Поймать невесту, или Кухарка поневоле
Шрифт:
Забор с одной стороны был повален, прибывшие пожарные дело свое знали на отлично. Пройдя по лежащей на земле калитке, я со вздохом сожаления покосилась на погубленные эльфийские розы, серебристо-синие, селекционные. И нехотя перевела взгляд на дом, до последнего оттягивая этот момент.
Когда я увидела его горящим, в первое мгновение на глаза навернулись слезы, а к горлу подступил тяжелый ком. Но я давно не позволяла себе плакать, особенно при посторонних.
Мой дом был моей тихой гаванью, моим уголком уюта, где я могла, наконец, забыться… Но все рухнуло с последней горящей балкой. Мне
Выругавшись сквозь зубы, а после в голос, я прижала ладони к вискам. Легче не стало.
Как?! Ну как это могло произойти?! С таким количеством защитных и охранных заклинаний, которые я навешала на жилище в первую же неделю после покупки, этот дом скорее бы дезинтегрировал от магического резонанса, чем сгорел!
Огня уже почти не было. Дом рухнул еще до моего прихода и теперь представлял собой большую жаровню. В такой хорошо картошку запекать. Или самосожжение устроить…
Руки привычно закололо от магии. Хватит ныть, Мэл. Нужно взять себя в руки. А потом найти виновного, превратить этого отчаянного недоумка в зомби и закопать! А потом откопать и еще раз упокоить! Ведь дураку понятно, что мой дом загорелся не просто так.
Тут я вновь вспомнила про Арамора и приуныла: ну не мог же Верховный жрец бога смерти опуститься до поджога моего дома? Или мог?.. Скажем честно, от этой твари можно ожидать чего угодно.
– Эй, мисс! Вы что это там делаете?!
– грозный окрик застал меня врасплох.
Торопливо развеяв магию, я обернулась. Взгляд выхватил синюю фуражку с ярко-красной кокардой, золотые лычки на шевронах. Ага, понятно. Кажется, я нашла начальника пожарных. Точнее, он - меня.
Мужчина сделал несколько шагов вперед, выходя из тени сада и меня едва не передернуло. Пожарный был… шаккарцем. Такой же белокожий, черноволосый и с острыми ушами, выдававшими связь с этим народом. Полукровка, но сути это не меняло.
Сначала Арамор, теперь - этот. Что за день-то такой?!
– Капитан, - приходится кашлянуть, избавляясь от комка в горле, - я хозяйка… сгоревшего дома.
Не смотря на все усилия, голос все равно предательски дрогнул и я поспешно глотнула воздуха в тщетной попытке успокоится. Зря… Гарь и пепел тут же забили легкие, отчего я зашлась в сухом кашле.
Начальник пожарной службы деловито хмыкнул, заглянул в документы, и медленно, оценивающе оглядел меня с головы до ног, ожидая, пока я прокашляюсь.
– Так-так, понятно… Что ж, идите за мной, побеседуем.
Беседовать капитан собрался под раскидистой грушей, в тени которой стояла небольшая лавочка. Тени сегодня, конечно, не наблюдалось - при свете от догорающего дома можно было даже вышивать или вязать макраме.
Груша тоже пострадала - от жара листочки закрутились и скукожились. Завтра вся земля будет усыпана обвалившимися плодами, так и не успевшими созреть…
Так и не представившийся капитан удобно устроился на лавке и демонстративно достал из кармана небольшой переносной кристал “Ока Иланны”. Явно штатный, весь замызганный и затертый, даже с небольшой трещиной на одной из граней.
Я вначале недоуменно нахмурилась, а после сообразила и оторопело уставилась на мужчину:
этот недошаккарец собрался проверять меня на ложь?!Таким артефактом активно пользовались дознаватели спецслужб в расследованиях. “Око Иланны” был довольно примитивным, но хорошо работающим прибором, который показывал врет собеседник или нет.
Эй, вообще-то я тут пострадавшая сторона! Именно я осталась без дома и мы сейчас сидим на пепелище всего, что я нажила за последние три года, пока пахала как проклятая!
– Коснитесь, пожалуйста, кристалла, - равнодушно приказал мужчина.
– Разъясняю вам правила работы с артефактом, а также ваши права: вы имеете право…
– Я в курсе своих прав!
– перебила я шаккарца.
– И как работает эта стекляшка тоже!
– Вы хотите поспорить с дознавателем Императорской пожарной службы?
– мужчина приподнял бровь, всем видом показывая: “Ну давай-давай, предоставь мне только повод”.
– Нет, - буркнула я.
– Хорошо. Назовите себя. Возраст, место работы.
– Амелия Леруа, двадцать четыре года, - отрекомендовалась я без запинки.
– Работаю кухаркой в трактире “Золотой единорог”.
Представляться моим рабочим псевдонимом “Мелисса Леро” я, само собой, не собиралась. Как и называть свое настоящее полное имя - Амелия Мелиссандра фон Леруа. Та, первая Мэл, умерла для Империи и своей семьи еще восемь лет назад. Но, я знала точно, что кристаллы Иланны отлично срабатывали и с укороченной версией моего настоящего имени. И без всяких приставок “фон”.
Кристалл ожидаемо вспыхнул белым светом. Все верно. Я не солгала ни единым словом.
Капитан что-то там пометил в блокноте и задал следующий вопрос:
– Магические способности? Регистрация в Башне?
Ах ты ж!.. Вот этого вопроса я не ожидала…
– Амелия?..
– неожиданно мягко напомнил о себе дознаватель, явно показывая, что мое молчание затянулось.
– Простите, задумалась. Люблю, знаете ли, посидеть у огонька после работы, полюбоваться искрами, - я позволила тщательно отмеренной дозе сарказма проскользнуть в голос и подтвердила.
– Да, есть небольшие магические способности.
Нет, ну смотря что считать небольшими и с кем сравнивать. Например, можно сравнить с выпускником Имперской Академии, а можно с Инквизитором Дайреном аль Ар-Ронто или с тем же Арамором. Будь он неладен, чтоб ему в Аду икалось! Хотя для начала его надо туда отправить.
Так, снова я отвлекаюсь, только чтобы не думать о том, что от моего дома остались одни угли…
В общем, предположим, что я искренне убеждена в том, что я слабее этих двоих. Прям от всей души уверена.
Артефакт задумался. Мы с капитаном синхронно уставились на зависший прибор.
– Простите, сбоит немного, старая вещь. Сами понимаете, бюджетное финансирование, - мужчина пощелкал по поверхности кристалла ногтем и тот наконец неуверенно засветился белым. Уф, прокатило!
– Ага… Значит, магические способности. Светлые, надеюсь?..
– неожиданно любезно улыбнулся мужчина.
– Темные, - буркнула я, разбив вдребезги его ожидания.
“Око Иланны” мигнуло два раза и мужчина тут же скривился. От его любезности не осталось и следа. Не любят в Марриде темных, ой не любят.