Жена мятежных оборотней
Шрифт:
Уставших ног коснулся белый тонкий хвост.
— Там мышь мне подмигнула… я это… а может, я того? — девушка глянула на пушистого сопровождающего и попросила: — Ущипните меня, пожалуйста, вдруг проснусь.
— Леди Валентина, я не могу себе позволить такой дерзости. Но если вы хотите рассмотреть меня в роли жениха, то я могу попробовать, — он протянул руку.
— Нет, не нужно! Я передумала, не могу в мужья! Вы… слишком пушистый для меня. Ой, что я несу? — девушка оттолкнула «кота» и начала прорываться через плотную толпу. — Откуда столько народа? Домой, мне бы домой, — паника начинала захлёстывать девушку.
— А
Она резко замотала головой из стороны в сторону и вновь принялась расталкивать пушистую толпу.
— Давайте-ка возвращаться обратно, леди Валентина. Похоже, для вас впечатлений на первый раз хватит, — Теодор легко подхватил растерянную девушку на руки.
То ли адреналин начал отступать и включился мозг, сообщающий хозяйке, что такого быть не может, и что все эти существа плод её воображения, то ли, наоборот, переизбыток всё того же адреналина, но Валенсия начала вырываться, молча отталкивая мужчину и размахивая руками.
И именно в момент, когда девушка практически вырвалась, по толпе прошёлся вздох удивления, и громкий голос, усиленный громкоговорителем, произнёс:
— Как им повезло: на последней минуте, первый раз за последние пять лет приговорённые к казни спасены!
— Ты что наделала, глупая человечка! — зашипел Теодор и толкнул Валентину вперёд. Толпа, как по мановению волшебной палочки, расступилась, и девушка оказалась на небольшой огороженной площадке, посередине которой стояла плаха, а в клетке рядом сидели двое мужчин в ошейниках.
Испуганная Валенсия подняла глаза вверх.
Глава 6. Опоздавшая леди
— Повезло счастливчикам, в силу вступает старинный закон «свадьба перед эшафотом». Для тех, кто только подошёл, повторю: любая девушка, пока не опустился топор, может спасти обречённых на смерть, согласившись взять тех в мужья. На мой вопрос: не найдётся ли смелая горожанка, согласная спасти сразу двух приговорённых, в воздух поднялась лишь одна рука.
— Иди! Магия всё равно уже не отпустит, попала, так попала! — Теодор легонько подтолкнул девушку к эшафоту.
Возле палача стоял мужчина в стильном костюме с небольшой коробочкой у рта. Посмотрев на странно одетую девушку, он вновь закричал в квадратик:
— Кто же у нас тут такая смелая? Неужели влюблённая служанка из дома Лэйн? А может, эти мужчины не воры? Поделитесь вашим секретом, я прав? Они пытались встретиться именно с вами под покровом ночи, но охрана не вовремя схватила их, и благородные рыцари, чтобы не компрометировать даму, молча сдались на волю правосудия? Или всё же перед нами воры и сердобольная гражданка, решившая пожалеть оступившихся?
Валя всё больше паниковала. Не понимая, что происходит, она крутила головой, осматривая застывшую толпу, пока медленно не повернулась обратно к клетке и не увидела пронзительный взгляд зелёных глаз, смотревших на неё.
Она замерла. О, какой это был мужчина! Высокий, стройный, с горделивой осанкой и царственным профилем лица. Ветер мягко играл
его пшеничными волосами.Что знала Валенсия до этого момента о любви? Не просто о любви, а любви с первого взгляда. Не бывает её!!! И откровенный смех. Это всё, что она могла сказать до этого момента о розовых вздохах-охах своих подруг.
И тут вдруг, увидев глаза цвета молодой травы, сначала замерла сама, а за ней и её сердце. Да, оно раз, и остановилось… застыло на долгую секунду, лишь для того, чтобы взять разбег и попробовать выпрыгнуть из груди, колотя в рёбра и требуя свободы. Оно обрело крылья любви! И ему необходимо было вырваться, взлететь и кинуться на этих крыльях в объятия того, кто стоял напротив.
Валенсия поднялась на эшафот, медленно подошла к клетке и протянула руку через прутья, пытаясь дотронуться до самого красивого мужчины на свете.
Солнце вдруг стало светить ярче, потому что самые желанные губы на свете улыбнулись ей так тепло, по-домашнему, по-родному.
— Я призываю магию для исполнения древнего обычая! Пусть она скрепит сердца трёх навеки! — над толпой вновь разнёсся усиленный артефактом мужской голос.
— Ты… — прошептала заворожённая Валя. От руки спасительницы протянулась серебряная цепочка и ринулась в сторону того, кто похитил девичье сердце и покой.
— Вер, перестань завораживать, ты что творишь! — перед глазами Валентины встал высокий темноволосый брутал, заслонив собой единственного и любимого. Девушка подняла голову и увидела колючий карий взгляд.
— Я ничего не делал, Уил, — произнёс бархатный голос из-за спины.
Серебряная цепочка на мгновение замерла, раздвоилась и накинулась сразу на двух мужчин, заковав их запястья и рассыпавшись блестящей пылью. Вздох удивления и умиления пронёсся по людским рядам.
На уровне глаз Валентины в воздухе зависла огненная надпись: «Брак, заключённый между Валенсией Кузнецовой и двумя мужьями: Уилфредом Харрингтоном и Верианом Дарреном Карром, считать состоявшимся, о чём выдано свидетельство за номером шесть тысяч семьсот двадцать четыре».
Надпись исчезла, а в руки девушки упала небольшая серебряная пластина, которую она машинально спрятала в карман фартука.
— Остановите казнь! Я требую остановить казнь! — толпа вновь расступилась, пропуская нарядно одетую девушку в сопровождении небольшой свиты. — Я, Морджина Клаудиа Лэйн, хочу спасти Уилфреда Харрингтона, взяв его в мужья.
Палач засмеялся и со всего размаха вогнал топор в плаху, разрубив ту на две части.
— Опоздали вы, леди Морджина, минут на пять. Спасли уже преступников. Нет, вы только подумайте, это просто невероятно! Чтобы сразу несколько желающих.
— Кто? Кто посмел спасти моего любимого?
Громкий визг привёл Валю в чувство.
— Извините, а что сейчас произошло? — девушка искала глазами Теодора. Она больше не чувствовала паники и страха перед толпой.
«Похоже, успокаивающий чай подействовал. Придумали тоже замуж, да ещё сразу за двух. Мне бы до дома добраться, а у нас их законы не действуют»
Взгляд девушки вновь вернулся к мужчинам.
В клетке бесновался кареглазый верзила, требуя немедленно их выпустить, так как они женаты, прощены и… Какие доводы ещё мог привести молодой человек, никто не услышал, так как дверь клетки распахнулась.