Гайдукова Татьяна список книг

— Мы проследим за этим, — добавил другой, коренастый брюнет с острым взглядом. — Честь превыше всего. Я видел, как Строгов побледнел еще сильнее, если это вообще было возможно. Он молчал, словно проглотил язык, и лишь кивнул, признавая свое поражение. Молодой человек, который ранее интересовался…

А вот пятый депутат от Союза, Демьяненко Фёдор Петрович, сейчас не с нами. Он — человек в годах, старинный товарищ Власова, дослужившийся до полковника, и сейчас стоит где-то в сторонке, зацепившись языком с кем-то из своих бывших сослуживцев. Зная Демьяненко, можно не сомневаться — разговор затянется.…

— Зачем ты говоришь представить, если мне, и правда, зажало ногу? — прокричал бедолага. — А это чтобы лучше представлялось, — оскалилась девушка. — Всё, нога застряла и ты не можешь дотянуться до рычага раскрытия нижних заслонок. А они, так уж получилось… — она подошла к рычагу и дернула за него, так…

Девушка, обрадованная произведённым эффектом, улыбнулась и сказала: — Конечно, мы входим в холдинг Рода Галактионовых, являясь его неотъемлемой информационной частью. И наш девиз — «Честность, честность, и ещё раз честность!». — Да ладно?! — удивился Алексеев. А Пушкин покачал головой и хмыкнул.…

Перед ним возникло пять смутных теней в в балахонах с надвинутыми на глаза капюшонами. — Гу Цьян? Ты снова в сознании? — прогудел один из них. — Волей Хозяина, я снова с вами, — кивнул Мастер. — Удивлена, что ты всё еще жив, — совсем по человечески хмыкнула одна из проекций. — Уверен, что это…

Все его начинания грозят пойти по одному месту, а значит, нужно обязательно найти того, кто это сделал, и уничтожить, причем показательно уничтожить. — Ладно, твари, вы меня сами принудили, — тихонько прошептал себе под нос Алексей. — Раз уж вы решили играть по-крупному, будем играть по-крупному. И…

— Бери, Алистер! — весело поддержали слева. — Боги чем попало не одаривают. Не понравится, отдашь другому. Желающие найдутся. В первый раз, что ли? Со всех сторон послышались смешки, хмыканья, одобрительные выкрики. Да что, черт возьми, здесь происходит? — Вы все тут с ума посходили? — прошипела…

И меня трогает его забота обо мне. Он желает мне лучшей доли, чтобы я лишний раз не рисковал и всё такое. Однако такая у меня судьба, мне придётся идти рука об руку с риском много лет, прежде чем добьюсь своей итоговой цели и смогу наконец-то уйти на покой. У дверей в кабинет мы с Максимом на время…

— Это не имеет смысла, генерал, — покачал головой мальчишка. Он прекрасно видел, что в показателях Гекаты ничего не изменилось. Избыток кристаллического материала наглухо блокировал любые попытки пробиться к сознанию девушки. Как она себя чувствовала, находясь в плену собственного тела, оставалось только…

Ведь полезную вещь можно будет использовать в будущем против того, кто ее подарил. — Наш Род всегда был боевым и, наверное, ни для кого не секрет, что мы сами делаем вылазки в другой мир, — Виктория замолчала, а зал наполнился удивленными вздохами. — Да-да, не только им на нас нападать. Мой муж всегда…

Эх, вот бы получить пятый ранг призыва! * * * Размечтался! Спустя четыре часа я сидел возле двери приёмной комиссии, и едва сдерживался, чтобы не сгрызть все ногти. Спать по-прежнему не хотелось, но усталость всё-таки давала о себе знать, слегка затормаживая мою реакцию. Дверь открылась и оттуда…

Но судьба решила помочь и одновременно пошутить. Недалеко от мусорки маячило одинокое спасительное место. Уже припарковавшись, я обратил внимание на разворачивающееся рядом безобразие. Вернее, его трудно было не заметить, когда со стороны конфликта раздался крик. Причём голос принадлежал юной соседке,…

— А ты хреново выглядишь, для архилича. — Почему-то успокоившись, сказал Мяклик. — Может, надо было подождать, и ты сам бы рассыпался. — Это вряд ли. Но не будем о моём здоровье. — Сергей, не спеша, подошёл к толстяку. — Давай поговорим о твоём. Думаю это сейчас важнее. Молниеносным движением руки,…

Когда-то, сто лет назад, когда я вместе с Таней Садовниковой спасал журналиста Диму Полуянова, он меня хорошим стихам научил [2] . Я потом их не одной девчонке их вкручивал: «Приедается все, лишь тебе не дано примелькаться» [3] . Поэт, и я вслед за ним, имел в виду в этих строках море, однако деффачки…