Идя по улице безлюдной,В раздумья был я погружённый.И вот вошёл я в дом уютный,Куда мне вход был воспрещённый.Незваным гостем оказалсяЯ кстати в доме многолюдном:Здесь с недругом своим обнялсяТеперь в прощенье обоюдном…Идя по улице обратно,Счастливым был и был весёлым.За то, что думал я превратно,Во мне лёг груз ярмом тяжёлым.
«Когда сняла с себя луна…»
Когда сняла с себя лунаСквозную призрачную шаль,Тогда в самой себе онаОтобразила
ярко сталь.Холодным светом глубь и ширьПолна. Видна долина гор.Внизу аул, а монастырьНад ним на склоне. Дикий взорПроник в ночную глубину,Где беспредельный был предел.С тоской холодной на лунуОслепшим взором я глядел.Меня влекла не высь теперь:Душа рвалась в пространство-даль…Вдруг где-то крикнул дикий зверь,Его мне как-то стало жаль.Но кто бы, кто бы и меняВ пространстве ночи пожалел?..Пошёл на свет – на свет огня,Чтоб я как зверь не заревел.
Татьяна и Ольга
Читает Пушкина – Татьяна:Его стихи её пленяют,А Ольгу, что взрослеет рано,Они смущённо притесняют.И в тех стеснениях отрадноСтрадает ветреная Ольга,Любить поэта жаждет жадно —Да вот к нему любви нет только:Не любит ни стихов, ни прозу…Живёт Татьяна тем счастливо,Храня в себе поэта розу,А Ольга бытом суетлива.Читает Пушкина – Татьяна;Она как девственная роза!А Ольга, что взрослеет рано, —Она как бытовая проза.
Идут
Идут к тебе, дорог не зная(Пути – как горные дороги),Но та, что зримо неземная,Тем шлёт напутственно тревоги.Они, как признак откровенья,Ведут всех тех туда, где можноС дороги отдохнуть… СомненьяСознанье путают тревожно.Идут… несут устало ноги…Кружится хищно в небе стая…Пути – как горные дороги:Идут к тебе, дорог не зная.
«Какой-то путник чужестранный…»
Какой-то путник чужестранныйИскал в России то, чего Нигде не мог найти.В России он казался странный,Где много странного всего — С ума бы не сойти.Искал распахнутую душу,Чтоб русским сделаться ему — Ему в чужой стране.Копался там, где всё наружу;Ему хотелось одному Всем властвовать вовне.И чтоб по доброте душевнойБыть впереди планеты всей — Но вот с какой душой?Россию видел он плачевной,Хотел прославиться он в ней Тщеславной добротой.Какой-то путник чужестранныйВ России для себя искал Всё чуждое ему.Какой-то путник гневно-странный,Россию матом обругал, Унёс одну суму.
«Много раз прощал Господь России…»
Много раз прощал Господь России.Чаще всех других она былаИм наказана – велись делаБуйно-пагубно в сплошной стихии.Чаще всех России лишь страдалось.Ведь Господь наказывает тех —Тех, кого Он любит больше всех.Лишь она из пепла возрождалась.Феникс! Но Россия и жар-птица!Сам Господь распорядился так…Ясным взглядом зрят в глубокий мракТолько здесь страдальческие лица.Двум
огням: спокойствию, стихииМесто безграничное нашлось —Только здесь, в России, повелось…Много раз простит Господь России.
Улыбка Джоконды
Улыбку Джоконды теперь не своруешь:Она как печать на холсте средь веков.Влюблённый поэт! Как прежде ревнуешь?Любовь совершить вновь преступно готов?Что станет улыбка Джоконды преступной,Едва ль Леонардо да Винчи мог знать,А если бы знал, то поэту доступнойБыла бы она – недоступная стать.Улыбка Джоконды – усмешка счастливца!Увы, живописец из дальних веков,Похожий вполне на поэта-ревнивца,О ней не писал (не оставил) стихов.Поэт-живописец не словом, а цветомУлыбку Джоконды свежо написал —На радость, быть может, потомкам-поэтам,Чтоб кто-нибудь словом её воссоздал.
«Чтобы лебедь вновь вернулся…»
Чтобы лебедь вновь вернулся,Нужно небом прежде стать.Чтобы он земли коснулся,Нужно миг любви поймать.Лишь тогда, и то, быть может,Если только не спугнуть,Лебедь кликом потревожит,Чтобы взять с собою в путь.Вот тогда бесповоротноНужно снова небом стать!..Вот любовь, пусть и бесплотна,Может счастливо страдать!..
«Не глядя хотелось сбежать на Кавказ…»
Не глядя хотелось сбежать на Кавказ,Живой Дагестан чтоб увидеть повторно,Но случай, бывая острее в сто раз,По сердцу прошёлся игриво-задорно.Повторно влюбиться хотел в Дагестан,Но случай… Коварная подлость людская…Какой-то холодный стеклянный туманОкутал меня – вот и мрачность сплошная.Хотелось сбежать прочь… Твердились слова:Влюблённый единожды дважды едва лиСумеет влюбиться, коль верность жива?..Кавказа манящие выси и дали!..
У окна
Она стояла у окна,Едва заметно дрожь блуждалаПо ней: была обнажена —И так таинственно молчала.Окно открыто. Ночь. Луна.Дрожащим голосом сказала:«Ведь я луною быть должна,А я твоей любимой стала».И я ответил тихо ей,Обняв её и грудь и плечи:«Ты и тогда была б моей,Твои б немые слушал речи».Стояли оба у окна.По ней заметно дрожь блуждала.Сказать хотела мне она…Но что-то тайно умолчала.Она стояла, чуть дрожа,Безмолвно что-то говорила,Её смиренная душаМеня в любви боготворила.
«Спрятался волк…»
Спрятался волкВ шкуре ягнёнка;В том-то и толк,Чтоб поросёнкаСлопать. Но вот,Случай, однако, —Случай не тот:Злая собакаВ шкуре своей,Что ей дороже,С волком – ей-ей! —Встретилась всё же.
«Идём-бежим мы без оглядки —…»
Идём-бежим мы без оглядки —Идём-бежим, закрыв глаза:С собой играем сами в прятки,Уже ничем не дорожа.Вот только случаи прозреньяНа миг являются не вдругИ нам твердят из огорченья:Играть пока что недосуг.