Шрифт:
Хемуль торчал на крыше и сбрасывал снег. Его желтые шерстяные рукавицы давно стали мокрыми. Он положил их на край печной трубы и продолжал счищать снег. И тут-то он и обнаружил люк в крыше.
«Что это?»— спросил хемуль сам у себя. Внизу в доме все спали. Спали, спали и спали. «Пусть другие глупцы работают, ведь скоро рождество!»
Хемуль постоял у люка, вспоминая, куда люк открывается —
Спустившись вниз по ступеням, он со скрежетом распахнул двери спальни и громко крикнул:
— Скоро Рождество! Я устал, а вы все спите! Рождество же приходит не каждый день!
Семья Муми-троллей (они всегда зимой спали) и, естественно, не могла ему помочь.
Муми-тролль уже спал несколько месяцев и хотел бы проспать до весны. Сладкий сон долгого летнего полдня окутал его. А теперь сквозняк развеял сладкие грезы. Кто-то дергал его одеяло и еще кричал о приходе какого-то Рождества.
— Уже весна? — пробормотал Муми-тролль.
— Весна? — нервно взвился хемуль. — Я говорю про Рождество. Ты разве не знаешь, что такое Рождество? Меня это совершенно не устраивает. Меня послали тебя отыскать. К тому же, я потерял рукавицы. Все бегают, как безумные, никто не готов…
Хемуль полез назад на крышу.
— Мама, вставай, — озабоченно позвал Муми-тролль. — Что-то надвигается. Они называют это Рождеством.
— Что ты придумываешь? — спросила Муми-мама, чуть высунувшись из-под одеяла.
— Я точно не уверен, — ответил Муми-тролль. — Но кажется, что-то надвигается. Все бегают, как безумные. Может, опять наводнение?
Муми-тролль осторожно толкнул фрекен Снорк в плечо и прошептал:
— Не бойся. Происходит что-то ужасное.
— Ах, — пробормотал Муми-папа. — Ведь еще рано.
Он встал и завел часы, которые остановились еще в октябре.
Потом Муми-тролли обнаружили мокрые следы хемуля, ведущие на крышу.
Небо было синим, как обычно. Ничуть не похоже на вулкан. Но влажная вата засыпала всю долину: горы, деревья, реку и крышу.
На улице оказалось холодно. Намного холоднее, чем в апреле.
— Что за белая вата? — удивленно спросил Муми-папа. Он поднял горсть ваты и сжал. — Я удивляюсь, как она так быстро выросла, — сказал он. — Или с неба упала? Если она тут останется на долгое время, жизнь станет достаточно неприятной.
— Но, папа, это — снег, — объяснил Муми-тролль. — Я знаю, он недолго останется в долине.
— Недолго? — улыбнулся Муми-папа. — Сплошные неприятности.
К дому подошла тетушка хемуля. Она тащила огромную елку на санках.
— Вы проснулись последними, — объявила она. — Пора выбирать елку.
— Зачем? — начал Муми-папа.
— Нет времени объяснять, — бросила тетушка хемуля через плечо и быстро исчезла.
— Она сказала «последними».
Перед чем? — прошептала
фрекен Снорк. — Такие события всегда опасны.— А для защиты, видимо, нужна елка, — подытожил Муми-папа. — Я этого не понимаю.
— И я, — смиренно вторила ему Муми-мама. — Когда пойдете за елкой, не забудьте одеть шерстяные перчатки и шарфики.
«Раз приближается стихийное бедствие, — решил Муми-папа — надо найти себе елку. Я должен, заботиться о семье». И, правда, он и Муми-тролль перелезли через изгородь и в лесу выбрали себе елку.
— А она не чересчур большая? — удивился Муми-тролль.
— Не знаю, — ответил Муми-папа, доставая топор. — Я этого не понимаю.
Они уже возвращались, когда мимо них пробежала Гаффси со множеством пакетов и бумажных кульков.
Она раскраснелась и очень спешила, так что даже не узнала елки, которая раньше росла у нее под окном.
— Какие события! Поторопитесь! — закричала Гаффси. — Плохо использовать ежей, как украшения. Я так искала Мисабеле…
— Елка… — произнес Муми-папа, рассматривая меховой воротник Гаффси.
— Что делать с елкой?
— Елкой… — сконфуженно повторила Гаффси. — Елка? Ах, какие хлопоты! Ох, как ужасно… Я, конечно, не успею нарядить свою… когда я могла найти время…
Она уронила несколько пакетов в снег. У нее соскользнула на бок шляпка, и она даже прослезилась, так разнервничалась.
Муми-папа кивнул и покрепче сжал елку.
Муми-мама тем временем раскопала вход на веранду, вытащила и разложила спасательные пояса, приготовила аспирин, старое ружье Муми-папы и теплые компрессы. Кто-то мог пострадать.
Маленький лесовичок сидел на краю софы, прихлебывая чай из чашечки.
Сперва он сидел в снегу у веранды и выглядел так жалко, что Муми-мама впустила его.
— Хорошо, вот елка, — сказал Муми-папа. — Если бы мы только знали, как ее использовать. Гаффси сказала, что ее надо одеть.
— У нас нет ничего такого большого, — забеспокоилась Муми-мама. — Что она имела в виду?
— Какая прекрасная елка! — воскликнул лесовичок и подавился чаем, так что не смог говорить дальше.
— Ты знаешь как одеть дерево? — спросила у него фрекен Снорк.
Лесовичок покраснел и прошептал:
— Ее нужно нарядить. Повесить на нее все красивые вещи. Так я понимаю, — потом от застенчивости он весь зарделся и, прикрывая лицо руками, поставил чашку и исчез, проскользнув через дверь с веранды.
— Сохраняйте спокойствие и дайте подумать, — объявил Муми-папа. — Если ель красиво нарядить, то нельзя будет за нею спрятаться. Может, нужно умиротворить Рождество. Я начинаю понимать.
Они воткнули ель перед верандой в снег и стали развешивать на ней украшения.
Муми-тролли украсили ель большими раковинами. Фрекен Снорк даже отдала раковину, которую носила на цепочке на шее. Муми-тролли сняли стеклянные призмы с канделябра в гостиной и развесили их по веткам. А на верхушку елки они прикрепили красную шелковую розу, которую Муми-папа однажды подарил Муми-маме.