PR для братвы

Разразившийся семейный скандал к разводу не привел, одному надо было стругать карьеру, да и жаль было отстегивать те же алименты и разменивать квартиру. Вторая же клятвенно обещала, что поставит спиральку и больше никогда рожать не будет, тем более черт знает от кого. Так совместное проживание и продолжалось к удовлетворению договорившихся сторон.

Три погодка-оболтуса, неизвестно от кого зачатые, занимались неизвестно чем, но при этом официального папу не без удовольствия опускали на бабки. Жена и теща делали это и вовсе бесцеремонно, заползая в карманы своего широковорующего супруга и зятя. Поэтому в шикарном юридическом борделе и появился тот злополучный набитый баксами «дипломат», оставленный предусмотрительным Строговым в кожаном кресле на сохранение от собственных, живущих за его счет на широкую ногу домочадцев.

И вот «дипломат» исчез. Исчезла и редкая дорогостоящая халявно доставшаяся коллекция нэцке. Ни в чем не виновные юристки были жестоко наказаны физически неизвестно за что.

Череп подготовил кровавую акцию, а страдающий шеф отдела юстиции лежал со своей малоцеломудренной супругой, мучился бессонницей и в страхе размышлял, как отказаться от продуманной им в горячке авантюры. С запозданием до него дошло, что разработанный впопыхах план кровопролитной войны легко может обернуться для него нежелательной ранней погибелью и что надо было с духовно-материальными потерями смириться, мысленно утереться и спокойно воровать дальше. Теперь же ситуация была неподконтрольной и могла привести к еще более близкой кончине от рук дружка, бывшего ефрейтора Черепкова, перехватившего безумную инициативу и готового шагать через трупы для достижения своих меркантильных целей, легко перерезав горло и самому Строгову, если тот вздумает струхнуть.

«Начинать заварушку нельзя, но как отвязаться от Черепа? — думал нервно чесавший себя VIP-урод. — Надо завтра с утра слить Ваню в РУБОП, подбросив какой-нибудь факт его преступной деятельности. Этот отморозок меня не сдаст, в надежде, что я помогу ему выпутаться, а адвокатши прополощут придурку мозги, вплоть до суда, а лучше прямо до этапа подкармливая его надежды ложными обещаниями. А из колонии Черепу уже будет не выбраться. Ему крышка», — размечтался еще ничего не знающий о происходящем VIP-мерзавец и уже стал прикидывать, какие фактики кровавой биографии ублюдка предоставит мусорам, но его коварные размышления прервал телефонный звонок…

Легкий на помине звонил Череп. Дожидаясь сообщения о смерти Ящера от засевших на Приморском шоссе упырей, кровожадный червь, не теряя времени, решил подоить своего властного приятеля.

— Привет, Олежек, дело сделано, — вкрадчиво зашипел фиксатый Ваня.

— Ты с ума сошел, второй час ночи, — испуганно зашептал лысеющий Иуда, беззубый дольщик, будто читая мысли, застал растерявшегося Строгова врасплох.

— Все провернули, как ты и хотел, ящеровской верхушки больше нет, — соврал червь и добавил: — А Тихий у нас в подвале. Надо срочно пересечься, бери двести кусков, а то пацаны, — польстил упырям Череп, — нас разорвут, если не получат деньги, — снова соврал он.

От услышанного члену правительства стало плохо, закружилась голова, пересохло во рту, показалось, что пол уходит из-под замерзающих босых ног.

«Опоздал, — подумал он. — Этот придурок вырыл мне могилу»,

С трудом собрав разметавшиеся чувства, VlP-подлец все-таки попытался съехать:

— Хорошо. Скажи свои боевикам, что завтра привезу…

Нетерпеливый Ваня ничего про завтра дослушивать не стал, а, резко перебив, с угрозой захрипел:

— Олег! Не гони фуфло, вылезай из кровати, и чтоб через двадцать минут были лавэ, иначе до завтрева ты в своей хате и сгоришь. Встретимся у твоего дома. И не вздумай крутить задницей, — словно предчувствуя коварство, задуманное бывшим сержантом, шипел ублюдок и добавил: — Коснись чего, сидеть будем вместе, свидетелей и фактов немерено. Переданных тобой полученных от ментов бумаг с координатами ящеровских с лихвой хватит, чтобы объявить тебя «паровозом».

