Шрифт:
Амелин Артём Вячеславович
Главная Альма
Роман: Фэнтези
Аннотация: „Когда хочется чудес их либо творишь сам, либо рассказываешь, как совершали другие”.
Амелин Артем
"Главная Альма Магов".
Изгнанник.
Любые совпадения имен, названий и событий являются случайными и не имеют никаких аналогий с человеческой действительностью. Выражаю благодарность моим друзьям и товарищам за посильную помощь в создании персонажей.
Пролог. Соседка.
Жаркий июльский полдень. Солнце
Лена с безразличием наблюдала за муравьями, копошащимися вокруг большого жука. Эта сцена напомнила ей клип про муравьёв, что играли в футбол, а потом они съели двух больших жуков... Но в этот раз жуку повезло. Он смог выбраться из под живой кучи насекомых. Лене это показалось несправедливым по отношению к трудолюбивым мурашам. И она палочкой остановила "гулливера" попытавшегося взлететь. За несколько секунд агония великана прекратилась и его мощный панцирь покрылся "войнами королевы". Лена представила, что люди могут походить на муравьёв и беспощадно, жестоко разрывать свою жертву.
"А если бы съели меня?!" - от этой мысли по её спине пробежал холодок, хотя при такой погоде это больше походило на болезненный озноб.
"Та где же эта Маша?" - Лена знала о том, что её подружка не отличалась пунктуальностью, но опаздывать на 40 минут - "Это уже сверх наглость".
Из подворотни вышел Ленкин сосед. При такой-то жаре он был одет очень странно. Длинный грязно-чёрный плащ наглухо застёгнутыё под самое горло, вместо шорт - тертые джинсы, вместо шлёпак - кожаные ботинки со стёртыми подошвами. Тимка был полностью погружён в чтение, какой-то замученной тетради.
"Не уж-то ещё сессию не сдал" - хихикнула соседка. "Как он меня достал, прохода не даёт. Пялится, рохля, а подойти не подходит. Боится" - это ещё больше подняло настроение, уже уставшей от ожидания, девушке. Ей захотелось подразнить недотёпу:
– Эй, Тимка! Как дела, - но Тимофей настолько был увлечён своими мыслями, что практически прошел мимо.
Глава I. Не святая троица.
– А, что?
– вид у студента был глупый и гримаса, непонимания происходящего, усиливала впечатление.
– Как тебе мои шорты, - Лена вскочила со скамейки и покрутилась.
...рот приоткрылся, а глаза округлились, дыхание утяжелилось - парень вошёл в ступор. Такая реакция вполне удовлетворила черноволосую соседку. Она засмеялась громким искренним смехом. Тимке ничего не оставалось, как улыбнутся в ответ.
Из подъезда вылетела Маша.
– Я уже думала, что ты не выйдешь!
– обиженно сказала, развеселившаяся Лена.
– Я ни как не могла подобрать топик.
– Мы же на пляж идём - тебе его всё равно снимать!
– ...Э-э. Ну, я пойду, - неловко встрял в разговор нерадивый сосед.
– Давай проваливай, - резко ответила Маша.
– Чё, дел нет?
– Да, я ничего, - промямлил Тимка, скрывшись в подъезде.
В лифте стоял стойкий запах женских духов и сигаретного дыма. Тимофей нащупал кнопку своего этажа. Тусклый свет от обожженного и окрашенного плафона плохо освещал кабину лифта. Хоть он и мог отлично видеть в темноте, после слепящего солнца глазам было трудно привыкнуть к темному подъезду.
Тима вновь пожалел черные очки, которые ещё утром красовались у него на носу. Пусть стёклышко треснуло, а зеркальное напыление давно стерлось, и они были самыми обычными солнцезащитными очками. Но они были его очками. А эта рогатая тварь первым же ударом раскрошила их в его кармане.
– Ну, и мразь, всё же,
был этот бычара, - проговорил студент и довольно улыбнулся. Он вспомнил озорную Лену в её коротких шортиках.– Определённо у меня...
