Стая
Шрифт:
Запах человека.
– Ты чувствуешь? – спрашиваю я.
– Да. – Вал широким шагом пересекает поляну, на которой мы оказались. – Пошли!
Бросаемся вслед за вампиром, ловко маневрирующей между острыми ветками кустарников. Эстер старается не отставать, но постоянно зацепляется толстовкой за колючки и прочую агрессивную растительность.
– Что происходит?! – спрашивает она, с раздражением отрывая репей, севший прямо на капюшон. – Куда вы идете?!
Мы уже потеряли Вал из вида, но я все еще чувствую ее крепкий мятный запах. Вместе с тем – аромат человека, который становился все сильней. Наконец,
– Это же… – Эстер задыхается и прижимает ладони к губам. – Это сумка Терри!
Рихтенгоф мрачно протягивает вещь девушке, и та торопливо ее перехватывает. Рюкзак прилично перепачкан и вымочен сильным дождем, с потяжелевших от влаги лямок стекает вода. На глаза девушки набегают слезы, и она торопливо запрокидывает голову, не давая им скатиться по щекам.
– Как вы это сделали? – дрожащим голосом спрашивает Эстер.
– О чем ты? – Вал делает вид, что ничего не произошло.
– Как вы нашли рюкзак? Вы почувствовали его за сотню метров отсюда.
Рихтенгоф невозмутимо смотрит Эстер в глаза, явно не желая ничего комментировать. Непробиваемая как всегда. Протянув руку, осторожно касаюсь локтя девушки.
– Мы обязательно тебе все объясним, – заверяю я. – Как только найдем Байрона и Терри. Хорошо?
Она понимающе кивает.
Не переговариваясь и не объясняя, что делаем, мы идем по запаху человека, который становился все сильнее. Видимо, дождь лишь укрепил аромат во влажном воздухе. Это нам только на руку. Судя по тому, насколько сильно пахло, человек здесь прошел совсем недавно.
Я старался фыркать носом как можно тише, чтобы не привлекать внимание Эстер. Она доверилась нам и не стала требовать объяснений, хотя я представляю, каких усилий ей это стоило.
Петляя по кустарникам, мы пригибаемся к самой земле, потому что запах чертовой таволги набил легкие до упора. Человеческий аромат медленно слабеет, и мое сердце словно пропускает удар. Через мгновение мы снова оказываемся на берегу реки, глядя на бурную воду. Пара сломанных веток и помятый куст говорят о том, что здесь кто-то был.
И этот кто-то упал в глубокую воду.
Слегка отстав от нас, Эстер тоже выбирается к берегу.
– След обрывается, – констатирует Вал.
Я возвожу глаза к самому небу, стараясь не смотреть на нашу спутницу, бессильно осевшую на траву перед примятыми кустами. Спрятав лицо в ладонях, она слегка покачивается взад-вперед, стараясь смириться и успокоиться. На душе неприятно скребут кошки, но я не в силах наклониться и успокоить ее, зная, что мой бессмысленный утешающий бред ей не поможет.
Задрав голову и уперев руки в бока, устало рассматриваю шершавый сосновый ствол. Легкий ветер слегка покачивает свежие зеленые иголки, я чувствую насыщенный запах смолы и…
– ГОСПОДИ, МЯТА! – во все горло ору я.
Эстер испуганно отнимает ладони от лица, а Вал тихо поминает черта себе под нос. Привстав на цыпочки, я подскакиваю наверх, стараясь зацепиться за сосновую ветку без звериной силы. Ненавижу так делать, но выбирать не приходится.
–
Давай помогу.Вал легко подхватывает меня под колени и слегка подталкивает вверх. Мне хватает только небольшой поддержки, чтобы спружнить и зацепиться. Если бы не пристально наблюдавшая за мной смертная девушка, я бы уже давно прыгнул чуть ли не до самой верхушки.
Ловко ухватившись за ветку, подтягиваюсь и шарю рукой на слегка надломленном сучке. Пальцы нащупывают тонкий капроновый шнурок, который я тут же тяну на себя.
– Нашел! А-а-а-а-а-ай!
С хрустом ломающихся ветвей и сучьев я мешком картошки обрушиваюсь на траву. Выругавшись себе под нос, упираюсь локтем в землю и вытягиваю руку, сжимающую крохотный кулон на шнурке.
– С ума сойти, – выдыхает Эстер. – Это же кулон Терри…
– Та-а-а-ак. – Поднимаюсь и отряхиваю джинсы от налипшей грязи. – Еще не все потеряно.
– Но как он оказался на дереве?
Девушка забирает кулон и выжидающе на меня смотрит. Тяжело вздохнув, я качаю головой. Еще не время, она будет не готова к ответу. К счастью, Вал решает вмешаться.
– Все в порядке. – Вампир встает между нами и заглядывает в лицо девушки. Гипнотическое влияние черных глаз делает свое дело. – Мы найдем твоего брата. Все будет хорошо.
– Все будет хорошо, – тихо повторяет Эстер.
Это не особо честно, но выбора у нас нет. Сейчас куда важнее заниматься поисками, а не объяснениями. Я поворачиваюсь и принюхиваюсь. От сосны очень сильно пахло смолой и мятой. Это могло значить только то, что лесные вампиры решили забрать Терри себе.
В подтверждение моих слов Вал проводит рукой по небольшой засечке на коре дерева, поблескивающий чуть выше головы вампира. Растерев смолу между большим и указательным пальцами, она внимательно осматривает ровный надрез.
– Направились на запад, в Гроты Заречья, – констатирует Рихтенгоф, опуская руку. – След совсем свежий. Нужно двигаться.
– Да ты упала! До Заречья топать и топать! – Я качаю головой. – Мы не успеем до темноты.
На Эстер жалко посмотреть. Совершенно не понимая, о чем мы говорим, девушка терпеливо ждет, пока мы придем к общему мнению. Рука, сжимающая кулон брата, стискивается все сильнее от напряжения и тревожного ожидания.
– Что мы будем делать? – тихо спрашивает она. – Пойдем дальше, правда?
Я открываю рот и тут же его закрываю. Чтобы объяснить ей все правила ночного леса, понадобится, как минимум, методичка на несколько десятков страниц.
В Гротах Заречья водится могущественный клан лесных вампиров. Ночь – это их время. Они ревностно защищают свою территорию, охотятся на животных, прогоняют чужаков. Рихтенгоф бы они тронуть не посмели, но вот нам с Эстер могут надавать шалабанов от всей души.
Чтобы быть в полной безопасности, нам придется ехать на спине Вал как двум детенышам коалы. В противном случае, одного шага в сторону хватит для того, чтобы нас кто-нибудь сцапал. Меньше всего мне хотелось провоцировать древних вампиров. И уж тем более не хотелось стравливать их с Вальтерией. Она хоть и не считает себя одной из них, но против собратьев выступать тяжело. И, если начистоту, то очень неправильно.
– Если остановимся, то потеряем след. – Вампир опирается рукой на шершавый ствол и задумчиво смотрит куда-то в сторону.