007. Вы живёте только... трижды

— Как самочувствие? — спросила Джинни, стреляя глазками в Джеймса. — Как настроение? Рончик, ты чего такой серьёзный? Давай, нарисуем тебе улыбочку! Гарри, а я выучила новый фокус, и могу заставить карандаш исчезнуть! Про что вы говорили, кто здесь самая большая дырка Британии?

Рон смотрел на остатки молока в своей тарелке с таким выражением, как будто не прочь был в них утопиться.

— Рон слегка не в духе, — сказал Бонд. — Он от волнения съел три тарелки кукурузных хлопьев с молоком и закусил маринованными корнишонами.

Джинни и Гермиона, не сговариваясь, отодвинулись от размазывающего слёзы Рона. Послышалось утробное бурчание протестующего живота.

— Это хороший знак, — успокоила Гермиона, косясь на живот голкипера. — Я заметила: лучше всего сдаёшь экзамены, когда немного волнуешься. И когда тебя поджимает время. Ты, главное, на поле не вздумай переволноваться, хорошо? А то тебе потом будет не отмыться. Фигурально выражаясь.

— Привет, — протянул у них за спиной сонный голос. Гарри поднял голову. От стола когтевранцев к ним подошла Полумна Лавгуд. Множество лиц смотрело в их сторону, кое-кто смеялся и показывал пальцами. Блондинка соорудила шляпу в виде львиной головы в натуральную величину, и только каким-то чудом ухитрялась удерживать её на своей макушке.

— Я болею за Гриффиндор, — сообщила Полумна, показав на шляпу, что было уже излишне. — Посмотрите, что мы умеем…

Она постучала по шляпе волшебной палочкой; шляпа разинула пасть и громогласно взревела голосом Северуса Снегга:

— Десять баллов со Слизерина!!!

Рон при звуках голоса ненавистного преподавателя вжался в лавку, его лицо приобрело землистый оттенок:

— Предупреждать надо, Полумна! Гарри, у тебя запасная мантия есть?

— Неплохо, а? — радостно сказала Полумна. — Я хотела, чтобы она ещё жевала змею, символизирующую Слизерин, но времени не хватило. В общем, желаю удачи, Рон, Гарри!

Она побрела прочь. Не успели подростки оправиться от удивления, вызванного её шляпой, как подбежала Анджелина Джонсон в сопровождении Кэти и Алисии, избавившейся от сверхбровей стараниями милосердной мадам Помфри.

— Когда закончите, — сказала Анджелина, — идем прямо на поле, выясняем погодные условия — и в раздевалку.

Джеймс поднял глаза горе:

— У маглов есть такая фраза: «Что ты на потолок уставился, там ничего не написано». Но у вас-то это не соответствует истине. Тяжёлая облачность, ветер северо-западный, от слабого до умеренного. Температура воздуха около трёх градусов ниже ноля, относительная влажность порядка девяноста процентов. Одним словом — бр-р-р!

Анджелина покосилась на зачарованный потолок Большого зала:

— И то верно.

— Скоро будем, — сказал Бонд. — Рону надо закончить завтрак и сменить мантию…

— Это хорошая идея, — покачала головой Кэти Белл. — Пусть позавтракает. Если он будет кушать как следует, мы заткнём им одно кольцо, и охранять останется только два…

Анджелина шикнула на подруг и потащила их в раздевалку.

Однако через десять минут стало ясно, что Рон больше ничего съесть не сможет, и Джеймс счёл за лучшее сразу вести его в раздевалку. Когда они встали из-за стола, Гермиона тоже поднялась и за руку отвела Гарри в сторону.

— Постарайся, чтобы Рон не увидел слизеринских значков, — шепнула она.

Джеймс выразительно поднял бровь, — он ещё не успел рассмотреть слизеринские значки, — но Гермиона предупреждающе покачала головой: Рон шёл к ним, потерянный и безутешный.

— Удачи, Рон, — сказала Гермиона и нежно поцеловала склонившуюся к ней щёку. — И тебе тоже, Гарри.

