Segregationist (1967) Перевод: М.Нахмансон

Лицо хирурга не выражало никаких эмоций.

– Пациент готов?

– Готов или нет - относительное понятие, - ответил инжемед.
– Мы готовы. А он проявляет нетерпение.

– Они всегда так… Ну, что ж, это серьезная операция.

– Серьезная или нет - в любом случае он должен испытывать благодарность. Его выбрали из огромного числа претендентов и, откровенно говоря, я не думаю, что…

– Не надо касаться этого, - сказал хирург.
– Решение таких вопросов - не наше дело.

– Допустим. Но должны ли мы соглашаться с этим?

– Безусловно, - решительно произнес хирург.
– Мы должны быть согласны. Целиком и полностью. Предстоящая операция достаточно сложна, чтобы мы могли еще заниматься и мировоззрением своего пациента. Этот человек доказал свою ценность в различных ситуациях и Министерство Планирования Смертности признало его кандидатуру подходящей.

– Ну что ж, отлично, - с иронией заметил инжемед. Хирург заговорил снова:

– Пожалуй, я осмотрю его прямо тут. Кабинет невелик, и он будет чувствовать себя здесь уютно.

– Вряд ли это поможет. Он нервничает, к тому же, кажется, он уже все решил.

– Действительно?

– Да. Он хочет металл, они все так поступают.
– Лицо хирурга не изменило выражения. Он пристально разглядывал свои руки.

– Иногда можно уговорить их отказаться от этого.

– Зачем?
– равнодушно произнес инжемед.
– Если он желает металл, пусть будет металл.

– Вас это не беспокоит?

– С какой стати?
– в голосе инжемеда послышались жесткие нотки.
– Каждый из возможных вариантов относится к сфере медицинской инженерии, и я, инженер-медик, могу реализовать любой вариант. Что еще должно меня беспокоить?

– Для меня этот вопрос очень важен, - спокойно сказал хирург.
– Во всем следует соблюдать необходимую меру соответствия.

– Соответствие! Это не аргумент. Почему пациента должно волновать соответствие?

– Оно волнует меня.

– Вы в меньшинстве. Общее мнение против вас. У вас нет шансов что-либо изменить.

– Но я должен попытаться.

– Тогда вы…

Хирург прервал инжемеда быстрым движением руки - не раздраженным, просто быстрым и резким. Он уже получил сообщение, что медсестра с пациентом достигли приемной. Хирург нажал кнопку и двойная дверь мягко скользнула в сторону. Самодвижущееся кресло, в котором сидел пациент, въехало в кабинет, следом быстро шагнула сестра.

– Вы можете идти сестра, - сказал хирург.
– Подождите снаружи, я вызову вас.
– Он кивнул инжемеду, который вышел вместе с сестрой; створки двери сомкнулись позади них.

Человек в кресле повернул голову и проводил взглядом уходящих. Сморщенная кожа на тонкой шее напряглась, морщины веером разбежались под прищуренными глазами. Его подбородок был чисто выбрит, ногти на пальцах, сжимавших подлокотники кресла, отлично ухожены. Он принадлежал к весьма высоким кругам и о нем хорошо заботились… На лице его застыло выражение привычной раздражительности. Он произнес:

– Ну что, мы начнем сегодня?
– Хирург кивнул:

– В полдень, сенатор.

– Как я понял, это займет несколько недель.

– Сама операция требует немного времени, сенатор. Однако имеется несколько дополнительных моментов, о которых необходимо побеспокоиться. Нужно наладить кровеносную систему и отрегулировать гормональные функции вашего организма. Тут есть весьма непростые проблемы.

– Это опасно?..
– затем, как будто чувствуя, что необходимо установить более дружелюбные отношения с врачом, он процедил сквозь зубы - … доктор?

Хирург не обратил внимания на подобные нюансы.

– Все опасно, - невозмутимо сообщил он.
– Наша работа заключается в том, чтобы уменьшить опасность. Подобные операции требуют уникального оборудования и объединенных усилий ряда специалистов, которые пока так немногочисленны…

– Я знаю, - нетерпеливо сказал пациент и не чувствуя себя виноватым из-за этого, -меня признали достойным. Или вы предполагаете, что на Министерство было оказано давление?

– Совсем нет, сенатор. Решения Министерства никогда не подвергаются сомнению. Я только имел в виду сложность предстоящей операции, чтобы подчеркнуть мое желание провести ее наилучшим образом.

– Хорошо, если так. Я желаю того же.

– Тогда я должен попросить вас сделать выбор. Мы можем предложить вам киберсердце двух типов: металлическое или…

– Пластиковое!
– раздраженно воскликнул пациент.
– Не эту ли альтернативу вы собираетесь мне предложить, доктор? Эту дешевку? Я не желаю. Я сделал свой выбор. Я хочу металл.

– Но…

– Послушайте, мне сказали, что право выбора остается за мной. Разве это не так? Хирург кивнул:

– Если два возможных решения проблемы эквивалентны с точки зрения медицины, выбор остается за пациентом. На самом деле, право выбора остается за пациентом даже тогда, когда возможные решения не являются эквивалентными, как в вашем случае.

Глаза пациента сузились.

– Вы хотите сказать, что сердце из пластика лучше?

– Это зависит от пациента. По моему мнению, в вашем случае оно будет более подходящим. И мы предпочитаем не использовать этот термин - пластиковое. Это сердце из волоконного высокомолекулярного материала.

– Насколько я знаю, это все равно пластик.

– Сенатор, - продолжал хирург с бесконечным терпением, - это действительно полимерный материал, но он обладает гораздо более сложным строением, чем обычный пластик. Это волоконное вещество со структурой, близкой к протеиновым молекулам, которое имитирует естественные ткани человеческого сердца - того самого, что бьется сейчас в вашей

груди.

– Точно, человеческое сердце, что бьется в моей груди износилось, хотя мне нет еще и шестидесяти. Благодарю вас, но еще одно такое же мне не нужно. Я хочу что-нибудь получше.

–  И мы хотим вам дать самое лучшее, сенатор. сердце из волоконного материала будет лучшим в вашем случае. Оно может функционировать столетия. Оно не вызывает реакции отторжения…

– Разве то же самое нельзя сказать и о металлическом сердце?

– Да, это так, - подтвердил хирург.
– Металлическое сердце выполнено из титанового сплава, который…