...со вздохом на устах...

– Весьма издалека,- я перешел на русский язык. Его и Майкл хорошо знает.

– Судя по вашей камуфляжной форме, вы - солдаты.

– Это точно.

– И какого же рода войск?

– Десантники. (Не стал уточнять - какие).

– Вокруг на многие тысячи километров десантных войск нет.

– Однако, об их существовании вы знаете. Также не называете камуфляжку диковинной одёжей, как местные жители. Хотя вы и переоделись в здешнюю одежду, но ваша более высокая степень развития лезет наружу.

– А вы наблюдательны.

– Профессионализм обязывает. В разведке служу. Служил.

– Не знаю, из каких времен вы явились и каким образом, но ваше появление меня настораживает. Можно честный ответ на честный вопрос?

– Можно.

– Вы не из хронослужбы?

– Даже не знаем, что это такое.

– Уф-ф-ф! А я уже подумал, что меня всё же вычислили каким-то образом. Но сюда-то вы попали через хронотелепорт?

– Да. Примерно так это называется.

– Тоже что ли сбежали из своего времени?

– Нет, не сбежали,- и мы рассказали вкратце, как здесь появились и как здесь "застряли".

– Что ж,- задумчиво сказал Федор,- я сбежал из своего прилизанного, скучного мира, жаждая авантюрных приключений, а ваша Барбара жаждет королевской власти. Каждый имеет право на собственное безумие.

Пожалуй, мы могли бы заключить соглашение. Вы мне поможете расправиться со здешними графьями-баронами, да и с Барбарой тоже. А я вам предоставлю свою хронокапсулу.

Сердце моё бешено забилось от радости.

– А как мы найдём место, где высаживались из нашей капсулы?- спросил Донован,- нас увозили оттуда без сознания.

– Это проще простого. Надо порасспросить тех, кто вас вёз на телеге. Они-то должны помнить, откуда вас забирали.

– Точно,- обрадовался Майкл,- не Барбара же нас на телегу грузила. Но они же в замке Вышеславского.

– У меня, кроме Стаха, в замке ещё двое засланных лазутчиков. Один - повар, второй - конюх. Вот и передам конюху, чтобы разузнал, кто вас вёз. Пообещаем им золота. За сотню золотых они и мать родную продадут, не то, что графа с Барбарой.

– Ну, что ж, мы готовы тебе помочь изничтожить здешнюю аристократию.

– Да какие они аристократы,- махнул рукой Федор,- быдло самое настоящее. Моя Марыся в сто раз их аристократичнее.

Скрепив свой союз крепким рукопожатием, мы втроём отправились к шалашу Фёдора, где Марыся накормила нас пшенной кашей с мясом, приготовленной на костре. Это было объеденье! Федор налил в три оловянных стопки местной вудки и мы выпили за успех нашего предприятия.

– Какого предприятия?- не удержала своего любопытства внучка Ядвиги.

– Сделать тебя королевой,- хохотнул Фёдор.

– А что? И запросто,- сказал Майкл.

Я промолчал. Неужели мы сможем вернуться в свой мир?!

Глава III

И вовеки веков, и во все времена

Трус, предатель - всегда презираем,

Враг есть враг, и война всё равно есть война,

И темница тесна, и свобода одна -

И

всегда на нее уповаем.

(В.С.Высоцкий)

Утром начали претворять план, выработанный вчера вечером, в жизнь. К баронам Кублицкому и Вышесловскому были отправлены гонцы с письмами, в которых был описан коварный план Барбары. А я, усевшись на красивого гнедого коня, в сопровождении конного отряда из двадцати пяти лучников, которых вооружили лучшими мечами, одели в кольчуги и стальные шлемы, отправился к старому графу Закржевскому. Именно он был сейчас основной преградой планам Барбары. Именно захват этого графства открывал возможности для похода на князя Плоцкого.

Как ни быстро мы ехали, но только к следующему полудню увидели впереди замок Закржевского. Приказав своей охране спрятаться на опушке леса, пришпорив коня, поскакал к замку. Мост был опущен, в замок как раз загоняли стадо овец. Часовых на стене не было. Я спокойно въехал в замок и спросил пастуха, гнавшего овец, где мне найти начальника замкового гарнизона. С графом было решено не разговаривать. Если то, что сказала о нем Барбара, хоть сколько-нибудь соответствует истине, то поговорить с ним серьёзно не удастся. И увидев начальника графских войск - старого сурового рубаку, с лицом, обезображенным большим шрамом, понял, что решение принято верное.

Выслушав меня, он засопел, набил короткую трубку вонючим табаком, вынул из шкафчика бутыль с самогоном и коротко изрёк:

– Будем биться!- после чего набулькал полную глиняную кружку самогона, настоянного на калганном корне, и пододвинул мне: "Пей". Рядом положил золотой. Опёрся огромными кулачищами об широкий дубовый стол и сказал:

– Пойду собирать своих олухов. Хватит им баб тискать, начнём готовиться. Вряд ли победим, но погибнем, как положено воинам. Спасибо за то, что вовремя сообщил.

Такой расклад нам и был нужен. Пусть в сражении между графскими войсками погибнет как можно больше вражеских солдат.

Золотой я забрал, пригодится, а самогон оставил старому вояке. Выйдя во двор замка увидел молоденькую девушку в одной нижней юбке. За ней с хохотом гнался, покачиваясь на кривых ногах, плешивый старик: "Стой, стой, любовь моя!".

Увидев меня, девушка ничуть не смутилась своего вида, нахмурила бровки и показала на меня тоненьким, но грязным пальчиком:

– Папа, я хочу этого мужчину ко мне в постель!

Запрыгнув в седло, я поскакал к воротам. Звук трубы, созывавшей солдат, заглушил злобный визг графской дочери.

Дальше события стали развиваться стремительно, внося свои коррективы в наши планы. Первым подвергся нападению графа и Барбары барон Вышесловский. Он вывел своих двести солдат в поле, на сражение. Им противостояли четыреста солдат графа. Но перед сражением, к строю баронских солдат подъехал парламентер и во всё горло проорал: