Камень пламя

Пока в штабах чертили карты, спецназ давно менял рельеф.

Из давно забытой песенки.

1

Война, это такое течение событий, при котором всем плохо одновременно.

Питер Фам, Искусство Войны и Мира.

Федерация Свободных, планета Руби, Центральный порт.

Неделя отпуска перед первой практикой пролетела словно молния, оставив легкий туман в голове и пустоту в кармане. А впереди была долгая дорога на дальнюю станцию, где курсанту предстояло пробыть четыре месяца получая так нужные по мнению командования навыки в, отмывке всего чего можно отмыть, покраске, того что отмыть нельзя и ремонту того, что давно стоило выбросить.

В темно-синей форме космофлота Свободных, стройный и поджарый словно гепард, курсант Ник Росс приехал в порт намного раньше указанного в билете времени, надеясь занять в транспорте место поприличнее. Он машинально пригладил короткий ёжик волос рукой продолжая пить свой наранг, по привычке чуть прикрыв глаза и внимательно слушая звуковой фон вокруг.

Рядом, за декоративной колонной сидела парочка флотских офицеров, но видны были лишь спины в черных мундирах Патруля Федерации. Обычно курсанты предпочитали до посадки отсиживаться в малолюдных местах, куда даже комендантский патруль мог зайти лишь случайно. Но Ник вел себя совсем иначе. Отчасти потому, что таиться и скрываться он считал делом недостойным, и потому что вычищенная и отглаженная форма сидела практически идеально, документы были в порядке, так что поводов для волнения, не было.

–  Шестьсот тридцатый садится.
– Раздался голос одного из офицеров.
– Движки совсем запалил салага, Слышишь как турбина воет?

И промолчать бы курсанту, и вся наша история стала бы совсем не интересной, но Ник, проживший всю юность возле космодрома, терпеть не мог таких вот всезнаек, и поэтому негромко, но веско произнес.

–  Не турбина. Свистит лопатка дефлектора, а турбина у него почти в порядке. Но вот сопла и деф, менять нужно было еще пару месяцев назад.

–  Салага!
– Фыркнул говоривший, чуть откинулся на спинку кресла, и курсант с недоумением плавно переходящим в лёгкую панику увидел, показавшиеся из-за декоративной колонны, шитые золотом погоны с тремя большими адмирал-командорскими звездами. Учитывая, что такое звание во флоте Свободных имел лишь один человек, Ник столкнулся сейчас не больше ни меньше чем с командующим объединенным флотом федерации самим Консом де Наром.

–  Дефлекторы не свистят, в потоке.
– Лицо мужчины жесткое и грубое, словно вырубленное из камня, неторопливо, будто башня крупного калибра повернулось в сторону Ника, и тот увидел живые, глаза насыщенного синего цвета и тонкие губы чуть изогнутые в легкой насмешке.

Но, несмотря на волну ужаса перед большими звездами, воспитанный в нем годом службы, Ник все же нашел в себе силы ответить. Он встал и вытянувшись по стойке смирно, коротко бросил ладонь к фуражке.

–  Сержант второго класса Ник Росс, второй курс восьмого училища флота. Разрешите доложить. Это нормальные, не свистят.
– Ник твердо посмотрел в глаза адмиралу.
– А на этой лоханке, деф уже в дырках, поэтому и свист. И кстати, это не шестьсот тридцатый, а шестьсот тридцать первый. Слышите, как звучат маневровые? Звук, не пульсирующий с изменением длительности, а постоянный. Могу еще добавить, что звук гулкий, слегка вибрирующий, значит нагнетатели тоже не в порядке.

Секунд десять адмирал де Нар, переваривал все сказанное, внимательно рассматривая курсанта, качнул головой принимая все сказанное к сведению, потом сдвинув указательным пальцем обшлаг мундира нажал несколько кнопок на коммуникаторе.

–  Дежурный? Соедини с комендантом, Китанского порта.
– И через несколько секунд, когда в облаке проекции появилось лицо военного коменданта, спокойно произнес, глядя на собеседника, словно речь шла о прогулке по осеннему лесу.
– Охрану к боту шестьсот тридцать первой серии совершившему посадку, в Китане, только что.
– Потом встал, подхватил со стола фуражку с высокой тульей, перевел взгляд на курсанта, и спокойно добавил.
– Пойдем.

–  Но, сен адмирал-командор…

–  Я отменяю любые ранее данные тебе приказы, и ты поступаешь в мое распоряжение. Если сказал неправду, то на практику полетишь в самое зачуханное подразделение нашего флота, какое вообще существует в природе.

