Темный Лекарь 13
Шрифт:
— Нет.
— Может быть, просто послушать лёгкие?
— Нет.
— Ну тогда хотя бы температуру измерить?
— У меня нормальная температура, — сухо ответила Елена. — У меня вообще всё нормально. Я скучная пожилая женщина, которая хочет тишины и спокойствия.
— Но ваш опыт! — не сдавался Вийон. — Ваши показатели жизнедеятельности наверняка изменились! В конце концов, не каждый маг доживает до тысячи лет!
— Возможно, — согласилась Елена. — А возможно, нет. Но вы этого никогда не узнаете.
Она сделала ещё один глоток и добавила с невинным видом:
—
Луи инстинктивно прижал коробку к груди:
— Ну… может быть…
— А ну-ка убирайтесь отсюда со своими иголками! — воскликнула Елена, взмахнув рукой. — И больше не приходите с такими предложениями!
— Но…
— Никаких «но»! — отрезала она. — Найдите себе других добровольцев для экспериментов.
Я с трудом подавил смешок. Октавия ткнула меня локтем в бок, тоже еле сдерживаясь.
Елена умела отстаивать свои личные границы, как никто другой. И, хотя это иногда доставляло нам неудобства, не уважать такой подход я не мог.
Но вот бедный Луи выглядел так, словно его попросили предложить хирургическую операцию разъярённому дракону.
— Добрый день, Елена, — сказал я, выходя из-за деревьев. — Я вижу, у вас тут интересная беседа.
Луи обернулся с таким облегчением, словно увидел спасательный круг в бушующем море.
— Максимилиан! — воскликнул он. — Как вовремя! Может быть, вы поможете мне объяснить этой упрямой леди важность нашего исследования?
Я посмотрел на Елену, которая при слове «упрямая» торжествующе улыбнулась, словно сочла это комплиментом, потом на отчаявшегося Вийона.
— Расскажи подробней? — попросил я уточнить суть исследований.
Хотя уже и догадывался в чём дело. Но всё равно, мне пришлось отплыть в Синд так быстро и внезапно, что прямых и подробных распоряжений для учёных касательно Елены я оставить не успел.
Луи просиял, явно рассчитывая на поддержку:
— Мы уже провели анализ образцов растений из её огорода — овощей, фруктов, трав, даже молочных продуктов. Результаты просто невероятные! Это не просто мутация, спровоцированная скверной. Наоборот! Это мутации для того, чтобы противодействовать ей! В своём саду Елена создала совершенно уникальную экосистему, где обычные растения сотнями лет выживали в близком соседстве со скверной, но могли противостоять ей, благодаря защите гелиовитрумов.
— И это привело к естественному отбору и эволюции среди её растений? — заинтересовалась Октавия.
Луи кивнул.
— Растения не просто мутировали или, как ты правильно заметила, эволюционировали, они адаптировались таким образом, что приобрели уникальные свойства. Некоторые из них обладают целебными качествами, превосходящими любые известные нам травы. Другие способны нейтрализовать токсины. А картофель Елены содержит соединения, которые могут замедлять процессы старения!
Это уже звучало действительно любопытно. Я внимательно посмотрел на Елену.
— И вы хотите понять, как эти свойства повлияли на её организм?
— Именно! — воскликнул Луи. — Представьте — тысяча лет питания продуктами с такими свойствами! Её организм мог адаптироваться самым невероятным образом. Это знание
может помочь нам разработать новые лекарства, методы борьбы со скверной, способы продления жизни…Елена фыркнула:
— Ага, а заодно вы узнаете, как превратить любого человека в долгоживущего мутанта. Очень полезное знание.
— Ничего подобного! — возразил Луи. — Мы хотим понять механизмы защиты, которые выработал ваш организм. Это может спасти жизни тех, кто пострадал от скверны! И не только!
Я задумался. С одной стороны, Елена имела полное право отказаться. С другой…
— Луи прав, — сказал я наконец. — Такие исследования действительно могут принести огромную пользу. И не только для изучения скверны. Если ваши растения обладают целебными свойствами, мы могли бы начать их культивировать в безопасных условиях.
Лицо Елены помрачнело:
— Вы тоже против меня?
— Я за разумный подход, — ответил я мягко. — Никто не заставляет вас проходить болезненные процедуры. Но несколько анализов крови…
— Несколько? — переспросила Елена подозрительно.
— Ну, может быть, чуть больше, — признался Луи. — И небольшие образцы тканей для биопсии…
— Образцы тканей?! — взвилась Елена.
— Совсем маленькие! — поспешно добавил Вийон. — И совершенно безболезненно! Современная медицина творит чудеса! Особенно под нашим присмотром!
Елена поставила чашку на перила крыльца и скрестила руки на груди:
— Вот именно присмотр Вийонов, пожалуй, тревожит меня больше всего! Молодой человек, я прожила тысячу лет, не позволяя никому себя резать. И начинать не собираюсь.
— Но ради науки… — начал было Луи.
— Ради науки пусть режут тех, кому это нравится, — отрезала Елена. — А я хочу спокойно доживать свой век.
Я понимал её нежелание и не хотел заставлять силой. Как минимум потому, что она единственная выжившая Рихтер, пережившая резню тысячелетней давности, не считая наших студентов.
И то, как она справилась с этим выживанием было более чем достойно уважения.
Но упускать такую возможность было жаль. Так что этот крепкий орешек надо было расколоть.
— Для начала, — сказал я, — пора привыкать к мысли, что Рихтеры теперь работают с Вийонами, а на территорию замка допущены лишь те, кому я лично по-настоящему доверяю. Они не имеют никакого отношения к тому, что произошло много сотен лет назад, Поэтому, Елена, моя личная просьба не относиться к Луи с такими подозрениями.
Она задумалась, а потом честно призналась:
— Это сложно. Думать о том, что Вийон способен действовать на благо нашего клана… к такому меня жизнь не готовила.
Я кивнул.
— Жизнь вообще преподносит много неожиданностей. Но, если даже растения смогли адаптироваться к жизни в очаге, то неужели такая разумная женщина не справится с этой же задачей?
Она замолчала, серьёзно задумавшись.
В это время снова заговорил Луи:
— Елена, А что если мы найдём компромисс? Давайте сначала начнём только с анализов крови, легкой энергетической диагностики и УЗИ? Никаких биопсий и прочих более сложных процедур. Так вам будет проще привыкнуть к современным обследованиям.