим – не годимся в стрелки. Мы и ружья решили продать. Пускай Латка одна за нас на охоту ходит: у неё это лучше получается.
А Таня так всех шестерых утят и выкормила.
Осенью, когда дикие утки собрались в отлёт, им подрезали отросшие крылья – и они остались зимовать в курятнике. Таня их вволю кормила, и они очень привязались к доброй девочке. Услышат её голос издали и – квяк! квяк! квяк! – ковыляют к ней навстречу все шестеро, одна за другой – гуськом.
Школьники готовились к празднику Седьмое ноября, украшали зелёными ветвями свои классы. И задержались в школе до поздних сумерек.
Кто близко живёт – тем ничего. А Тане с соседскими Колей и Толей, второклассниками, три километра домой идти – да лесом, да полями. А в лесу дорога чёрная-чёрная – размыло дождями.
Мальчики говорят:
– Мы лучше не пойдём – подождём, пока лошадь пришлют. Дороги нисколько не видать. Боязно идти.
Ну, а Таня – та смелая! Когда с ней Латка – ничего не боится. А Латка от Тани никуда, и в школу вместе ходят; пока Таня в классе, Латка во дворе играет.
Таня и говорит мальчикам:
– Эх вы, трусишки! Да ведь моя Латка впереди нас побежит, нам дорогу указывать будет. Уж не собьётся с пути: она дорогу носом видит.
Уговорила мальчишек.
Вошли они в лес – совсем темно, дороги в потёмках не видно. А Латка впереди бежит – Латку ребятам видно: мелькает впереди белая Латкина спина. Белое на чёрном даже в потёмках видно.
Шли так ребята, шли – ночью дорога куда дольше кажется – шлёпали, шлёпали… И вдруг повалил снег!
Первый в году снег, а густой-густой, крупными хлопьями – всё кругом закрыл.
И Латка вдруг затявкала, затявкала и умчалась куда-то прочь. Верно, заяц на дорогу вышел – зайца погнала.
Прошли ребята немного вперёд, чувствуют – под ногами у них неутоптанная земля. Ещё маленько прошли – на кусты стали натыкаться, на деревья… Дорога совсем куда-то потерялась.
Пошли ребята назад – как, им казалось, только что шли. Нет дороги. Взяли вправо – нет дороги, чаща. Повернули налево, шли, шли – лес будто реже, верхушки деревьев стали видны, а дороги всё равно нет.
Остановились ребята: поняли, что заблудились…
Мальчишки посопели-посопели – и в рёв!
Тане хуже всех: ведь это она уговорила маленьких Колю и Толю не дожидаться лошади, самим домой идти. Теперь и поедут за ними – не найдут в лесу, раз уж с дороги сбились. И Тане одной отвечать.
Таня усадила мальчиков под шатёр большой ели; даже в темноте разобрала, что это ель: здорово колется…
А Коля и Толя в голос ревут, причитают:
– Пропали наши головушки! Мы на холоду замёрзнем, нас волки-медведи съедят!..