–  А если правда?
– Нахально спросил курсант, уже спускаясь с адмиралом и его спутником с тремя флаг-коммандерскими звездочками в петлицах, по широкой лестнице, в главный зал космопорта.

–  Тоже ничего хорошего.
– Де Нар задумчиво кивнул, и направился прямо к проходной ведущей в служебные помещения порта.
– Как говорится у меня для тебя пара новостей и все три плохие.

Возле бота уже стояла ремонтная бригада из шести человек в засаленных черных комби, и вызванный комендантом патруль, отбивался от наседающих работяг, постепенно закипая до стадии, когда уже впору хвататься за оружие.

–  У себя, на флоте командуй!
– Надрывался здоровенный мордастый бригадир, наседая на комендача.
– Нечего к нам лезть со своим уставом. С вами, вояками, всегда так. Власти до хрена, а мозгов не завезли.

–  Отставить базар.
– Негромко бросил де Нар, и шум стих словно отрезанный.
– Сержанту мозг по штату не положен.
– Адмирал не глядя ни на кого, прошел словно ледокол сквозь толпу, обошел бот кругом и придерживая фуражку, посмотрел наверх, туда где возле дюз топорщились лепестки дефлекторов, отклонявших тягу во время атмосферных маневров.

Толстый металл был изъеден словно термитами до сквозных дыр, а один из лепестков вообще лопнул пополам, и топорщился зазубренными краями в небо.

–  Эй, крикливый.
– Командующий высунулся из-за корпуса и пальцем поманил бригадира.
– А ну тащи свой засаленный зад сюда.
– И когда покрасневший от злости бригадир подошел ближе, ткнул пальцем в дефлектор.
– Это мать твою, семь пробоин на квадрат, что за рванина? Ты хоть понимаешь, что эта каракатица с задом как у старой шлюхи могла выжечь целый район?

–  Ох, ёб.
– тоскливо произнес бригадир и потупил взгляд словно девица.
– А мы чего?

–  Я тебя обезьяна не спрашиваю, чего ты. Для этого есть ваш главмазут, его я сейчас и буду ставить в позицию. Я тебя, спрашиваю о другом. Если бы это корыто, что по недоразумению называется ботом тип шестьсот тридцать один, рухнуло на город, над которым заходило на посадку, то ты, и все ваше ремстадо, отправилось бы фуздрячить дроны на астероидных полях пожизненно. Я понятно излагаю?

–  Дак куда уж яснее.
– Бригадир быстро менял цвет, из красного становясь синевато - бледным, и сгорбился, на глазах уменьшаясь в масштабе.

–  Но если вдруг, по какой-то причине, вас все же не закатают лет на десять, а учитывая отсутствие последствий, дадут всего лет пять, благодарить за это чудо, ты будешь вот его.
– Адмиральский палец уперся в грудь курсанта.

Потом де Нар вдумчиво и подробно полоскал главного механика, главного инженера, и инспектора технического контроля, которому досталось больше всех вместе взятых. Потом подъехал начальник службы гражданских перевозок Руби, министр транспорта и все началось по новой.

Ник присел на свою сумку, и открыв планшет, просматривал новости, когда к нему подсел молчаливый спутник адмирала.

–  Позволишь?

–  Да, сен флаг-коммандер.
– Ник уже хотел вскочить когда офицер его ухватил за плечо, неожиданно тяжелой и сильной рукой.

–  Не прыгай.
– Он помолчал, и чуть склонив голову, словно, прислушиваясь к разгоравшемуся скандалу, спросил.
– У тебя от природы такой слух?

–  Нет сен.
– Курсант замялся.
– Я потерял зрение в шесть лет. Ну, совсем. Испытывал грохоталку из пороха, а она мало того что полетела в мою сторону, так еще и взорвалась прямо у лица. Денег у нас тогда совсем не было, и я до пятнадцати лет ориентировался только на слух. Хорошо, за меня взялся наш сосед. Научил, как жить без глаз. Школе это не мешало, наоборот, я меньше тратил времени на всякие глупости, а потом отец все же скопил деньги на операцию.
– Ник вздохнул, вспоминая, что для того чтобы сделать операцию вся семья в течении девяти лет отказывала себе во всем, и кредит, которым покрыли недостающие средства придется выплачивать еще много лет.
– Ну и кроме того, я же вырос, возле северного космопорта. Мы с шести лет на слух определяем, кто садится, кто взлетает. У всех же отцы или в порту, или в службах разных. А мне пришлось вообще полагаться только на уши. Я даже людей узнавал по походке, или характерному шелесту одежды. Ну и еще по запаху.