PR для братвы

— Он общался с тем, фиксатым, и называл его шефом, — припоминала бывшая заложница и обрисовала, как выглядел ублюдок.

— Рав, что у тебя? — обратился Костров к татарину.

— Ого! Да тут типа «тэтэшка» с двумя запасными обоймами, два косаря зелеными и граната. Больше ничего как бы нет, — отодвигая затвор пистолета и наблюдая, как заходит патрон в ствол, отозвался Равиль. Негодующая душа его и вооруженное тело атлета были готовы к предстоящим битвам. — Кого мочить будем, Макарыч?

— Есть слабая наколочка, — запоминая номер трубы неизвестного шефа, заговорил старикаша, — но до мочилова еще далеко. Позвони кому-нибудь из парней, пусть подгонят катафалк, надо отдать последние почести безвременно ушедшим из жизни ублюдкам и проводить их в последний скорбный путь. Такие условности, как гроб на постаменте, венки, прощальный салют, похоронный оркестр, рыдающие над могилой вдовы и дети, да и саму могилу мы упустим, ограничившись поставленными за упокой невинно убиенных грешников свечами при очередном посещении храма…

Через полчаса поднятые по тревоге ящеровские пацаны взяли под контроль основные магистрали города, пытаясь по приметам опознать в одиноких прохожих и пассажирах редких машин шефа и Каравая, весьма точно описанных успокоившейся в присутствии парней Мариной.

Еще через несколько минут завернутые в холст трупы гориллообразного сексуально озабоченного Кинг-Конга и красномордого любителя боевиков Хряка, опущенные в прибрежную проталину, бесшумно пуская пузыри, увлекаемые холодным невским потоком, скрылись под тяжелыми льдами. Развернутый течением Красный конь, освобождаясь от омерзительной ноши, продолжил свое почти полувековое купание…

52

— Каравай, за мной! — хрипло распорядился только что переговоривший по телефону со Строговым ссученный ублюдок.

Забрав ключи от «Волги» у одного из упырей и инкассаторскую сумку с деньгами, хитроскроенный Череп рванул на выход. Но дверь подвала распахнулась, и в сырое помещение ввалился наемник. Завершив дело, гранатометчик очень спешил получить обещанные за кровавую акцию пятнадцать тысяч долларов. Такая цена была объявлена ублюдком за голову кандидата в депутаты в Законодательное собрание Кострова.

— Ты куда? — удивился террорист, оценив ситуацию. Своего шефа прошедший школу чеченской войны профессиональный убийца не уважал, справедливо считая Ваню дилетантом. — Работа сделана, отлистывай бабули! — угрожающе заявил он.

Первым желанием Черепа было выхватить «тэтэшку» и завалить наглеца, но, увидев морды подтягивающихся к месту конфликта других упырей, явно сочувствующих наемнику и ожидающих своей доли, червь сдержался.

— Конечно, конечно, — зашипел он, беззубо улыбаясь и светя единственной фиксой. Разделенные восемьдесят три тысячи награбленных долларов и двести пятьдесят тысяч рублей быстро растеклись по карманам довольных кровососов, и Череп снова, но не слишком уверенно стал распоряжаться: — Делюга не закончена, ждать здесь, упустите ящеровских — бошки сверну! Каравай, за мной!

До появления наемника ублюдок, забрав деньги, не особенно рассчитывал на возвращение в подвал. Задержка с расстрелом Ящера ставила под сомнение возможность добраться до общака бандитской группировки, и Ваня хотел кинуть своих отморозков, забрать деньги у Строгова и скрыться, поимев в общей сложности четверть миллиона.

Теперь же мяснику реально могло перепасть только сто шестьдесят тысяч от запуганного чинуши Строгова, к дому которого червь и стремился. Каравая, веря в его преданность, он взял водителем и на подстраховку, собираясь прикончить его, как только получит капусту.

