Шрифт:
Пол Андерсон
Выбор смерти
Коридоры времени
Выбор смерти
1
В
Посмотрев на экран обзора, Фрэзер увидел Ганимед, полушарием висевший впереди. Это был холодный пейзаж, зубья гор, крепостные стены кратеров и их тени — длинные, протянувшиеся через серо-голубые долины. Хотя уже стемнело, к востоку от хребта Джона Гленна лежал ледник Беркли и, будучи приподнят над поверхностью, отбрасывал свет Юпитера обратно к его источнику. Отвесный янтарный мыс терялся за близким горизонтом отчетливой кривизны. В юго-западном направлении, глубоко взрезая возвышенности, на тысячу миль вдаваясь в Море Навигаторов, протянулось ущелье Данте и уперлось в Красные горы. Недалеко оттуда к северу, почти на линии заката уже виднелся сигнальный огонь Авроры — мигающая зеленая звезда. Но за горизонтом тьму прорезали другие звезды, постарше — неподвижные алмазные булавки.
И опять он спрашивал себя: «Что там дальше?» Но ему не хватило бы жизни долететь туда. Да и неважно это было. В самой солнечной системе достаточно тайн и нескольких жизней не хватило бы, чтобы все их разгадать. Еще были трудности, опасность и надежда, небрежно перемешанные в чаще бытия. Надежда, возродившаяся на Земле, подобно аду, заканчивалась юпитерианским полуднем.
Зажужжало радио.
— Космический транспортный контроль «Авроры» вызывает лунолет 17, то есть «Один — семь» Прием, — произнес знакомый голос.
Фрэзер от неожиданности подпрыгнул на стуле и сам над собой рассмеялся.
— Что за чушь, Билл, не дуйся на меня, — сказал он. Это Марк в «Добряке Оле Чарли». Помнишь?
— Что ж, — сконфуженно отозвался Эндерби, — я ничего. Это я примерял на себя стиль компании. И если они вдруг слушали нас, пусть думают, что мы тупицы. Может, они и правы.
— Компании? Как это?
— А ты не слышал? Мы сообщили на все внешние посты.
— Я не был на базе Ио. Пошел прямо на рудник, а закончив работу, сразу вернулся обратно. Так что произошло?
— Военный корабль, вот что.
— …?
— Крейсер Соединенных Штатов «Вега». Сел на вынужденную пятнадцать часов назад.
Сердце Фрэзера на миг споткнулось, и он покрылся «гусиной кожей». Он заставил себя успокоиться и даже смог спросить:
— Какие новости? — почти ровным голосом.
— Насколько мне известно, ничего особенного. Мы видели лишь несколько человек из их персонала. Как нам объяснили члены экипажа, они патрулировали возле Венеры, когда разразилась революция, и их направили на поиски орбитальной базы, которая, по мнению Сэма Холла, была где-то в этом секторе. Они ее не нашли. Но думаю, что корабль сильно пострадал, если его командир втайне симпатизировал восставшим. Кажется, так оно и было, и может он даже все это время был с ними в сговоре, потому что «Вегу» не отозвали домой сразу после того, как сражение закончилось. Вместо этого новое правительство направило ее сюда, чтобы узнать, не нужно ли нам чего, а заодно убедиться в нашей лояльности.
Все еще борясь с паникой внутри (горькие это были месяцы, когда по периодическому радиолучу поступали обрывки информации о гражданской войне,
разрывавшей Американскую землю. Война могла в любой миг перерасти в ядерную, а радиолуч прервался, когда Земля зашла за жалюзи солнечного ветра — через восемь дней после победы, в которую не верили) — Фрэзер нарисовал себе маршрут крейсера. Должно быть, он несся как комета, если оказался здесь так скоро, подобравшись настолько близко к Солнцу, насколько позволяли радиационные экраны и охладители. Капитан использовал гравитацию Солнца для ускорения, а затем врубил двигатели на полную мощность. Стартовая скорость гораздо выше, если к мощности двигателей прибавить гравипотенциальную энергию. Экономия реактивной массы позволит разгоняться дольше обычного, и орбита превратится в более плоскостную и скоростную гиперболу.Как всегда, мысли о технике успокоили его. Насколько легче было общаться с полями и матрицами, чем с людьми.
— С нашей лояльностью все оказалось о’кей. Но я бы обратился к Санта Клаусу с целым списком желаний. Мой отдел нижайше обращается к Марку IV, имеющему все, с вопросом: почему не пришел последний корабль снабжения?
В этом вся ваша натура, подумал Фрэзер. Временный перерыв в подвозе припасов, и любое затягивание поясов — слишком ничтожная цена за свободу. Но… я мог бы сейчас уйти домой…
Его глаза вернулись к пустоте экранов обзора, и вдруг их затопило воспоминание о синей воде с белыми шапками пены, о соленом ветре под божественным небом Земли. Но затем его взгляд скользнул и упал на Юпитер. Вдруг он утратил уверенность. Он прожил десять лет под щитом с гербом грозы. Хотя камни и лед Ганимеда не годились для укоренения, они крепко хватали все, что на них попадало.
— Ну, так о чем ты хочешь сообщить, Билл? — поспешно осведомился Фрэзер.
— Ах, да, — ответил Эндерби. — Крейсер занимает столько места, что мы вынуждены ставить лунолеты вплотную на северном краю. Их там уже несколько запарковалось. Вам следует спускаться по очень, очень тонкой линии и вручную. Справишься?
— Послушай. Я проверяю и обслуживаю этот корабль сам. Я могу посадить его на туфлю конгрессмена.
— Р-р-роджер. — Эндерби выдал инструкции. Фрэзер внимательно выслушал, но успел немного устыдиться. Законодательную власть и суды следовало уважать, если уж Освободительная армия свергла диктатуру. Не так ли?
Или нет? Он так долго пробыл на дальнем конце линии связи длиной в 4-00 миллионов миль, слушая болтовню подцензурного радио, читая перлюстрированные письма и публикации — мог ли он знать всю правду? Благородные лозунги отдавали дешевизной, а самые прекрасные цели могли быть извращены. Даже сама диктатура начиналась как движение за восстановление суверенитета и гордости поверженных Соединенных Штатов. Затем одна чрезвычайная ситуация последовала за другой, и ворчавшие на это познакомились с полицией.
Забота о благополучной посадке поглотила праздные мысли. Предназначенные для приземления в самых непредсказуемых точках, межспутниковые транспорты равным образом зависели от пилота и от автопилота. Не каждый обладал необходимым умением. С этим следовало родиться.
Отключив последний двигатель, Фрэзер отстегнул ремни безопасности. Это был высокий сухопарый человек. Сорок прожитых лет оставили морщины на его удлиненном лице с выступающим носом — вокруг серых глаз и широкого рта. Изморозь подернула темные волосы.
Приведя систему посадки в готовность, он прошел в кормовой отсек, в шлюзовую. Вдали от удобств обычного порта он не мог просто выдвинуть трубу для выхода на Аврору. Фрэзер нацепил скафандр поверх комбинезона и вышел через люк, спеша увидеть не только Еву и детей, но и вновь прибывших. И, конечно, позвонить Теору, разузнать, как обстоят дела на Юпитере. Его разозлила необходимость недельной поездки на Ио в то время, когда его другу было плохо. Но автоматизированные рудники — здесь и на других лунах — находились в стадии строительства, и главный криогенолог колонии был обречен на постоянные вызовы для устранения неполадок.