Маракуйя

– С этой повязкой ты стал выглядеть очень необычно. Тебе она даже к лицу!

– В любом случае, это до завтрашнего утра. Не привыкай к такому образу. Завтра после сна зрение вернется ко мне. – от его слов на меня напала жалость к нему, мои глаза стали какими-то мокрыми. Что это с моими глазами происходит? Должно быть, тоже вчерашний яркий свет дал о себе знать. А вот Девятнадцатый будто приободрился. По крайнем мере он старался выглядеть несломленным. Надеюсь, его надежды и ожидания сбудутся. – Подожди-ка! Слышишь?

– Слышу что?

– Вот именно, что ничего! Где вся Семья? Давай поспешим в Дом. Думаю, все уже там. Не хочу, чтобы Звезда была нами недовольна.

По лестнице Девятнадцатый поднялся очень быстро для слепого – похоже, его тело изучило этот проход наизусть. А вот преград на своем пути он точно не видит. На входе в зал Дома он врезался мне в спину. Этот толчок пришелся вовремя, потому что не знаю, как долго бы я стояла в оцепенении от увиденного.

Зал сильно изменился. Когда-то буйная и яркая растительность по стенам покрылась черными пятнами. Наша прекрасная Звезда сияла красноватым светом, пульсировала, обдавала жаром. От Нее веяло жаждой, чем-то устрашающим и вселяющим полное повиновение. Я с дрожью во всем теле низко, будто моля о прощении, поклонилась Ей, мысленно поприветствовала. В ответ услышала лишь тишину. Краем глаза заметила движения Девятнадцатого. Он, несмотря на приобретенную слепоту, почувствовал настроение Звезды, также дрожа, поклонился. Затем упал на четвереньки и пополз по направлению к Звезде. Я настолько опускаться не стала, но в легком поклоне последовала за Девятнадцатым. И только сейчас заметила Семью. Обездвиженные тела моих братьев и сестер.

Они расположились на полу большим кругом, соблюдая равную дистанцию друг от друга, оставив ровно два места для нас. Это странно. Мы никогда не соблюдали какого-то порядка в нашем расположении вокруг Звезды. Откуда такая строгость? А поза, в которой все лежали, озадачила меня еще больше, и придала энергии овладевшему мною страху. Я хотела уже подойти к Девятнадцатому и объяснить ему всю ситуацию, но… Он уже все хорошо знал, все чувствовал. Я бы даже сказала, что это ему бы надо было мне объяснить происходящее. Потому что он точно знал больше меня.

Чувствую, как понятия времени и пространства начали терять для меня смысл. Наверное, я уже долго лежу на боку, обхватив руками ноги. Ситуация никак не менялась. Целую вечность происходило абсолютно ничего. Хотя я могу судить об обстановке только по также скрученному телу Шестого, лежащего передо мной. В зале гремела тишина. Ничто не отвлекало меня от поглощения ушами еле слышимого шороха ветра под самым потолком зала и глухой пульсации Звезды.

Тело не на шутку решило отвердеть. Если бы я сейчас была на территории каменного мира, точно по твердости не уступила бы ни одному камню. Бок, который я отлежала, в первую очередь, потихоньку замерзал, другой бок, наоборот, начал нагреваться. До этого момента между теплом и холодом находилась только моя ничем не защищенная голова. Неужели костюм начал терять свою способность к термоизоляции? Мне вся эта история все больше не нравится. И все больше я теряюсь в догадках. Похоже, лишь я не понимаю смысла происходящего? Даже Девятнадцатый как-то понял, что нужно делать. Мне же пришлось просто повторять за всеми. Я только ЧУВСТВУЮ настроение Звезды, но не слышу Ее. Или Она просто решила безмолвно наказать нас за вчерашнюю неудачу? Внезапно, впрочем как и все, что происходит сегодня с самого момента моего воскрешения ото сна, что-то начало меняться. Настроение Звезды переменилось, агрессии больше не было. Но расслабиться все равно не удавалось, наоборот, тело будто начало быстрее промерзать насквозь. Жар Звезды потихоньку иссякал. Общей атмосферой начал овладевать мрак и нагнетаемая им безысходность. Откуда вообще такие понятия в моей голове? Мой разум просто сыплет ими во все стороны. Все это происходит впервые. Просто все это происходит впервые!