— Эй, а меня поцеловать? — возмутился Рон, но Джеймс уже волок его мимо слизеринского стола в вестибюль.

Замерзшая трава похрустывала под ногами, пока они спускались к стадиону. Лёгкий ветерок заставлял слабо колыхаться флаги на башнях, небо затянуто жемчужно-серой мутью, видимость хорошая, и солнце не будет слепить глаза. Джеймс объяснял это Рону по дороге, но тот вряд ли его слышал.

Анджелина уже переоделась и, когда они вошли, давала последние указания команде. Джеймс и Рон сменили мантии (Рон несколько минут рассматривал свою мантию и сокрушался о причинённом ущербе, пока на него не цыкнула Алисия) и сели, чтобы выслушать установку на игру.

Гомон снаружи усиливался — зрители валили из замка на матч.

— Только что выяснила окончательный состав Слизерина, — сказала Анджелина Джонсон, заглядывая в пергамент. — Прежние загонщики Деррик и Боул выбыли, но Монтегю взял на их место обычных горилл, а не тех, кто умеет летать. Их зовут Крэбб и Гойл, я о них мало знаю.

— Мы знаем, — откликнулся Рон. — То есть, мы с Гарри, только Гарри всё забыл.

— Вид у них такой, что вряд ли отличат один конец метлы от другого, — сказала Анджелина, убирая пергамент в карман. — Впрочем, я всегда удивлялась, как это Деррик и Боул умудряются не заблудиться на поле без дорожных указателей.

Рон, для которого наибольшую проблему представляло уяснить, какие именно кольца следует защищать, помрачнел ещё больше.

— Крэбб и Гойл либо очень, очень тупые, либо очень умные, крайне убедительно делающие вид, что они очень тупые, — заверил Анджелину Джеймс. — В любом случае, они будут вести себя, как дуболомы, чтобы не выходить из образа. И они выполняют распоряжения Малфоя, а не капитана команды. Это можно использовать.

Слышно было шарканье сотен ног, поднимавшихся по лестницам трибун. Доносилось пение, но Джеймс не мог разобрать слова. Он тоже волновался, но знал, что его волнение — пустяк по сравнению со страхом Рона, который держался за живот, с серым лицом и сжатыми губами уставясь в пустоту.

— Пора, — вполголоса сказала Анджелина, услышав приглушённый удар колокола. — Идём… Ни пуха, ни пера…

— К Снеггу!!! — хором ответили пять голосов.

Команда встала, мётлы на плечо, и цепочкой вышла на стадион. Рёв зрителей и пение, заглушаемое приветственными выкриками, были почти осязаемы.

Команда Слизерина уже построилась и ждала их — все с серебряными значками в виде короны. Их новый капитан Монтегю сложением походил на Дадли Дурсля — руки, как волосатые окорока. Позади стояли Крэбб и Гойл, почти такие же здоровенные, и тупо щурились на небо, помахивая битами. Малфой стоял сбоку; бледное солнце освещало его белёсые волосы. Он поймал взгляд Рона и, осклабясь, постучал по значку у себя на груди.

— Капитаны, пожмите руки, — приказала судья мадам Трюк, когда Анджелина приблизилась к строю слизеринцев. Джеймс видел, что Монтегю больно сдавил ей пальцы, но она даже не моргнула. — Седлайте мётлы…

Джеймс опустил «Молнию» на замёрзшую траву. Метлой он управлять так и не научился. Что ж, похоже, школу ожидает некоторый шок.

Мадам Трюк дунула в свисток, одновременно освобождая мячи. Бладжеры рванулись в небо, выбирая себе первые цели. Огромный красный квоффл взмыл к облакам, где за него тут же завязалась драка. В кучу малу подростков вонзились оба бладжера, сверху донеслись крики боли: загонщики орудовали битами от души, следя только, чтобы не попасть по игроку своей команды.

— Рон! Рон! — закричала Алисия. — Наши кольца вон там!