Вот и свела нас судьба (детство в серых тонах)…
Шрифт:
Мои товарищи являлись хорошими и преданными бойцами. Их странные увлечения уже давно остались в прошлом. Жестокая жизнь заставила. Война ведь, и безжалостная! Напротив нас с другой стороны фронта, пусть и на второй линии, находились укропы из националистических батальонов, не менее жестокие, чем сказочные гоблины и орки. Бандерофашисты, одним словом. Вот сейчас нам и попалась их разведка, точнее, как и мы, артиллерийские наводчики. Правда, мы оказались удачливее. Мои товарищи, шедшие впереди, парочку укропов, не ожидавших такой, ага, «подлянки», быстро сняли штык-ножами, а вот одного Орк оставил в живых и лишь ненадолго оглушил. И всё тихо получилось. Вот и пришлось мне отправить Гоблина с «языком» обратно к Че. Тоже ведь нужно.
А мы с Орком осторожно двинулись вперёд. Но, похоже, нам далее просто не повезло. Тут почти рядом со мной, чуть впереди, вдруг вздыбилась
Непонятно как, но чуть позже словно что-то стукнуло по или даже в моей голове, и я осознал, что, ещё не всё потеряно! Да, во всём теле ощущалась сильная слабость, но я был жив. А потом послышался и такой родной и чудесный голос тёти Арины:
— О, боже! Милость твоя безмерна! Борис, ты жив!?
Да, дня через три после нежданных событий с утра мне не совсем спалось. Не от тревоги за их последствия. Вроде, пока всё обошлось, и все успокоились. Хоть в имении и стало больше людей, но места всем хватило. Я с Александры чуть ли не пылинки сдувал. И тётя Арина была рада. Так что, будем жить да поживать, и добра наживать. Для моей сестры тоже. Пусть она как бы и крестьянка, но для меня это никакой роли не играло.
Главным же являлся мой очередной странный сон. Жаль, что я его как бы не досмотрел. Меня вот взяли и разбудили непоседливые петухи. Хотя, судя по тому, что дальше в моём сне нежданно так появилась тётя Арина, то это, как мне помнилось, происходило уже во время болезни. Тогда, когда я наконец-то окончательно очнулся. Похоже, в то время, когда меня несколько раз то затягивало в небытие, то отпускало, это странное событие и случилось. Хоть сам ничего и не помнил. Явно в меня передались какие-то необычные воспоминания, а вместе с ними и самые разные полезные знания. Хотя, пригодились уже! Пока мне так и не открылось, кто же это такой Бурлак. Но что такое, к примеру, «Грады», я уже понял. Пусть и не космические, но тоже ракеты. Боевые, хоть и неуправляемые! Может, и управляемые? Про эти самые ракеты тоже кое-что в моей памяти всплыло. Да, опасные штуки! И что имеются ещё и намного сложные противотанковые, и зенитные, и многие другие. Кстати, я вспомнил многое и о самих танках и многих самодвижущихся, нет, не повозках, а машинах! Явно Бурлак был сильно начитанным и даже образованным человеком. Он точно имел широкий кругозор и множественные интересы. Вот музыкантом точно был, и довольно хорошим. Похоже, раз имел звание, то когда-то и служил? И лет ему ведь даже и тридцати не было, не больше. Но не судьба! Не повезло! И в жизни, и любви! Жаль, но госпожа удача подарила ему только смерть. Может, мне повезёт? И в любви тоже?
Вообще, всё то, что там произошло в другой жизни, меня тронуло очень сильно. Хоть как, но моя же жизнь, а не чужая. Ведь все воспоминания так чётко и ясно воспринимались мною, словно они являлись моими, то это точно я и был, просто, действительно, в другой жизни! Вроде, никого другого во мне не ощущалось. Меня же, получается, убили, а не кого-то там другого. И моего друга. И на братоубийственной войне! А до этого много всего случилось! Я не мог отбросить эти воспоминания как ненужные, да и не собирался.
И никак нельзя было забыть обиды, что довелось испытать мне в другой жизни. За них тоже требовалось мстить. Как и за новые, что появились у меня уже в этой жизни. Как говорится, за Родину, за Сталина! Жаль, что этот великий государственный деятель пока даже и не родился. Может, мне тоже суждено сыграть какую-то важную роль в истории? Или просто один шанс из миллиона?
