Мечтательница
Шрифт:
— Я же сказала тебе, что мы о ней позаботимся. И у нее не было никакого припадка.
— Честно говоря, мне вовсе не интересно, что это было. Очень хочется пойти наверх, поднять ее и задать ей хорошую взбучку, чтобы ей действительно было о чем порыдать.
— Только через мой труп. — Федра преградила ему дорогу на лестницу. — Ты должен только радоваться, что она заснула.
Айан удивленно посмотрел на нее, потом усмехнулся и сказал:
— Ты, конечно, права. Оставлю все это Антону, пусть он с ней разбирается. Но как она потом себя чувствовала?
Федра
— Дай пальто, я его повешу.
Айан не двинулся с места.
— Я спросил про Джоан, — напомнил он.
— Она, естественно, расстроена и очень злится на Антона. Но завтра все будет в порядке. А теперь дай мне пальто, оно мокрое.
Айан снял пальто и отдал его Федре, и она пошла в гардеробную, обрадовавшись передышке. Быть рядом с Айаном и не иметь права даже дотронуться до него — это ужасное мучение, которое трудно вынести.
Она аккуратно расправила пальто на вешалке и вдруг почувствовала до боли знакомый запах его одеколона… Тихонько застонав, Федра обняла пальто и зарылась носом в его складки. В таком виде и застал ее Айан, который явился в гардеробную, обеспокоенный ее долгим отсутствием.
— Федра! — позвал он и дотронулся до ее плеча.
От этого прикосновения, от звука его голоса у нее защемило сердце; воспоминания былого счастья наполнили душу тоской и печалью, силы, благодаря которым она продержалась эти недели, иссякли… Федра еще крепче прижалась лицом к пальто, будто это последнее, что у нее осталось хорошего в жизни, и сдавленные рыдания вырвались из ее груди…
— Федра, ради Бога… — растерянно проговорил Айан, обнимая ее и поворачивая к себе.
Она не сопротивлялась. Уткнувшись носом ему в грудь, она слушала, как бьется его сердце. Так они стояли некоторое время. Айан шептал ей на ухо какие-то слова и нежно поглаживал по голове, но когда Федра наконец подняла на него глаза, то ничего, обещающего хотя бы надежду, в его лице не увидела.
Она встрепенулась. Да что это она, с ума сошла, что ли? Позволяет Айану обнимать и утешать ее… Для чего? Чтобы создать иллюзию, будто она что-то значит для него?
— Извини, — сказала Федра, высвобождаясь из его объятий. — Не знаю, что на меня нашло… Атмосфера рождественской сказки навеяла какую-то печаль…
— Да мало ли что. На меня это не действует.
— Правда? — удивилась она.
— Нет. По моему разумению, так называемая рождественская сказка придумана торговцами для рекламы. Уж я-то знаю, поверь. Половина доходов агентства приходится как раз на период Рождества. — Он как-то криво усмехнулся. — Обычно все эти месяцы подготовки к празднику настолько меня выматывают, что я уже ничего не чувствую, когда само Рождество наступает.
— Думаю, твоим друзьям повезло, что ты к ним не попал, — попробовала пошутить Федра. — У тебя не то настроение.
— Наверное, они тоже так считают. Мы с Джеком учились вместе в школе, и он, конечно, всегда рад меня видеть, но у него сейчас семья, дети, теща, полный дом родственников
плюс кот. Поэтому им вовсе не до меня, и скучать никто не будет, разве что кот. Мы с ним очень хорошо ладим.Потому что вы похожи — гуляете сами по себе! — подумала Федра. Имел бы он семью, по нему было бы кому скучать… Вслух же она сказала:
— Ты, наверное, не ужинал и голоден?
— Перехватил пару бутербродов по дороге.
— У нас есть еда, только холодная… — сказала она, обрадовавшись, что можно будет чем-то заняться. — Могу приготовить картошку и…
Она не закончила фразы, потому что в этот момент появилась Джейд.
— Федра… Ой, извини, я не заметила, что у тебя гости, — сказала она, и глаза ее забегали.
— Это не гости, всего лишь я.
— В библиотеке никого нет, валяйте туда, — продолжала Джейд. — Там вас никто не побеспокоит.
— Спасибо, — сказала Федра, — но Айан голоден, и я как раз хотела пойти посмотреть, что там в твоем холодильнике.
— Угощайтесь, пожалуйста, — кивнула Джейд. — Мы с Ллойдом собираемся завалиться спать.
— С Рождеством! — поздравила ее Федра. — А заодно хочу поблагодарить тебя за прекрасный вечер.
— А, — махнула рукой Джейд, — лажа…
В кухне Айан не удержался от замечания:
— У твоей подружки замечательный способ выражать мысли. Словарь богатейший.
— Да, это есть. Впрочем, она очень хорошая и добрая. Я рада, что ты решил оставить их здесь еще.
— А какой у меня выход? — спросил Айан таким тоном, что Федра пожалела о сказанном.
— Пожалуй, никакого, — согласилась она, доставая из холодильника остатки рождественского «пира». — Мяса нет, только овощи.
— Ничего, неважно. Съем все, что только ты мне предложишь.
Вот это ей всегда нравилось в Айане — у него хороший аппетит и он не привередничает в еде, тем не менее никогда не прибавляет в весе ни грамма. И сегодняшний ужин не исключение. Он проглотил все, что было на его тарелке, ни сказав ни слова по поводу необычных блюд, и запил все доброй порцией вина.
Они не разговаривали. Ужасно устав за весь этот суматошный вечер, Федра просто сидела и наблюдала, как Айан ест. Вот что значит, нет Чарльза, подумала она. Достойное завершение празднования Рождества в Кайн-Клете. Интересно, а тоскует ли Айан по отцу?
— Ты, должно быть, устал, — заметила она. — Я пойду проверю, готова ли твоя комната.
— Нет. — Он даже привстал и схватил ее за руку. — Ты достаточно тут навозилась с нами. Я вполне могу все сделать сам.
От этого прикосновения ее словно током пронзило. Она опустила глаза и посмотрела на его пальцы — они дрогнули… А может, намекнуть, что ему не стоит спать одному сегодня? Федра взглянула в глаза Айана и выбросила эту идею из головы.
Он тотчас же отпустил ее, вернее отдернул руку, будто обжегшись. Но Федра не могла избавиться от чувства, что, если бы она попросила его пойти с ней, он бы не отказался…
— Спокойной ночи, Айан. Приятных снов.
— Спокойной ночи, — ответил он.