Ограбление

— Это один. А еще два?

Скоуф кашлянул, его плечи медленно поднялись, а затем резко опустились.

— Паркер, — произнес он, — я слышал, что теперь у тебя новое лицо, однако ни твой голос, ни твои манеры, так и не поменялись. Ты не любишь меня, Паркер. Разве не так?

— Ну что ты, Скоуф. Я о тебе никому даже плохого слова не сказал.

— Нет-нет, ты меня презираешь. Я грязный слепой старик. От меня плохо пахнет. Так ведь, Паркер?

— Придется мне обратиться к Эймосу Кли.

— За автоматами? Нет, Паркер, за ними к нему обращаться бесполезно — ты все равно вернешься ко мне. Так ты берешь у меня “шмайссер”?

— Сначала надо на него хотя бы взглянуть.

— Он вон там, — указав пальцем на полку, сказал Скоуф. — Длинная коробка, нижняя, вторая слева. Подай-ка ее сюда.

Паркер снял с полки длинную коробку, которая оказалась тяжелее тех, что стояли на ней, и начал ее раскрывать.

— Нет-нет, Паркер, я его сам раскрою, — поспешно произнес слепой. — Подай-ка его мне.

Скоуф сидел на скрипучей табуретке за старым, сильно изрезанным столом, на котором ничего не было. Паркер передал слепому коробку, и тот, поставив ее на стол, снял с нее крышку. Тут Паркер увидел, что коробка до верху забита металлическими деталями. Аккуратно разложив их на столе, старик, опуская руку в коробку, доставал из нее винты и с помощью маленькой отвертки, которую он вынул из кармана брюк, поочередно соединял ими детали. Паркер смотрел на торговца оружием и поражался его сноровке.

На его глазах автомат был собран, и Скоуф спросил:

— Ну как? Нравится?

Паркер взял автомат в руки и внимательно его осмотрел. Оружие было действительно старым, но в очень хорошем состоянии — всего одно небольшое ржавое пятнышко виднелось на том месте, где когда-то значился его регистрационный номер.

— Ну, что скажешь?

— Сколько?

— Ты знаешь, Паркер, что я никогда не торгуюсь.

— Так сколько?

— Сто двадцать пять.

Паркер положил “шмайссер” на стол.

— Что еще можешь предложить? — спросил он. Скоуф вновь кашлянул, нашел руками автомат и, быстро разобрав его, уложил обратно в коробку. Прикрыв ее крышкой, он спросил Паркера:

— Что, не понравился? Убрать?

— Нет. Пусть пока постоит на столе, — ответил Паркер. — Так что еще у тебя есть?

— Покупаешь это рыгало — продам еще два “томми”. По сто за штуку.

— Хотелось бы их сначала посмотреть. Где они?

— Паркер, ты же меня знаешь. Я с плохим оружием дело не имею.

Паркер это знал, но, прежде чем согласиться на покупку двух английских автоматов производства фирмы “Томпсон”, все же решил на них взглянуть.

— И ты знаешь меня: я, пока не посмотрю на товар, его не покупаю.

— Хорошо тебе, Паркер, а мне, старому вонючему слепцу, и посмотреть-то нечем, — грустно произнес Скоуф, повернулся и указал пальцем в угол комнаты. — То, что тебя интересует, лежит в больших квадратных коробках. Это четвертая и пятая сверху. Они оба в сборе.

Паркер снял с полки две указанные стариком коробки и положил их на стол. Они оказались тяжелее тех трех, которые на них лежали. Та коробка, что была под ними, показалась Паркеру тоже тяжелой. Отрыв обе коробки, он обнаружил в каждой из них по “томпсону” 45-го калибра и две обоймы с двадцатью патронами.

— Отличные вещицы, — сказал Паркер. — Я беру три.

— Их у меня всего два.

— Тогда что у тебя в коробке, что лежала под ними?

— Какой же ты все-таки сукин сын, Паркер. Ты — гадкий, мерзкий подонок, и больше ты никто. Ты воспользовался тем, что я слеп. Да тебе ничего не стоит наплевать на собственную мать. Куча дерьма — вот ты кто. Ты...

— Заткнись, Скоуф, — оборвал старика Паркер. Тот замолк. Расстроенный Скоуф подпер кулаком голову и стал похож на старую полинявшую белку.

— По сотне за каждый из трех “томми”, — предложил Паркер.

— Нет, за каждый из двух и сто двадцать пять за “шмайссер”.

— Это рыгало мне не нужно.

— Тогда за каждого “томми” по сто пятьдесят.

— Прощай, Скоуф.

— Ты же знаешь, Паркер, что я не торгуюсь. Покидая комнату, Паркер оставил дверь открытой. Сопровождаемый настороженным взглядом продавщицы, он дошел до двери, выходившей на улицу, и тут услышал голос владельца магазина:

— Эй, Паркер! Ну-ка, вернись! Паркер вернулся.

— Что надо? — войдя в комнату, недовольно спросил он.

— Забирай коробки. Ты же без них все равно не уйдешь. Тебе деваться некуда.

— Я еду к Эймосу Кли.

— Брешешь.

— Все, что мне нужно, я куплю у него. Для меня он в лепешку расшибется. Правда, несколько дней придется подождать, но мне торопиться некуда.

Скоуф запрокинул голову и незрячими глазами уставился на Паркера.

— Господи, как бы мне хотелось увидеть твою бесстыжую рожу! — воскликнул он.

— Скоуф, тебе достаточно и одного моего голоса.

— Ну, как же я тебя ненавижу, Паркер.

— А мне противно иметь с тобой дело. От тебя воняет как из помойки. Так сколько ты хочешь за три “томми”?

— Триста пятьдесят.

— Годится.

— Позови сюда продавщицу.

Паркер открыл дверь в торговый зал и окликнул рыжеволосую женщину.

Когда та вошла, Скоуф сказал Паркеру:

— За все наличными. Сначала платишь за эти три коробки, а потом подберем и остальное.

— Сумма? — спросила женщина.

— Триста пятьдесят, — ответил ей Скоуф. — За три автомата.

Паркер достал из внутреннего кармана пиджака конверт с деньгами, отсчитал триста пятьдесят долларов и положил их на стол. Продавщица тут же пересчитала банкноты.

— Все правильно, — подтвердила она.

— Ты хороший парень, Паркер, — произнес Скоуф. Он стоял перед Паркером в грязной одежде, с глазами, затянутыми белой пленкой, и широко улыбался, выставив напоказ свои коричневого цвета зубы. Что и говорить, вид у него был еще тот.

— Ты хороший парень, — снова повторил слепой старик. — Знаю, что ты вовсе не хотел обидеть старого беднягу Скоуфа.