Но вставать в такую рань мне не хотелось, оттого я просто предался размышлениям. Да, важная роль в истории — это, конечно, хорошо, но у меня теперь и просто обязанности перед родными увеличились. Надо же как-то помочь, к примеру, своей сестре Александре! Не зря же она нашлась. Может, именно в поддержке своих родных всё и заключается? Вдруг им и их потомкам как раз и суждено сыграть важную роль в истории? Не обязательно
мне. Так что, ничего нельзя исключать. И мне надо быть готовым ко всему.Тут в моей памяти возникли очередные смутные картинки — то ли из книжек, то ли из больших настенных, ага, плакатов. И там весьма красочно показывалось, как заниматься самбо. Ну, да, в той жизни Бурлак и видел, и читал, и сам занимался. Всё эти приёмы теперь я как бы и знал. Похоже, на всякий случай и эти плакаты припомнились. Кое-какие знания приходили мне и ранее, а на этот раз они пришли ко мне намного в большем объёме, и, главное, так сразу они не рассеялись. Похоже, оттого, что меня как раз и одолевали мысли, как получше защитить себя и своих близких.
Чтобы не растерять драгоценные знания, я, как только пришёл в себя, так сразу же сел и занялся рисованием и составлением текстов к вспомнившимся рисункам. Приёмы же и ухватки разные, и даже запрещённые! Сами картинки из-за торопливости получились не такими уж красивыми, но понять было можно. И пояснения к ним, хоть во-многом и сумбурные, тоже оказались к месту.
А потом я просто приступил к занятиям. И у меня уже было на что ориентироваться. Мне компанию составили Александра и другие дети тёти Вассы. Даже, хоть и слаба, и Ульяна. Конечно, тут и Федот с Марьей не отстали, а ещё и Светлана с Родионом. Понятно, что нам всем точно требовалось уметь себя защищать да и развить своё здоровье. Вдруг ещё кто нападёт? Умения драться никогда лишним не окажутся. Конечно, и по ходу занятий в тетрадки вносилось много дополнений, а многие рисунки и пояснения переделывались.
Ещё пару дней я просто занимался дополнениями и многое внёс как в получившиеся пару тетрадок, так и завёл третью. Так за эти дни мы неплохо друг к другу притёрлись и даже сдружились. Места в нашем доме всем хватило. Как бы только недавно в имени было спокойно, но мы точно нарушили этот покой. И я ни на шаг не отпускал от себя Александру. Радость так и пёрла из меня. Всё не мог налюбоваться на нежданно обрётенную сестру, хотя, ведь старшую. И боялся, что вдруг с ней что-нибудь случится, и я её потеряю. В новых одеждах и так симпатичная девушка мгновенно превратилась в милую прелестницу. Точно черты бабушки отчётливо проявились. Да и тётя Васса и сама являлась первой красавицей в Берёзовой горке. Осталось только привить манеры. Но тут Арина Васильевна точно всё сможет. Она без всяких хороший учитель!
Жаль, конечно, что Александре много пришлось пережить. И грамоту сестра не знала. Ничего, научим. Уже и начали. Тётя Арина сразу же взяла её в оборот. Кстати, мы начали обучение и других детей тёти Вассы. И нам тут стали помогать Михаил Петрович с женой. И Светлана. Уж грамоту, пусть и на разном уровне, она знала. И кое-какими манерами обладала. Главное, нам надо было привить родным Александры умения держаться по-иному, чем ранее. Не дело, когда как бы родственники князя ведут себя, словно самые последние бесправные каторжники. Конечно, они переоделись в лучшие одежды, но не верили изменениям и всего пугались. Даже моя сестра. Ничего, до возвращения в Петербург в середине августа времени полно было. Привыкнут.
Полиция нас больше ни разу не навестила. Так в России полное самодержавие, а тут как бы и бунт против дворян и, вообще, устоев государства. Считай, чуть ли не покушение на одного юного князя и его родных. Мало ли что мы не совсем уж состоятельные! Тем более, уже и вес какой-то имеем, и наши слова и интересы для властей точно важнее крестьянских.
Тут тётя Арина вместе с Михаилом Петровичем сами сьездили в понедельник в Солец и оставили в волостной управе прошение в уезд исправнику. Чтобы обеспечили нам безопасность. Но револьвер мне пока так и не вернули. Мол, разбирательство не кончилось. И другое прошение уже уездному дворянскому предводителу. Вместе и с моим. Да, я ещё малец и несовершеннолетний, и моё прошение вряд ли примут во внимание, но пусть будет. На этот раз мы просили, чтобы Александру хотя бы записали моей сестрой и изменили ей фамилию и отчество. Не знаю, получится ли. А уж чтобы сделать её дворянкой, придётся попробовать подать прошение об этом самому императору Александру Николаевичу. И ещё неизвестно, получится ли. Даже прошение на рассмотрение не примут. Да, законы империи страшно жестоки к побочным детям, в том числе и от дворян. Они вообще как бы никаких прав не имели и до сих пор не имеют! Хорошо, что крепость отменили. А то и представить, что было бы с Александрой, страшно. Убил бы, нахрен, всех её обидчиков! Чтобы сделать Александру дворянкой, остаётся только выдать её замуж за дворянина. Хотя, время ещё терпит. И моя сестра выйдет замуж только за того, за кого захочет! Принуждать я никак не буду.