Трусики
Шрифт:
Но сделанного не воротишь, приходится брать то, что предоставляет случай. Утром, пока его честь продолжал храпеть, она быстро оделась, а потом устроила побудку, врезав ему по дряблой щеке.
– Что ты себе позволяешь, дрянь? – рыкнул судья, перехватив ее руку.
Но тут его глаза изменились. Словно две льдинки вдруг попали на солнце и растаяли. Судья Томмер даже испугался столь резкой перемене в собственных чувствах. Но старый негодяй был тертым калачом и быстро справился с неожиданным поворотом.
– Помнится, ты однажды выпустил Варвара из тюрьмы, – напомнила ему Лиза. – А ведь такой был шанс повесить ублюдка. Сколько он тогда заплатил тебе?
– Девочка, ты прекрасна, конечно, даже божественна, но это вовсе
– Посмотрим, дружок, посмотрим. – Она улыбнулась, и он поплыл окончательно. – Если захочешь увидеть меня еще раз, то позаботишься о том, чтобы Варвар отправился за решетку.
– Что мне толку от твоей ласки, если я лишусь некоторых частей тела? – попытался отшутиться судья.
– Ну же.
– Нет, это невозможно. – судья нахмурился. – Мы играем в вист по выходным у госпожи Оливии Ард. Но я не смогу нагрянуть туда с приставами и просто так заковать Варвара в кандалы.
– Ты что-нибудь придумаешь, милый.
С шантажом судьи Лиза опоздала. Анечка, как, впрочем, и следовало ожидать, не выполнила обещание и отправилась на ночное свидание с Варваром. Это бы ладно, почти каждая девушка в городе рано или поздно проходит через подобное. Хуже было то, что подруга не вернулась домой в условленное время. Лиза ждала ее до вечера и, проведя в беспокойстве следующую ночь, наутро отправилась в контору к мэтру Лодуросу.
– Лизонька, деточка. Какими судьбами? – встретил ее раскрытыми объятиями хозяин брачной конторы. – Ты все-таки передумала, дорогуша, и готова поработать со мной? Честно говоря, это было бы кстати. Весьма кстати. Мне не хватает девочек последнее время.
– Вот об этом я и пришла поговорить, – зло сказала Лиза. – Тебе не хватает девочек, потому что ты, облезлый козел, отправляешь их к извращенцам и насильникам вроде Варвара и его дружков.
Лодурос отвел взгляд. Несмотря на профессию сводника и репутацию негодяя, он был очень застенчив.
– Я не сутенер, Лиза, я не обеспечиваю девочкам безопасность. Только беру комиссионные за заказы.
– Где Анечка?
– Ее отвезли в госпиталь Вечной Любви, насколько я знаю.
– Там же ни хрена не лечат! – возмутилась Лиза. – Там просто подают воду и болтают на ушко всякую чушь, чтобы было не так страшно умирать.
– Увы. Но хороший доктор стоит теперь немало.
– А что до твоего доброго имени? Ведь пойдет слух, что ты подкладываешь девочек под изуверов, а потом отказываешься платить за врача. Кто будет работать после этого с таким уродом?
– Не груби мне, девочка. Не груби. Если тебе повезет, то в старости ты и сама станешь сводней. Тогда и поймешь, что почем в нашем бизнесе.
Госпиталь Вечной Любви находился на речном острове, отданном во владение одноименному монашескому ордену. Это была галерея страданий, паноптикум человеческой боли, монумент врачебному бессилию. Стоны, бред, крики. Развешенные повсюду бинты и простыни. Запах гниющего тела и травяных отваров – единственного доступного монахам средства врачевания. Лиза вполне ощутила концепцию ада, пока искала подругу.
Анечка лежала в кровати, укрытая тонким линялым одеялом, и спала. Ее голова была перебинтована, и сквозь бинт проступали пятна от крови и травяных компрессов.
– Мы, пожалуй, могли бы поставить ее со временем на ноги, но некоторые симптомы меня сильно тревожат, – сказал Лизе молодой монашек. – Ничего определенного сказать не могу. Я всего лишь ученик деревенского лекаря. У меня нет ни нужных знаний, ни нужных препаратов, и нашему госпиталю нечем, к сожалению, заплатить приглашенному врачу.
