Шрифт:
Редакторы вечно придумывают всякие трюки. И порой их жертвой становлюсь я.
Четырнадцатого ноября 1956 года в редакции «Инфинити Сайенс Фикшн» я беседовал с его издателем Ларри Шоу. Мы хорошо ладили (не хотелось бы, чтобы это прозвучало, словно исключение; я вообще хорошо лажу практически со всеми), и я имел обыкновение навещать Ларри, когда судьба заносила меня в Нью-Йорк.
В
Я опасливо спросил: а какое заглавие? И он ответил:
– «Пустота».
– «Пустота»?
– переспросил я.
– «Пустота», - кивнул он.
Ну, я подумал-подумал и написал нижеследующий рассказ под заглавием «Пустота!» (с восклицательным знаком). Рэндолл Гаррет написал «Пустота?» с вопросительным знаком, а Харлан Эллисон написал «Пустота» вообще без знака препинания.
– Положительно, - сказал Огест Пойнтдекстер, - существует такая вещь как необоримая гордыня. Греки называли ее «хубрис» и считали вызовом богам, за которым всегда следует «ате» - воздаяние.
– Он неуверенно протер свои бледно-голубые глаза.
– Очень мило!
– раздраженно отозвался доктор Эдвард Баррон.
– Но какое отношение это имеет к тому, что сказал я?
– Лоб у него был высокий, перерезанный горизонтальными складками, которые глубоко наморщивались, когда он презрительно поднимал брови.
– Самое прямое, - ответил Пойнтдекстер.
– Создание машины времени уже само по себе вызов судьбе. А вы еще усугубляете его своей безапелляционной уверенностью. Откуда у вас убеждение, будто ваша машина способна действовать на протяжении всего времени, исключая самую возможность парадокса?
– А я и не знал, что вы суеверны, - заметил Баррон.
– Все очень просто: машина времени - такая же машина, как всякая другая, и кощунственна она ровно настолько же. Математически она аналогична лифту, поднимающемуся и опускающемуся в шахте. Так почему же это может грозить воздаянием?
– Лифт не чреват парадоксами, - энергично возразил Пойнтдекстер.
– Спускаясь с пятого этажа на четвертый, вы не можете убить собственного деда в его детстве.
Доктор Баррон мотнул головой с раздражением, почти бешенством.
– Я этого ждал. Именно этого. А почему бы вам не предположить, что я встречусь с самим собой или изменю историю, сообщив Макклеллану, что Стонуолл Джексон намерен сделать бросок на Вашингтон или еще что-нибудь? Я вас спрашиваю прямо: отправитесь вы со мной в машине или нет?
Пойнтдекстер замялся:
– Я... я... пожалуй, нет.
– Почему вы все усложняете? Я уже объяснил, что время инвариантно. Если я отправлюсь в прошлое, то только потому, что уже побывал там. Все, что я решу сделать и сделаю, я уже изначально сделал в прошлом и, значит, ничего там не изменю, никаких парадоксов не возникнет. Если бы я решил убить моего деда в младенчестве и сделал бы это, меня бы здесь не было. Но я здесь! Следовательно, я не убивал своего деда. Как бы я ни пытался его убить, факт остается фактом: я его не убивал и, выходит, не убью. Вы понимаете, о чем я?
– Да, понимаю. Но правы ли вы?
– Конечно, прав! Господи, почему вы не математик, а только
техник с университетским образованием?– Изнывая от нетерпения, Баррон не потрудился скрыть презрительности.
– Послушайте, эта машина возможна только потому, что некие математические взаимосвязи времени и пространства верны. Это-то вы понимаете, хотя и не способны разобраться в математических тонкостях? Машина существует, следовательно, математические соотношения, которые я разработал, имеют аналоги в реальности. Так? Вы видели, как я засылал кроликов на неделю в будущее. И видели, как они появлялись из ничего. На ваших глазах я отправил кролика в прошлое через неделю после того, как он появился.
– Ладно, со всем этим я согласен.
– В таком случае вы должны мне поверить: уравнения, лежащие в основе этой машины, предполагают, что время состоит из частиц, существующих в неизменном порядке. Если бы порядок расположения частиц мог бы подвергнуться какому бы то ни было изменению - любому изменению!
– уравнения были бы неверны, и эта машина не работала бы. Данный способ путешествия во времени был бы не осуществим.
Пойнтдекстер протер глаза еще раз и сказал:
– Жаль, что я не знаю математики.
– Просто подумайте о фактах, - продолжил Баррон.
– Вы попытались отправить кролика в прошлое на две недели, хотя послан он был туда за неделю. Вот это создало бы парадокс, верно? А что произошло? Индикатор зафиксировался на сроке в неделю, и перенастроить его не удалось. Создать парадокс невозможно. Так вы отправитесь со мной?
Пойнтдекстер чуть было не ввергнул себя в бездну согласия; ужаснулся, мысленно попятился и ответил:
– Нет.
– Я бы не просил вас о помощи, - не отступал Баррон, - если бы мог справиться сам, но вы знаете, что для интервалов длиной свыше месяца необходимы два человека. Мне нужен кто-то для контролирования Шаблонов, чтобы мы вернулись с абсолютной точностью. И воспользоваться я хочу именно вашей помощью. Ведь мы уже разделяем это. это великое свершение. Неужто вы предпочтете, чтобы часть славы досталась кому-то третьему? Для новых помощников настанет время, когда мы заявим о себе как о первых путешественниках во времени за всю историю человечества. Господи, да неужели вам не хочется увидеть, что с нами станется через сто лет? Через тысячу? Неужели вы не хотите увидеть Наполеона? Или Иисуса, если на то пошло? Мы будем как... как (Баррона словно увлекло собственное красноречие)... как боги!
– Вот именно!
– пробормотал Пойнтдекстер.
– Хубрис! Путешествие во времени не настолько приблизит меня к богам, чтобы ради этого пойти на риск застрять где-то не в моем времени.
– Хубрис! Застрять! Нагоняете на себя выдуманные страхи. Мы просто будем двигаться между частицами времени, как лифт между этажами. Собственно, путешествие во времени даже безопаснее, поскольку кабина лифта может оборваться, а в машине времени отсутствует сила тяготения, которая сбросила бы нас вниз на смерть. Никаких неполадок быть не может. Я гарантирую.
– Баррон постучал себя по груди средним пальцем правой руки.
– Я гарантирую!
– Хубрис!- пробормотал Пойнтдекстер и все-таки рухнул в бездну согласия, наконец уступив уговорам.
Вместе они забрались в машину.
Пойнтдекстер не разбирался в управлении теоретически, как Баррон, так как не был математиком, но он знал, какими рычагами и кнопками пользоваться и для чего.
Баррон сел за пульт Движения, обеспечивающий силу, которая гнала машину по оси времени. Пойнтдекстер сидел за Шаблонами, которые фиксировали точку отправления, чтобы машина в любой момент могла вернуться назад.