Двери лифта открылись. Тима вышел, шаря по карманам грязного плаща. Ключ коварно укрылся в заднем кармане джинсов и долго не попадался под руку. Когда замок был открыт, хозяин устало ввалился в квартиру. На кухне хозяйничал Толя, принюхиваясь к содержимому кастрюли.
– Как повеселился?
– вполне серьёзно спросил Анатоль.
– Как обычно на пять балов, - самодовольно выпалил Тима.
– А по подробней. Чё, такой грязный?
– Так он не в Шератоне, а в канализации жил, как все порядочные минотавры.
– Только "порядочные минотавры" женщин не насилуют, - уточнил Толя, наливая себе в миску холодный борщик.
– Есть будешь, Тезей?
– Угу, - глотая слюну, выдавил Тимка.
– С утра хлебной крохи во рту не было.
Толик по-хозяйски налил другу борща и отрезал хлеба и проследил за тем, что бы тот помыл руки после канализации и лохматого быкочела.
– А Лёва где?
Толя пожал плечами и добавил:
– Инкуб все-таки. Зажигает сейчас с какой-нибудь подругой.
Прямо посреди кухни возник парень невысокого роста с аккуратной причёской и улыбкой кота, съевшего соседскую сметану.
– Ничего не зажигаю... Борщ. Без меня!
– он явно был тоже голоден.
Лёва ещё долго возмущался, наяривая свою порцию холодного обеда. В такую жару холодный борщ, как нельзя к стати. Отменно утоляет голод и спасает от вездесущей жары.
– А наблюдатель был?
– поинтересовался Лёва, намазывая, свежей горчичкой кусок хлеба
– Ага, двое. Никонорыч и Галина.
– Никонорыч? Он даже на аттестационные не ко всем ходит, а тут обычное Д.З. и явился.
– Толя был в недоумении. Он вполне основательно считал Никонорыча сильнейшим из наставников, а по совместительству "ангелом-хранителем" для трёх amigos - Тимки, Лёвы и Толи.
– Да был. Даже как-то сердобольно крехнул, когда я с трудом поднялся после пропущенного удара в челюсть.
– Что в челюсть бил?
– И не только. Плечо до сих пор болит.
– Ты Никонорычу сказал?
– Толя! А ты бы сказал?
– упрекнул его Тима.
– То-то же.
Толя был одним из сильнейших студентов Главной Альмы на кафедре Прикладного колдовства и чародейства, и как говорил Никонорыч "подающим признаки сознания (осознания)". Что это значило, каждый понимал по-своему, но все сходились в том, что это высокая оценка способностей и потенциала.
Толя был темным колдуном. Лёвик - колдун-инкуб. Очень редкое сочетание способностей помогало как в учёбе, так и в амурных делах. Тимофей или Тима (для друзей и родных), был чародеем, причём серым и вполне перспективным. С рождения его дух был объят языками пламени силы, которое находило выход в минуты ярости и гнева, в виде ухудшения самочувствия окружающих или эмоциональном всплеске (истерический хохот, рыдание, глубокая депрессия). Но в силу миролюбивого характера и большой толерантности разрушительные атаки, Тимофей подсознательно направлял на самого себя, что повлекло нарушения в его здоровье. Тима рос слабым, болезненным ребёнком, его лучшими друзьями (пока он не познакомился с Лёвой и Толиком) были книги и телевизор. Они и научили его "видеть" и анализировать увиденное. Со временем его способности развились и он сам того, не замечая (в хорошем настроении) смог лечить людей - вытягивать негативную энергию, заменяя положительной. Изначально Ти был принят в университет, как целитель, и уже на первой ступени он ловко "латал" ауру, снимал порчу, сглаз и прочую ерунду плоть до проклятий. Но целительство стало ступенью, которую он уже переступил, и возвращаться к ней не рвался. А с головой окунулся в чародейство.