Бывший работник вытрезвителя после убийства инкассаторов пребывал в глубоком шоке и выполнял команды фиксатого чисто автоматически, ища возможность в первое же удобное мгновение свалить от внушающего ему ужас Черепа. И такой случай представился…

Загнанный в угол член правительства с полиэтиленовым пакетом, набитым баксами, уже ждал бывшего ефрейтора у парадной.

— Принес? — выйдя из авто, зашипел беззубый и, не дожидаясь ответа, выхватил из рук Строгова мешок. Заглянув в пакет и пощупав баксы, он удовлетворенно хмыкнул и бросил ценный баул на заднее сиденье «Волги».

Вид трясущегося экс-сержанта ублюдку не понравился, и он сообразил, что Олежек сольет его ментам при первом же шухере, так как является единственным свидетелем, знающим о нем все: от фамилии до адресов ближайших родственников. Созрело решение тут же зарезать властного дружка, и Череп повел его к парадной, как бы с целью переговорить.

Это было его ошибкой, второго такого случая Каравай дожидаться не стал и резко нажал на газ. «Волга», оставляя на дворовом асфальте черный след, стремительно набирала скорость. Всполошившийся Ваня побежал за ней, на ходу судорожно выдергивая из кармана пистолет, и трижды выстрелил, но было уже поздно. Авто скрылось за углом…

Еще не успело затихнуть прокатившееся по ночным улицам эхо, как VIP-прохиндей уже промчался по лестнице до своей квартиры и скрылся за дверью, стараясь унять выпрыгивающее из груди сердце. «Это конец», — подумал он…

Оставшийся в одиночестве Череп, громко чертыхаясь, выбежал со двора и побежал по пустынному проспекту подальше от места возможного появления ментов, вызванных разбуженными жильцами. Самообладание не покинуло его, подонок обдумывал свои дальнейшие действия. Оставшийся без денег, он решил вернуться в подвал, попытаться заставить Винникова выдать местонахождение ящеровского общака и захватить его, даже если для этого придется положить всю банду. В свою счастливую звезду мясник все еще верил…

Оторвавшийся от внушавшего ужас Черепа, Каравай давил на газ, забывая переключать передачи. Старенький мотор «Волги» ревел на максимальных оборотах, и вместе с ним, не замечая этого, ревел и сам Каравай. Трусливая душонка надрывалась на этот раз от одиночества.

Ему казалось, что все, начиная с убитых инкассаторов и заканчивая изнасилованной дочкой районного депутата, преследуют его, было страшно и срочно требовалось хоть какая-нибудь поддержка и защита. Единственный, кому упырь мог поплакаться в жилетку, был Кинг-Конг, закадычный собутыльник и подельник сходящего с ума придурка.

Бросив машину у парадной Марининого дома, Каравай взлетел по лестнице на нужный этаж, нажал кнопку звонка и прислушался. Обостренный слух убийцы уловил звуки передергиваемых затворов, какие-то шорохи и незнакомые голоса. Упырь не стал ждать, когда щелкнет замок, и сломя голову рванул вниз.

Выскочивший из дверей квартиры Ра-виль увидел только спину незваного гостя, выхватил гранату и уже было сдернул чеку, но подбежавший Макарыч удержал приятеля за руку.

— Ты что, Рав! Через пять минут здесь будет вся городская мусарня, они и так все на измене после взрыва в моей квартире. К тому же придурок нужен нам живым! — скороговоркой прокричал старикаша и первый бросился в погоню.

Всего несколько метров не успел добежать Андрей до «Волги». По описанию Марины он опознал Каравая и уже приготовился к прыжку, чтобы с лету ногой пробить стекло и размазать подошвой толстую рожу подонка, но машина завелась и стартанула.

Преследование было скоротечным. Мощный «мерс» за несколько секунд ликвидировал фору в двести метров, скорость достигла ста пятидесяти, но ошалевший Каравай не собирался останавливаться, не обращая внимания на метавшегося с волыной в салоне «мерседеса» Макарыча. С шорохом опустилось окно, старикаша прицелился в заднее колесо трясущейся на надрыве «Волги» и нажал на спусковой крючок.