– А кто является лучшим в таких делах? – осведомилась Лиза.
– Судя по симптомам, вашей подруге нужен хороший мозговед. И я знаю одного такого. Он живет на проспекте Талла Морехода. Его имя
Твордус. Но, сударыня, он берет десять монет за прием и дюжину, если выезжает к клиенту на дом.6. Ростовщик
Лиза знала, где раздобыть такую кучу денег. И знала, как именно ее раздобыть. Вариантов в принципе было несколько, но возвращаться к советнику Асиро или принцу она не желала, тем более что ее предположение об ограниченности магии одним человеком подтвердилось, как только она зашла по старой памяти к Грауфу. Инженер принял ее тепло, как и раньше, но не проявил при этом ни капельки прежних чувств и ни толики озабоченности ее исчезновением с принцем. Он даже имя ее по старой привычке не вспомнил. И это Лизу скорее обрадовало, чем огорчило. От судьи в плане денег проку было немногим больше, так что она выбрала самый надежный из вариантов.
Завлечь в постель известного ростовщика оказалось проще простого. Достаточно было запросить со старого скряги Бернарда за ночь меньше обычного. Разумеется, обычного в его понимании.
От мэтра Лодуроса Лиза узнала, что Бернард снимал шлюх возле парка, где отирались товарки рангом гораздо ниже их с Анечкой. Ей даже пришлось придать лицу и одежде побольше вульгарности, чтобы не выделяться на фоне тамошнего контингента. Яркая помада, сильные румяна. Из одежды – простая льняная юбка, вязаная кофточка, сапожки. Впрочем, палку перегибать не следовало и кое-что из прежнего обворожительного шарма Лиза сохранила.
Она быстро нашла общий язык с постоянными обитательницами панели. Анечка была права, утверждая как-то, что какой уровень или стиль ни возьми, они мало отличаются друг от друга. Всем им едва хватает на жизнь. Просто богатые клиенты подразумевают и большие накладные расходы. Белье с парфюмерией и косметикой, парикмахеры и массажные салоны поглощают большую часть дохода. Только попробуй явиться на встречу с запахом пота или не слишком подвижным телом. Репутация создается годами, а рушится в один миг. Когда же уровень снижается, то и клиент идет более потертый. Зато на косметике и салонах можно экономить. Ужаться чуток там и здесь и даже нынешнюю квартиру им с Анечкой не придется менять. Потом неизбежно последует еще одна ступенька вниз. Лет через пять или шесть. Тут бывает по-разному. Потом эти ступеньки пойдут одна за другой со скоростью, наводящей тоску, и в конце почти каждую из них ожидает место беззубой старухи, снимающей угол в портовом квартале и работающей под покровом ночи. Хотя многие погибают раньше. Это – как игра со змеями мастера Майвенорда. Очередной клиент может оказаться маньяком или просто редким кретином, как в случае с Варваром.
Вообще, выход на панель – хорошая тренировка на будущее. Рано или поздно любой первоклассной шлюхе придется переходить на уровень ниже. Что бы там ни писали в романтических пьесах или романах, их сестру ожидает только одна дорога – вниз. Наверх пути не бывает. Это так же верно и незыблемо, как и тот факт, что со временем женщины не молодеют, а стареют. Впрочем, как и мужчины. Вот только платят в основном они, и потому старый пердун Бернард заказывал танец.
Ростовщик клюнул сразу, выделив ее среди веселой и вульгарной компании на панели. Он явно имел вкус. И он не был дураком. Старикашка сразу понял, что роскошная девочка фактически работает даром, что отойди она на два квартала в сторону театра или к ипподрому, как тут же легко подцепит юнца, сорящего папашиными деньгами. Поэтому Бернард, конечно же, заподозрил неладное. Любителей заманить богача в ловушку и выпотрошить имелось в столице с избытком. Но и старые чресла требовали разнообразия и спорили с осторожностью. Лиза решила его дилемму довольно просто. Она улыбнулась и протянула старику рекомендательное письмо от мэтра Лодуроса, после чего предоставила ему возможность самому выбрать ночлежку.