...и Северным океаном
Шрифт:
В этой книге собрана часть того, что я писал о Севере. Мне казалось полезным как бы заново оглядеть пути, поступки, характеры людей, добившихся на северных параллелях наибольшего в сравнении с остальными. Как они перешагивали порог, о который спотыкались другие? Что из их опыта, моральных правил, отношений к спутникам на общем нелегком пути заслуживает изучения и подражания, а что неприемлемо для сегодняшнего северянина?
Сколько-нибудь полная история Енисейского Севера, а тем более всей Советской Арктики — не моя задача. О некоторых, даже весьма важных, а потому общеизвестных событиях в книге лишь упоминается. Последние годы были щедры на юбилеи: полвека первой
Я не заботился и о хронологической последовательности. Для меня важен поиск закономерностей, изменяющих отношение человека к Северу и северян друг к другу.
То, что вошло в книгу из ранее опубликованного, переработано и дополнено. Всюду я старался продолжить повествование до наших дней, кое-где заглянуть в день завтрашний. Поэтому и в тех ранее печатавшихся рассказах, которым оставлены прежние названия, читатель найдет новое.
Енисейскому Северу самой историей предопределено особое место в освоении Арктики. Это основная тема книги, связанная, однако, со всем тем, что человек сделал и делает в арктических широтах.
От Енисея, рассекающего, примерно, пополам карту страны, простираются морские и воздушные дороги к устьям других великих сибирских рек, к островам и архипелагам полярных вод. Здесь граница двух главных участков Северного морского пути.
Герои книги — люди, смело шедшие во льды океана. Они вдохнули жизнь в его побережья. Их нелегкий труд первопроходцев помог в послеоктябрьское время освоить нашу национальную транспортную магистраль от Кольского полуострова до мыса Дежнева, откуда на запад и восток разветвляются дороги в морские просторы планеты.
Глава II
Герои не только своего времени
Почему Фритьоф Нансен?
В нашем доме была книга, на обложке которой рулевой вел судно навстречу встающему над волнами солнцу. На полях сохранились чьи-то пометки остро очиненным карандашом.
Называлась книга «В страну будущего». Написал ее в 1913 году Фритьоф Нансен. Про Сибирь, про Енисей. Я пробовал читать. Не понравилось. Никаких приключений. Правда, интересные снимки. На одном, снятом с горы над Красноярском, даже отыскал крышу нашего дома.
Когда я впервые перелистал «В страну будущего», мне было лет двенадцать. Вот книги Джека Лондона — это да! Я зачитывался ими до самозабвения, бредил героями Клондайка.
Но однажды мне попалась книжка о плавании «Фрама». Не помню автора. Может, это был просто пересказ в географической хрестоматии. Меня поразило описание случайной встречи Нансена, превратившегося после зимовки на необитаемом острове в настоящего дикаря, с английским путешественником Джексоном.
Заинтересовавшись, стал искать другие книги о Нансене. Нашел немногое. Но понял: его невыдуманные, «взаправдашние» приключения не менее интересны, чем вычитанные в романах.
Шли годы, и мне самому довелось побывать в Арктике, потом в Норвегии. Тогда были еще живы люди, помнившие Нансена. Впечатления накапливались, появился кое-какой литературный опыт. Я издал уже несколько книг, и чем дальше, тем больше мне хотелось взяться за документальную повесть о Нансене. Конечно, перечитал все его книги и все книги о нем, какие
мог достать.Великий норвежец знал не только полярные воды берегов знакомого мне Таймыра, но и прошел по Енисею.
Я снова и снова перечитывал уже совсем другими глазами «В, страну будущего», особенно страницы, посвященные Красноярску. Угадывал людей, которые не были поименно названы в книге, разыскивал их и утверждался в верности своих догадок.
Приезд Нансена в 1913 году, конечно же, оставил глубокий след у красноярцев. В бедной событиями жизни бывшей Енисейской губернии он мог сравниться разве что с падением Тунгусского метеорита. Еще бы, сам Нансен у нас в Красноярске! Тот самый Нансен, мировая знаменитость!
Когда я начал собирать материалы для повести, на всякий случай спросил мать, не запало ли ей что в память о приезде великого норвежца. Может, слышала от знакомых?
— Почему «слышала»?! — удивилась мать. — Нансена я видела так, как сейчас вижу тебя. Совсем близко.
И она рассказала, как красноярцы встречали гостя.
Мне было тогда два года. Меня оставили с бабушкой. Бабушка долго уговаривала мать не ходить, потому что встречу назначили в двух местах: за городом, у кладбища на горе, где стояли верстовые столбы Енисейского тракта, и у почтамта. Мать непременно хотела идти к кладбищу, а приехать Нансен должен был только под вечер, вот бабушка и беспокоилась…
Для встречи собрался «весь город». День выдался теплый. Все приоделись, как на гулянье в городской сад. Гимназистов старших классов распустили с полдня.
К вечеру начал накрапывать дождь, но никто не расходился, только некоторые укрылись на паперти кладбищенской церкви. Стало темнеть. Тогда разожгли костры. А дождь все лил. Прошло еще сколько-то времени, но сибиряки — народ терпеливый. Наконец, галопом мчится казак:
— Едут! Едут!
Тут зажгли факелы возле арки, украшенной еловыми ветками и флагами. Два тарантаса в окружении казаков показались на дороге. От загнанных лошадей валил пар. Нансен был в первом тарантасе.
— Он снял шляпу — она намокла, поля обвисли — и сказал по-русски: «Здравствуйте!» Нансен показался мне ужасно старым: седые редкие волосы. А я-то помнила его портреты еще по гимназии: белокурый викинг в медвежьей шубе. Очень была разочарована!
В 1955 году я принялся за дело. Два года спустя повесть увидела свет. Ее появление благожелательно отметила норвежская печать.
Я продолжал работу над повестью, снова побывал в Норвегии, разыскивал следы пребывания Нансена в Москве, Ленинграде, Поволжье, Армении.
В общем, работа над книгой — она выдержала четыре издания — продолжается и по сей день. Бережно, по крупицам, собираю все, что удается обнаружить в архивах, в старых газетах, журналах. Совсем недавно расспросил человека, с которым сорок лет назад познакомился в Туве, но не подозревал, что он в юные годы помогал Нансену в Красноярске.
В эту книгу из повести включены лишь отдельные переработанные отрывки, дополняющие впечатления, размышления и различные документальные материалы, за долгие годы собранные автором.
О Фритьофе Нансене говорили, что он был велик как исследователь Арктики, более велик как ученый, еще более велик как человек.
И вот что дорого каждому из нас. План его главной полярной одиссеи, встретивший довольно резкие возражения авторитетных полярных путешественников в Западной Европе и в Америке, был горячо поддержан русскими учеными. Россия практически помогла его осуществить. Сам маршрут необычайного путешествия на значительном расстоянии проходил вдоль нашего северного побережья.