— У меня нет таких денег, — сообразив, что попал в западню, шептал трясущийся от безысходности VIP-прохиндей, наворованные запасы которого подходили к концу. Брал он много, но сказывалась безалаберная комфортная жизнь мерзавца и его жадной семейки. — Сто шестьдесят тысяч — это последнее, что у меня осталось, — от страха чинуша не врал.

— Хорошо! — согласился Череп. — Выноси, буду через двадцать минут. С остальными разберемся позже…

Сладко посапывающая, худющая, скелетообразная любительница гробниц и мумий перевернулась на другой бок, одеяло сползло, и Строгов увидел заметно округлившийся живот уже стареющей супруги…

51

Глазастый «мерсюк», со свистом рассекая ночной воздух, мчался по улицам. Сидящий рядом с Равилем Макарыч молчал, напряженно думая о произошедшем и предстоящей волнительной встрече с Мариной. Одиннадцать лет назад, после напряженных раздумий он решительно порвал с зеленоглазой возлюбленной, прекрасно понимая, что не захочет и не сможет поменять свою жизнь и непредсказуемую профессию гангстера, тем самым подвергая риску и долгим ожиданиям жизнь близкой женщины.

Но судьба распорядилась по-своему. Каким-то чудом красавица стала женой не менее отчаянного мафиози Винникова, ставшего объектом внимания воинствующих ублюдков, что и предопределило трагический поворот событий в ее доме…

По условному сигналу дверь распахнулась, и с нахлынувшими чувствами Макарыч увидел когда-то такие восторженные изумрудные глаза, теперь наполненные горем и слезами. Заранее подготовленные фразы вылетели из головы, в прошлом счастливые влюбленные бросились друг другу в объятия и замерли, на несколько мгновений забыв обо веем. Наблюдая безмолвную волнительную сцену, сентиментальный Равиль от избытка душевности пустил скупую мужскую слезу.

— Все будет нормально, Мариша, — наконец произнес Костров и, чтобы развеять напряженность, попробовал пошутить: — Ну, давай посмотрим, кого тут за справедливость ты покрошила в капусту.

Плавающий в луже собственной крови труп краснолицего Хряка не вызвал эмоций у повидавших виды парней. Невидящие зенки курносого покойника, выражавшие последнее предсмертное удивление, тупо уставились в потолок, как бы пытаясь рассмотреть витающего в небесах Бога.

— Славная смерть позорного воина! — прокомментировал Макарыч. — Это ты поторопилась, подруга, один нам нужен был живым, чтобы узнать, что творится и где нам искать Винни, — в свойственной ему иронической манере добавил он. — Рав, не в падлу, посмотри карманы кровавопузого рыцаря и конфискуй оружие, нам оно больше пригодится, — обратился к товарищу Андрей и заглянул в спальню.

От увиденных на кровати останков Кинг-Конга мог бы содрогнуться любой, если б не карикатурная поза сексуально озабоченного мертвяка, стоящего на коленях со спущенными в эротической истоме штанами, изуродованной головой, застрявшей в порванном, забрызганном мозгами, обрамленном массивной фигуристой рамой холсте.

— Этот тем более ничего не сможет сообщить, — заметил ошеломленный Костров. — Похоже, копия гениального Петрова-Водкина кисти твоего талантливого папочки, дополненная по сюжету изобретателем Калашниковым, реставрации не подлежит, — сказал он приходящей в себя Марине. — Кто бы мог предвидеть такую славную гибель купающегося Красного коня, более сорока лет служившего памятью о не нашедшем себя в отечестве старом художнике.

— Андрей, будь ты попроще, — грустно улыбнулась Марина, за годы отвыкшая от своеобразной манеры общения своего милого дружка.

— Попроще мы будем потом, когда разберемся в этом дерьме и найдем Винникова, — уже серьезно произнес Макарыч, извлекая из карманов Кинг-Конга не нужный тому пистолет, пачушку стодолларовых купюр и мобильник. — Ты не знаешь, куда в последний раз звонил усопший? — нажав кнопочку повтора, спросил он. На дисплее высветился номер модной трубочки, находящейся в кармане Черепа.