007. Вы живёте только... трижды

Глаза Эм внезапно расширились:

— Господи, стратегические объекты! Ядерное оружие! Баллистические ракеты!

— Вот именно, мэм, — кивнул Билл. — Если каша заварится совсем круто, им достаточно будет только узнать код допуска к одной ракете и нанести удар по какой-нибудь России, а потом аппарировать из Британии на время нанесения ответного удара. Когда радиоактивная пыль осядет — вернуться, очистить землю и воздух заклинаниями, если у них такие заклинания есть, и продолжить жить припеваючи в свободной от маглов стране.

Над столом воцарилась гнетущая тишина. В углу кабинета робко подняла руку мисс Манипенни:

— А почему они этого до сих пор не сделали? Почему до сих пор не установили контроль?

— А кто сказал, что не установили? — эхом отозвался Билл.

— Не установили, — жёстко отрезал Кью. — Эс, твой выход.

Молодой человек в крупных очках сделал шаг в сторону:

— Ну, как мы знаем, современная электроника начинает сбоить в присутствии активно работающего заклинания. Это происходит потому, что магия, по сути, представляет собой нарушение причинно-следственных связей на субквантовом уровне. Проще говоря, заклинание заставляет мидихлориан делать так, что два плюс два не равно четыре.

— Чё? — выразила общую мысль Эм.

Эс закатил глаза, но вовремя опомнился.

— Послушайте, вспомните «Люмос», любезно продемонстрированный нам агентом Купальницей в том фильме. Если бы у палочки были причины светиться без всякой магии, она бы светилась, верно? Но кусок дерева не будет светиться сам по себе, пока он не подвергся обработке низкотемпературной плазмой.

— Пока его не бросили в огонь, — перевёл Кью.

— Верно, спасибо, сэр. Так вот, если деревяшка не должна светиться, но светится, то причинно-следственная связь нарушена. Есть следствие, для которого нет никаких причин. Это вам понятно…?

— …Тупые вы курицы, — закончил Кью.

— Верно, спасибо, сэр. Ой, блин. В общем, магия — это всегда нарушение причинно-следственных связей. Полёт предметов, которые летать не должны; поворачивание деталей замка в состояние «открыто», когда нет отмыкающего замок ключа; модификация поведения человека, когда он делает что-то прямо противоположное собственным целям, убеждениям и намерениям.

— В отличие от нашего макромира, в квантовом мире причинно-следственные законы не столь прямолинейны [110] , — продолжил Кью, — и допускают некоторое… Свободное трактование. Очевидно, это и даёт возможность мидихлорианам обходить ограничения принципа причинности. Но целенаправленное и одностороннее нарушение неравенств Белла в угоду чьему-то желанию не может не отражаться на макромире, поэтому, в качестве побочного эффекта от массового нарушения условия микропричинности Боголюбова на микрочастицах, составляющих макрообъекты, мы получаем вторичные нарушения тонких структур в квантовой энергодинамике — и, как следствие, в расположенной поблизости электронике.

110

См., например, вот эту статью.

Глаза всех слушателей приобрели однозначно-стеклянное выражение. Пауза затянулась.

— Вот сейчас даже я не понял, — признался Эс.

— Рядом с активно действующим заклинанием электронные приборы и даже некоторые очень точные механические приборы будут сбоить, — перевёл Кью. — Чем больше энергии нужно на осуществление заклинания, тем скорее они начнут сбоить, и тем больше вероятность выхода прибора из строя. Сильнее всего пострадают полупроводниковые приборы. Почему — понятно?

Присутствующие синхронно покачали головами.

— Не надо объяснять! — прервала Эм уже готового взорваться терминами Кью. — Что это нам даёт?

— Во-первых, детекторы магического воздействия уже направлены в производство, — отогнул палец Кью. — Во-вторых, на всех стратегических оборонных объектах полупроводников больше, чем адвокатов в суде. Если бы кто-нибудь попытался там хоть «люмос» засветить, или на какого-нибудь сотрудника постоянно действующее «империо» навесить, военные бы уже на ушах стояли.

— Мисс Манипенни, подготовьте запрос в министерство обороны о поставках полупроводниковых приборов в войска взамен испортившихся, — среагировала Эм. — Билл, как только отчёт будет у вас, я хочу знать, были ли части, в которых отмечалось необычное число выходящих из строя приборов. Даты, время, марки приборов, имена людей, которые рядом с этими приборами работали, имена их друзей и знакомых, имена их детей, — всё, вплоть до любимого корма их собак! Кью, отрядите кого-нибудь из ваших ребят потолковее, чтобы помочь Биллу отделить подозрительные случаи от ложных тревог.

— Эс, фас, — скомандовал Кью.

— Aye, yes! — издевательски откозырял Эс.

В возникшую паузу вклинилась мисс Манипенни:

— Скажите, а в службе водоканала тоже полупроводники есть? Или только на «Кингс-Кросс», там, где один проводник на два вагона?

Билл и Кью переглянулись, затем синхронно посмотрели на Эм.

— Вообще-то, исключая станцию контроля качества воды, самый сложный прибор на водоканале — это чугунный вентиль, — осторожно сказал Билл.

— Кью, установите свои приборы на всех стратегических объектах страны, — потребовала Эм. — Как «стратегический» я определяю любой объект, чей выход из строя, намеренный или случайный, подвергнет опасности жизни пятнадцати тысяч человек. Все водоочистные сооружения, водозаборники, системы водопроводов, водонапорные башни, электростанции, газопроводы, нефтепроводы, хранилища едких и опасных химикатов…

— Оружейные склады, — подал голос Джейкоб.

— Вычислительные центры, — встрял Эс.

— Да, оружейные склады, вычислительные центры, объекты утилизации токсичных отходов, больницы, аэропорты, станции службы спасения, порты, вокзалы, правительство, министерства, полицейские участки, заводы и предприятия пищевой промышленности с достаточным спросом. Разрешаю привлечь гражданских для разработки системы сигнализации. Но следите, чтобы никто не проболтался. Проболтавшихся разрешаю ликвидировать. Только нежно.

Кью представил объём работы, охнул и бросил в рот таблетку из блистера, извлечённого из внутреннего кармана пиджака. Эс похлопал его по плечу и сдвинул регулятор капельницы, увеличивая поступление нейтрализующих химикатов в кровь.

— Ладно, — посуровела Эм. — Билл, каковы предложения аналитиков?

— Всё просто, мэм, — пожал плечами Билл Таннер. — Любое открытое противостояние неизбежно превращается в мировую войну, «Водораздел» и «Утопия» невозможны, значит, нам надо сохранять status quo и не высовываться, пока мы не получим решительное преимущество, которое позволит нам навязать магическому миру свою волю и предотвратить вариант «Гекатомба».

— И как мы его получим?

— Пока не знаю, — признался аналитик, — но это означает только, что надо продолжать смотреть. И нам нужно больше информации от Купальницы. Может быть, маги не лезут на наши стратегические базы просто потому, что не знают, что они у нас есть? В конце концов, из немагических семей они забирают детей в возрасте десяти лет. В этом возрасте дети мало что знают об оружии и технике. За два месяца каникул, учитывая объём домашней работы, о котором нам сообщил агент Купальница, дети не вникают в технический прогресс настолько, чтобы слишком уж сильно поколебать представления магов о нашей технике. Есть шанс, что мы для магов — такая же терра инкогнита, как и они для нас.