...Выше тележной чеки

– Я не боюсь! – храбро ответила девушка и поспешно отодвинулась поближе к Лоэну.

Старик вновь улыбнулся:

– Значит, это ты привела всех сюда? И тебе не было страшно?

– Почему – страшно? – дочь Беркута была явно удивлена. – Здесь нет ничего страшного! Ты же здесь живешь?

– Я? – теперь удивился Одинак. – Верно. Ну что ж, похоже, времена меняются… Но мы говорим по-харпийски. Понимает ли нас тот, кого вы назвали Лоэном?

– Ты знаешь другие языки? – поспешил поинтересоваться Велегост.

Старик лишь пожал плечами.

– Я понимаю по-румски, почтенный Одинак, – заметил Лоэн, когда Кейна объяснила ему, о чем идет речь. – Этот благородный язык знаком здесь всем, кроме…

– Кроме маленькой госпожи, – закончил старик по-румски и вновь улыбнулся. – Но я думаю, риттер Лоэн, ты сможешь ей все пояснить.

Лоэн-гэру немного смутился, а Стана, когда ей перевели, слегка покраснела. Велегост не выдержал и отвернулся.

– Вы хотите о многом спросить, – Одинак помолчал, лицо его внезапно стало суровым и даже мрачным. – Но я прошу, уважьте старика. Уже много лет сюда заходят лишь пастухи, не ведающие даже, что творится в соседнем селе. Скажи, Кей Велегост, твой отец по-прежнему платит дань хэйкану?

Велегост изумленно раскрыл глаза. Дань?

– Нет! С ограми у нас мир, даже союз. Я сам… То есть моя мать – дочь Великого Хэйкана.

– Да, времена меняются, – невозмутимо повторил старик. – Извини, если напомнил о прошлом, которое вы не любите вспоминать. Я сам теперь – прошлое… А кто сейчас правит Логрой, Лоэн?

Лицо риттера внезапно побледнело.

– Логры… Нашей страны больше нет, почтенный Одинак. Последний правитель – гэну погиб тридцать лет назад.

– Вот как? Значит, и Логра не устояла… Как же могло случиться такое?

Лоэн ответил не сразу, было заметно, что риттеру не по себе.

– Гэну погиб, у него не осталось сыновей. Власть захватил один разбойник, его звали Арх-тори – Большой Медведь…

– Значит, род Пэндру пресекся?..

– Нет! – Лоэн даже растерялся. – Но те, кто остался, уже не думают о престоле.

– Времена меняются, – вновь повторил старик. – Кто мог подумать в дни моей молодости, что великой Логры не станет, а правители земли Ут будут дружить со степняками!.. Но довольно, я узнал, что хотел. А что хотел узнать ты, молодой Кей?

От неожиданности Велегост вздрогнул. Пустые глазницы смотрели в упор, и ему показалось, что странный старик видит – и лишь притворяется слепым.

– Я… Мы хотим узнать, почему эти места считаются опасными. И что нас ждет впереди?

– Впереди? – Одинак покачал головой. – Скорее всего смерть, если вам не поможет тот, кто помогал до этого дня…

– Но почему? – удивилась Стана. – В этих местах давно уже все спокойно! Мне отец рассказывал – здесь была война, люди бежали…

По лицу старика промелькнула улыбка:

– Ты права, маленькая госпожа! Здесь была война… Хорошо, вы хотите знать правду? Расскажу вам, что знаю…

Одинак замолчал, бледное неподвижное лицо вновь стало суровым:

– Это случилось давно, когда на свете еще не было ни вас, ни ваших дедов. Тогда харпами правил мадский наместник. И вот однажды по краю разнеслась весть – войско из страны алеманов нарушило границу. Их было много – риттеров в блестящих доспехах. Они были храбры и молоды…

– Но… Почтенный Одинак, ты говоришь о войске Зигурда? – Лоэн вскочил, карие глаза вспыхнули. – Зигурд – мой предок! Я приехал, чтобы…

– Тебе виднее, Лоэн, – старик покачал головой. – Тогда здешним обитателям было не до расспросов. Войско шло по харпийской земле, и они думали только о том, как уцелеть. Наместник собрал своих воинов, но мады были разбиты в первом же сражении. Пришельцы не боялись – никого и ничего. Они взяли Духлу и сожгли ее, а потом войско повернуло сюда…

– К горе Обдугаус? – вновь не выдержал риттер.

– Да. К горе Абдугай. Никто уже не решался вступать с ними в открытый бой. У них были железные мечи и железные латы, а у харпов – лишь луки и клевцы. Но самые смелые все же шли за врагами, надеясь улучить момент и нанести удар. Каждую ночь они подползали к вражескому табору, надеясь застать пришельцев врасплох, но огни горели, а стража не спала…

Одинак вновь замолчал, лицо его словно помолодело, и Велегосту показалось, что он видит на бледной коже отсвет давно угасших костров.

– Но странное дело! Каждый вечер пришельцы хоронили погибших. Такое бывает, люди умирают и без сражений. Однако погибших было много, слишком много. И тогда смельчаки рискнули следить за врагом не только ночью. В первый же день, около полудня…

Старик умолк, затем заговорил медленно, тщательно подбирая слова. В его речи проскользнул странный акцент, и Кей мельком подумал, что Одинак – не харп. Не харп, не сполот, не лехит. Может, мад?

– Представьте… По дороге идет войско – в блестящих латах, на боевых конях. Вокруг пусто, даже птиц нет. И вдруг – крики. Кто-то выхватывает меч, кто-то машет копьем, войско пытается строиться, идет в атаку… Это было похоже на безумие. А потом на дорогу стали падать убитые – один за другим…

– С кем же они сражались? – поразилась Танэла.

– С кем? – старик покачал головой. – Вокруг никого не было, Кейна! В детстве я слыхал сказку про шапку, которая делает человека невидимым. Но это только сказки, у харпов не было шапок-невидимок… Потом… Потом те, кто следил за войском, подобрали раненого. Он был еще жив, но умирал. Ему дали воды, перевязали. И он рассказал…

Голос Одинака звучал тихо, еле слышно, в нем прорезалась боль.

– Его вначале не поняли, он говорил по-румски. Говорил что-то странное – про великанов, про гигантских Змеев, которых он называл «драгонами», про птиц с железными клювами. Те, кто его расспрашивал, решили, что слышат бред. Но вечером пришельцы вновь хоронили погибших, а ночью удалось взять пленного. Теперь уже сомнений не было. На пришельцев нападали враги, которых никто, кроме них, не видел…

Все переглянулись. Стана, которой Лоэн негромко пересказывал услышанное по-мадски, поспешила сложить пальцы знаком оберега. Велегост нахмурился. Что-то страшное случилось в этих местах много лет назад.

– Но риттеры все равно шли к Абдугаю. Они были храбры, им казалось, что впереди – великая цель. Последние из них погибли уже возле самой горы. Там их могилы…

– А их предводитель – славный Зигурд? – воскликнул Лоэн. – Не ведома ли тебе его доля?

Черные глазницы в упор взглянули на молодого риттера.

– Знаю одно – из пришельцев никто не вернулся домой. Но беда не кончилась. Когда последний из риттеров упал мертвым, местные жители вернулись. Они похоронили погибших и решили жить дальше. Но…