Сол-Сити

Его губы коснулись мочки моего уха, и мне потребовались все мои усилия, чтобы колени не подогнулись. Присутствие Тэйна наполняло комнату. Он был единственным, на чем я могла сосредоточиться, даже когда стояла перед одним из самых важных документов в истории. Словами не описать, какое искушение я испытывала всякий раз, когда была рядом с ним.

Прочистив горло, я выпрямилась, и он немедленно отпустил мои бедра, отступив назад. Затем я повернулась к нему лицом, желая сохранить некоторое расстояние между нами во время нашего свидания. По крайней мере, на данный момент.

— Я хочу узнать больше о кланах. Я не знаю многих чернокнижников лично, только пару моей кузины, и… — Я замолчала, не желая произносить имя этой сучки-ведьмы. Технически я ее даже не знала.

Тэйн снисходительно улыбнулся, зная, что я отвлекаюсь от возникшего между нами напряжения. Я пыталась думать о чем-то другом, кроме ощущения его тела, прижатого к моему.

— Пойдем, архив этажом выше.

Мы поднялись на лифте на следующий этаж и оказались в помещении, которое я могу описать только как древнюю на вид библиотеку. Книжные полки от пола до потолка были сделаны из какого-то серого камня, а полы — из грубого, покоробленного дерева. Длинные дубовые столы были разбросаны по комнате, и я заметила нескольких человек тут и там, уткнувшихся носами в массивные тома. Все были в перчатках, когда осторожно переворачивали страницы, не желая испачкать их маслом со своей кожи. Должно быть, отсюда исходил запах пергамента. Я снова глубоко вдохнула.

Тэйн подвел меня к секции полок под висящей табличкой, на которой были указаны названия различных кланов в алфавитном порядке. Естественно, он направился прямо к отделу Хоторн. Там стояли ряды старых книг, и, взглянув на корешки, я поняла, что всех авторов объединяет фамилия Хоторн. Это не означало, что все они были родственниками, поскольку дарклинги брали фамилии любого клана, стаи или ковена, к которому они принадлежали.

— Клан Хоторн восходит к дохристианской эпохе, — сказал Тэйн, прислонившись к каменной книжной полке и наблюдая, как я бреду по проходу. Его руки были небрежно засунуты в карманы. — Моя родословная, в частности, одна из первых в роду Хоторн. Изначально мы родом из Румынии, но мигрировали по Европе и в конце концов рассеялись.

В наше время ведьм и чернокнижников было так много, что сейчас они почти превосходят числом людей.

Я продолжала идти, читая каждое название. Нужно было изучить так много тем, что я даже не знаю, с чего начать. Все, от заклинаний до гламурных ядов и трюков на вечеринках, вплоть до некромантии и даже магии, которая была настолько древней, что у нее больше не было категории.

Я провела пальцами по корешку особенно толстого и спросила:

— В каком виде магии ты специализируешься? — У большинства ведьм и колдунов были специальности. Были даже школы, посвященные различным исследованиям магии, но я только слышала о них. Они были эксклюзивными только для ведьм и чернокнижников.

— Защитная и атакующая магия, — сказал он, не сводя с меня глаз. Он изучал меня достаточно пристально, чтобы я физически почувствовала жар его взгляда. — Следовательно, я так хорош в том, что делаю.

Я рассмеялась.

— Почему так получается, что каждый мужчина, которого я знаю, кажется, думает, что он какой-то вундеркинд? — Я вспомнила вчерашний вечер, когда Гарет хвастался своим мастерством со всей уверенностью в себе.

Тэйн пожал плечами.

— Может быть, у тебя просто исключительно хороший вкус в выборе компаньонов.

— Конечно, мы согласимся с этим. То есть, по сути, ты используешь жестокую магию. Ту, которая причиняет людям боль.

— Думаю, можно и так сказать. В детстве мой отец подчеркивал важность мужского долга по защите семьи. Тогда люди все еще считали дарклингов демонами, поэтому мы должны были быть готовы к конфронтации в любой момент. Особенно в Европе.

— Когда ты родился? — Я поняла, что на самом деле никогда не спрашивала, и мне стало любопытно. Судя по тому, как они с Уором разговаривали, действительно казалось, что они были свидетелями всего, что могла предложить история.

— Любопытная, любопытная, — поддразнил он, но все равно ответил. — Я родился в тысяча пятьсот шестьдесят втором году, в Лондоне. Плохой год для того, чтобы оказаться связанным с еретиками.

Я приостановила свое блуждание и уставилась на Тэйна. Полторы тысячи? Господи, я была как младенец по сравнению с этими парнями.

— И я так понимаю, что Уор еще старше.

— Всего на несколько десятилетий. Мне было всего девятнадцать, когда он обратился.

— Кстати, как это случилось? — Спросила я. Уор не дал мне никаких ответов прошлой ночью, но мне было так любопытно.

— А вот это тебе придется спросить у Уоррика. Он может быть немного вспыльчивым по этому поводу, поэтому я бы посоветовал действовать осторожно, когда дело касается его. — Тень пробежала по его чертам, омрачая его вечную ухмылку. — Но я не могу сидеть здесь и говорить, что я не приложил руку к тому, что произошло. Я тоже потрачу остаток своей бессмертной жизни, чтобы загладить свою вину. — Он прищурился и слегка наклонил голову. — Я удивлен, что ты еще не знаешь. История моей семьи и… неудачного разгула войны столетней давности довольно печально известны.

Я попыталась вспомнить все, что могла узнать о клане Хоторн, но прошло так много времени с тех пор, как я читала о них в школе, что все было как в тумане. Я узнала имя «Палач», потому что… ну, как я могу забыть это? Но детали были утеряны для меня.

— Возможно, если ты вежливо попросишь, мой брат мог бы дать тебе бесплатный урок истории.

Настала моя очередь прищурить на него глаза.

— Ты пытаешься сказать мне, что хочешь, чтобы я проводила время с Уором? Я думала, это должно было быть свидание?

— О, это больше похоже на свидание, — сказал он, понизив голос. Поднявшись с книжной полки, он медленно приблизился ко мне. — Ты плохо проводишь время, красотка?

— Ты знаешь, что это не так, — прошептала я, когда он остановился почти вплотную ко мне. У этих мужчин явно не было проблем с вторжением в мое личное пространство, не то чтобы я жаловалась. — Я просто не понимаю, почему ты так беспечно относишься ко мне и Уору. Не могу понять, действительно ли я тебе нравлюсь, или это просто способ затащить меня в постель. — Не то чтобы я была против этого.

— Это мог бы быть шкаф, если ты так предпочитаешь, — сказал он, соблазнительно подмигнув.

Я шлепнула его по руке, стараясь не улыбаться.

— Тэйн, я серьезно.

— Я тоже, — лениво сказал он, подходя еще ближе. Он провел пальцами от моего запястья до самого плеча, оставляя после себя мурашки.

— Я просто нахожу забавным, что ты обвиняешь меня в использовании тебя для секса, в то время как ты единственная, кто связан не с одним и даже не с двумя, а с тремя мужчинами сразу. Это действительно ты должна сомневаться в моих мотивах, или наоборот?