Между мной и Шестым проскользнула серая тень. Я на миг закрыла глаза, чтобы попытаться расслабиться и собраться с мыслями – нарастающая волна холода, окаменевшее до невозможности тело должно быть начали влиять на зрение и рассудок. Постаралась убедить себя в том, что все происходит только во сне. На самом деле я до сих пор в Океане. Закрыла-открыла глаза, но стало только хуже! Спина Шестого потихоньку начала скрываться за темнеющей пеленой тумана неизвестного происхождения. Я не выдержала и решила встать, но не тут-то было! Тело мне больше не подвластно. Мне оставалось лишь смотреть в сгущающуюся непроглядную темень. Даже красным всполохам Звезды больше не было места в опустившемся мраке.

По волосам будто прошлась чья-то ладонь. Щеки и лоб ощутили легкое прикосновение чьих-то ледяных и мягких пальцев. Странно, эти физические галлюцинации принесли некоторое облегчение – тело приобрело легкость, точнее тело будто куда-то исчезло, остались только я не в физическом смысле и нежная ледяная темнота. Раздался знакомый голос Звезды. Она начала говорить издалека, сначала глухо и непонятно, но чем громче становился Ее голос, тем яснее доходил смысл сказанного. Слова нашего Светила принесли скорбную весть. Слишком много непонятных и неприятных ощущений за раз привнесло в нашу жизнь случившееся свечение вчера на плантации.

«Вы потеряли вчерашний урожай. Вы потеряли вашего брата. Семья стала беднее на одного человека. Вы потеряли вчерашний урожай. Вы потеряли вашего брата…» – этим словам не было конца. Они вколачивались в сознание, приносили боль.

«Принесите вашего брата и предайте его мраку. Исправьте то, что натворили. Спасайте плантацию.» – это было последнее послание Звезды. Безэмоциональное. Повелительное. Незамедлительное.

Мой разум вернулся в окаменевшее холодное тело. Спина Шестого так и маячила передо мной. В ней даже проглядывалось наличие жизни.

6.Всепоглощающий мрак

Наконец-то пространство заполнилось человеческими звуками – Семья пробудилась от мрачного транса, кто-то чихнул, кто-то шумно растирал окоченевшие руки и ноги. Не было места смеху или каким-либо разговорам. Все молча оглядывались по сторонам. Звезда вернулась к привычному виду. Ее мягкое золотистое свечение ласкало страх на наших лицах. Растительность на стенах вернула свое буйство и приветливость. Но все равно присутствовало что-то ужасающее, что потихоньку притягивало наши взгляды. Это таинственный Колодец, над которым постоянно порхает наше Светило. Я уже начинала думать, что недавний транс с погружением во мрак был внушением, к которому прибегла Звезда в качестве нашего наказания за потерю урожая. С каждым мгновением я начинала сомневаться в этом. Похоже, это было не просто внушение. Произошедшее не было общей галлюцинацией, все с нами произошло взаправду.

Из Колодца выползали наружу полупрозрачные лианы из серого тумана. Они извивались, то вытягивались, то возвращались обратно в темное чрево, облизывали каменные края Колодца, оставляя на них сверкающие полосы холода. Свечение Звезды отражалось в этих полосах яркими всполохами. Кожа наших лиц временами получала пощечины из пронизывающего холода.

«Предайте вашего брата мраку!» – безэмоциональный приказ прогрохотал в наших головах, отразившись муками на наших лицах. Не понимая, что значат эти слова, что должно за ними последовать, мы инстинктивно направились к выходу из зала.

Я вышла из Дома последней. Меня никак не отпускал этот мрачный Колодец. Языки серого тумана будто обвязывали меня, лишили мое тело права на движения. Наверное, Колодец подействовал на всех по-разному, по крайней мере никто из остальных членов Семьи не стоял рядом со мной в полном параличе, наполняясь мраком. Остальных больше заботили слова Звезды. Но лишь я распознала в них желание Светила успокоить своего мрачного соседа. Только зачем Ей это нужно? Неужели Звезда не все может держать под своим контролем?

Семья тихонько собралась у входа в Дом. На лицах каждого виднелось негодование. Только Одиннадцатый нарушал молчание тихой игрой на ветровом стебле. Его мелодия еще больше вводила всех в подавленное состояние.

– Что же сейчас произошло с нами? Что произошло с нами вчера? – Первый решил нарушить уже наскучившее безмолвие и прекратить поток гнетущей мелодии.

– Должно быть мы недоглядели за созреванием испепеляющих плодов.

– Да как такое возможно?! Мы же каждый день исправно выполняем свою работу! Мы постоянно трудимся, я только это и помню! Это наше предназначение!