Рассвет русского царства. Книга 2
Шрифт:
(*От авторов: напоминаем, что в 1462 году Ивану III было 22 года. Он уже правил Великим княжеством Московским вместо больного отца. Тогда-то он и отправил в ссылку Ратибора. Разумеется, с позволения Василия Тёмного.)
Шуйский покачал головой.
— Наивный ты, Ратибор. Пока мы с татарами воюем, литвины и новгородцы нам в спину ударят. Переговоры, конечно, хорошо, но ты не настолько глупый, чтобы не понимать, — войны не избежать. А раз этого сделать нельзя, то нужно не дать нашим врагам набрать силу.
— Казимир обещал! — вырвалось
— КОТОРЫМИ ТЫ ХОТЕЛ УПРАВЛЯТЬ! — рявкнул Шуйский, ударив ладонью по столу.
Чарка аж подпрыгнула, и медовуха слегка расплескалась.
Ратибор замер.
— Да, — прошипел он. — Да, хотел! Но я бы всё равно служил Ивану! Эти земли были бы русскими. И пусть я стал бы там воеводой? Разве это преступление — хотеть служить своему князю с ещё большей пользой? Разве это не достойная награда за присоединение городов и селений к землям русским?
Шуйский откинулся на лавке и усмехнулся.
— Ратибор… неужели ты не понимаешь? Или не хочешь понять. — Он посмотрел на него устало. — Дело не в том, чего ты хотел. Дело в том, как ты это делал. Тайные встречи и переговоры за спиной Великого князя. Планы женить сына на литвинке. — Он покачал головой. — Это выглядело, как измена. Понимаешь? Как измена!
— Но я не изменял!
— А князь так не считал. И митрополит. И половина бояр при дворе.
Ратибор сжал челюсти. А в памяти стали всплывать яркие и при этом неприятные воспоминания.
Шесть лет назад. Москва.
Посреди ночи стража окружила дом. И в чём был настигнут, так и был Ратибор доставлен в палаты, где сидел Иван Васильевич. Рядом был митрополит Иона* (годы управления: 1448–1461 ) и несколько бояр. Среди которых был и Василий Фёдорович Шуйский.
Иван с холодом посмотрел на Ратибора. Без гнева, без ярости. Просто… холодно.
— Ратибор, — произнёс он ровным голосом. — Тебя обвиняют в измене, а именно в тайных переговорах с великим князем литовским Казимиром. В планах сосватать за своего сына его дочь без моего ведома и…
— Латинянской веры! — противным старческим голосом воскликнул митрополит.
— ТИХО! — гаркнул Иван III. И хоть тот был ещё очень молод, но никто не посмел ему слово против сказать. Великий князь обжёг взглядом Иона, после чего посмотрел на Ратибора. — Что скажешь?
И тогда он опустился на колени.
— Государь, я не изменял. Я всего лишь хотел…
— Мира, — перебил меня Иван. — Знаю, мне рассказывали, твою версию событий. — Он подошёл поближе. — Ратибор, ты умный человек и служил моему отцу верой и правдой. Мне тоже служил неплохо. Но… — он вздохнул. — Ты решил, что умнее меня и вправе сам решать, что будет лучше для моего княжества. — Он отошёл в сторону, к своему трону, и сел на него, после чего продолжил. — Что можешь вести свою политику… свои переговоры… Это называется изменой.
— Великий князь…
— Молчать! — Голос Ивана эхом разошёлся по помещению. — По закону я вправе тебя казнить. Отрубить голову на площади, как изменнику. Но они… — он оглянулся на бояр. — Просят за тебя. Говорят, что ты заблудшая овца, а не предатель.
И Ратибор, как сейчас помнил, что только Шуйский на этих словах не отвёл взгляд.
— Поэтому, — продолжил Иван, — я милую тебя. Не будет казни. — И тут же добавил: — Но и служить при дворе ты больше
не можешь. Вот мой приказ. Завтра же отправляйся в крепость под Нижний Новгород, называется она Курмыш. Там укрепишь границы и будешь защищать земли русские, за которые ты так радеешь, от татар. И быть может когда-нибудь, если сочту твою службу достойной, верну тебя в Москву.Ратибор склонил голову.
— Благодарю, Великий князь.
— Рано благодарить меня начал. Сын твой, Глеб, останется здесь. Как заложник твоей верности. Если ты хоть раз…
— Не дам повода, Великий князь, — чуть ли не лбом ударился он о пол, когда кланялся.
— Вот и славно.
Через три дня Ратибор уже ехал в Курмыш. С женой, с горсткой верных людей, воинов, холопов…
А Глеб остался в Москве. Заложником.
Но уже через год Иван III смягчился и разрешил Глебу присоединиться к родителям. Уже тогда бояре и родственники разграбили всё, что у него было в Москве. Переписали на себя деревни и многие скопленные предками дорогие вещи. Даже Иван III не остался в стороне, именно с его позволения начался грабёж. И именно он переписал родне большую часть имущества. Так что теперь, даже если он вернётся в Москву, прежнее положение никогда не займёт.
Чтобы добиться власти нужны деньги, а у него теперь их не было.
— Ты ещё легко отделался, — сказал Шуйский, возвращая Ратибора в настоящее. — Знаешь сколько я уговаривал бояр? Сколько денег потратил на то, чтобы они если не заступились, то хотя бы промолчали?
Ратибор резко повернулся к нему.
— Ты?
— Я. — Шуйский налил себе ещё медовухи. — Я с твоим отцом служил. Вместе в походы ходили. Я знаю, что ты не предатель, а просто наивный дурак, который повёлся на посулы Казимира.
Ратибор не знал радоваться или злиться. Тем временем Шуйский продолжал говорить.
— А ты разве не знал, что мы дружили? — Ратибор покачал головой. — Ясно, твой дядька не рассказывал тебе об этом. Но если кратко, то Годин мне жизнь спас, когда князя Василия Васильевича пленили под Суздалем* (* в 1445 году — пленение под Суздалем казанскими царевичами; освобождение за большой выкуп.)
— Там он и погиб, — опустив голову произнёс Ратибор.
— Да. Он и я со своими дружинами старались прорваться к Василию, но силы были не равны. В итоге твоего отца сразил батыр царевича Якуба. Хороший был воин, — поднял он чарку, и они с Ратибором, не чокаясь, выпили.
Потом Шуйский заговорил снова.
— Ратибор, я приехал сюда не просто так и не только за Митрием. — Он откинулся на лавке. — Я приехал посмотреть, как ты живёшь. Как справляешься. И знаешь, что вижу?
— Что?
— Вижу, что ты превратил эту дыру в настоящую крепость. Боярин, что тут был до тебя, не справлялся с задачей. А у тебя и дружина сильная. Арбалетами крепость оснастил. Народ тебя уважает. Молодец, одним словом, не сломался.
Ратибор усмехнулся.
— А что мне оставалось, сидеть и плакать?
— Некоторые бы сидели и плакали, — Шуйский серьёзно посмотрел на Ратибора. — Но ты не из таких.
— Василий, к чему ты ведёшь?
Он встал, прошёлся по горнице.
— Ратибор, власть моего рода растёт. Мы близки к Ивану Васильевичу, и он нам доверяет. Но чтобы удержать эту власть, нам нужны союзники. Надёжные люди, которые не предадут.
Ратибор нахмурился.
— И ты думаешь, что я… после всего, что случилось?