Шрифт:
Глава 1. Большой проект
Игорь Сергеевич Тарасов, директор по развитию научно-производственного объединения "Синапс", остановился перед белыми дверями, запертыми на электронный замок. Вход в этот сектор строго ограничен.
Но не для директора по развитию. Вживленный в мозг нейрокомпьютер отправил по радиоканалу персональный код доступа, и створки разъехались в стороны, пропуская его в одну из самых закрытых лабораторий "Синапса".
В отличии от обычных коридоров тут редко можно встретить кого из сотрудников. Люди
Тарасов прошел в кабинет начальника лаборатории. Зеленый огонек показывал, что Лесли Штарк на месте. Игорь отправил сигнал-запрос, и спустя секунду с чуть слышным щелчком дверь съехала вбок. Условия безопасности в лаборатории таковы, что, даже находясь в кабинете, сотрудники всегда запирали его.
– Добрый день, Игорь, - шагнул к нему Лесли, невысокий худой старичок в снежнобелом халате. Впрочем, чуть уловимый запах химии сказал, что Штарк совсем недавно вернулся с очередных экспериментов.
– Добрый день, - Игорь сразу же перешел с обычного языка на общение через вживленные радиоканалы. Таково одно из правил службы внутренней безопасности, отличавшейся параноидальной, на взгляд некоторых сотрудников, подозрительностью. Вживленные в мозг Тарасова и Штарка нейрокомпьютеры преобразуют мысли в радиосигналы, которые передают и принимают вживленные антенны.
А благодаря специальным кодам даже в случае перехвата расшифровать такие сообщения сможет далеко не каждый. В отличии от устной речи.
– Вы насчет проекта?
– также перешел на радиообщение Лесли.
– Да. Есть что нового?
– Закончили еще с одним шимпанзе. Как у остальных, все результаты положительные.
– Два года и четыре месяца?
– нейрокомпьютер Игоря услужливо подсказал дату начала экспериментов.
– Да. Средний срок составит около двух лет. В полном соответствии с теорией, - если радиоканал в чем-то и уступал устной речи, так это в полном отсутствии интонации. Но от внимательного взгляда Тарасова не ускользнуло едва заметное недовольство на лице Штарка.
– Вас беспокоит, что эксперименты подтверждают теорию?
– Слишком часто у нас это стало получаться.
– Радоваться надо. Что мы достигли высочайшего уровня профессионализма.
– Достигли. Осталось только суметь выжать из этого профессионализма деньги, - казалось, даже радиоволны пропитались скептицизмом Штарка.
– Что вы имеете в виду, Лесли?
– Да хотя бы ту же "Венеру".
Теперь уже и сам Игорь не смог не поморщиться. Проект "Венера" считался одним из самых многообещающих. Специальная генетическая конструкция, в два-три раза ускоряющая сжигание жиров в организме. Всего одна инъекция - и человек будет худеть без каких-либо диет и усилий.
И все это абсолютно безвредно. Команда Штарка специально работала над этим четыре года из тех семи, что шел проект. Препарат просто обязан был стать лидером многомиллиардного рынка средств для похудения.
И поначалу казалось, что он им станет. Но через три месяца после начала его продвижения на рынок вышла американская корпорация "Бартос". И предложила свое решение.
"Идеал" - специальная программа для нейрокомпьютера,
через мозг соответствующим образом регулирующая работу организма. Достаточно лишь задать желаемый вес, а дальше она сама настроит все железы на нужный уровень активности. 40, 50, 70 килограмм - программа могла регулировать вес в любую сторону и в любых разумных пределах.Препарат "Венера" не смог конкурировать с "Идеалом". Несмотря на все рекламные вливания "РосИнноТеха", материнской корпорации, в которую входит "Синапс". Почти гарантированный успех стал гигантским финансовым провалом.
– На этот раз ничего такого, как с "Венерой", не случится, - уверенно заявил Игорь.
– Проект "Данко" будет успешным.
Лесли скептически улыбнулся.
– Что у Мари?
– так на свой американский манер он называл Марию Квасницкую, руководителя второй ключевой группы проекта "Данко".
– Заходил к нее на прошлой неделе. Там все также идет прекрасно.
– В полном соответствии с теорией?
– Штарк даже не пытался скрыть скепсиса.
– Именно, - серьезно кивнул Игорь.
– Так что не переживайте, Лесли, и заканчивайте свою работу. На этот раз у нас все получится.
– Смотреть последние результаты будете?
– Нет. Гляну в обычном месячном докладе, - Игорь встал.
– Всего доброго, Лесли, - уже на выходе отправил он последнюю радиограмму. И Тарасов не разделял пессимизма Штарка. На этот раз они все предусмотрели. Проект "Данко" обязан стать успешным.
Проснувшись от будящего сигнала нейрокомпа, Ларион примерно с минуту глядел, как черное, бездонное небо с яркими точками звезд постепенно светлеет, становясь светло-голубым, и на востоке восходит яркий шар солнца. Сколько раз смотрел, и все равно, надо признать - красиво.
Почти как настоящее. Даже и не скажешь, что это всего лишь голограмма, и в реальности он в трех десятках метров под землей, на минус одиннадцатом этаже жилого комплекса, где никогда не увидишь настоящего неба, а вместо окон такие же голограммы.
Ларион встал и глянул в зеркало. Он еще до конца не привык к своему новому облику. Нос прямой и чуть тоньше, скулы уже, а серые глаза наоборот посажены шире. Лицо почти как у Майкла Стирсона, популярного голливудского актера.
Сейчас многие делают пластические операции, стремясь походить на него, и Ларион не стал выделяться из толпы. При его работе чем незаметнее - тем лучше. Не вызываешь подозрений вначале, и тебя практически нереально выделить в толпе после. Слишком много похожих лиц вокруг.
Разумеется, в израильской клинике он не ограничился косметической пластической операцией. Такую легко сделать и в Москве. Но Ларион решил в очередной раз проапгрейдить свой нейрокомпьютер.
А евреи прекрасные специалисты в этой области, и один тамошний институт только что разработал новую систему защиты от взлома.
Вживляемый нейрокомпьютер благодаря десяткам миллионов тончайших электродов, пронизывающих мозг, улавливал нейронные импульсы, позволяя напрямую передавать команды из мозга в органический процессор. Или наоборот, считывать результаты работы программ либо данные из дополнительной памяти. Нейрокомпьютер необычайно расширял возможности мозга.