100 великих заговоров и переворотов
Шрифт:
Став президентом Франции, Луи Наполеон, чтобы укрепить свои позиции, назначает на ответственные посты своих людей. Избранный на четыре года и получавший на представительские расходы 2,56 млн золотых франков, он мечтал добиться продления своих полномочий и дополнительной ежегодной субсидии в 1,8 млн франков. Однако депутат Национального собрания, лидер орлеанистов Тьер был категоричен: «Ни единого су! Ни одного лишнего дня!»
В 1851 году политическое положение во Франции характеризовалось раздробленностью основных политических группировок и вследствие этого застоем в Национальном собрании. Заслуга в подъеме экономики приписывалась прежде всего Луи Наполеону, который во время своих многочисленных поездок по стране заявлял, что он добьется еще больших успехов, если ему предоставят политическую свободу и продлят срок его президентства. С этой целью Луи
И все-таки общество было на стороне президента. Луи Наполеон не без основания рассчитывал, что большинство нации спокойно встретит роспуск Национального собрания, и его противники-республиканцы останутся в меньшинстве. Зимой 1851 года президент с узким кругом сообщников начал готовить государственный переворот.
В «Литературных воспоминаниях» Максим Дю Кан отмечает: «Расстановка политических сил была такова, что ни одна партия не имела возможности свалить этого молчаливого и внешне апатичного человека, которым овладела навязчивая идея. К осуществлению этой идеи он шел с упорством маньяка. Он проводил время в одиночестве, молчаливый и непроницаемый, позволяя досужим ораторам выступать, журналистам писать, народным представителям дискутировать, уволенным генералам проклинать его, лидерам парламентских группировок высказывать в его адрес угрозы. Противники считали его идиотом и тем успокаивали себя. Запершись в Елисейском дворце, покручивая свой длинный ус, непрерывно дымя сигарами и задумчиво прогуливаясь под сенью вековых деревьев, он продолжал вынашивать свой замысел».
Луи Наполеон обстоятельно готовился к государственному перевороту, расставляя на ключевые посты в правительстве и в армии верных ему людей. Его правой рукой являлся Огюстен де Морни, сводный брат Наполеона, сделавший карьеру во время Июльской монархии как депутат и финансист. Переворот решили осуществить во время очередной сессии Национального собрания, чтобы держать депутатов под контролем в столице. Правда, срок выступления несколько раз переносился, пока окончательно не остановились на 2 декабря, годовщине коронации Наполеона I и его победы под Аустерлицем.
Накануне решающего дня Луи Наполеон маскировки ради решил устроить грандиозный прием в Елисейском дворце.
Вечером 1 декабря во всех гостиных президентского дворца танцевали. Принц переходил от одной группы к другой, ведя светские беседы. Затем он незаметно покинул гостей и прошел к себе в кабинет, где его уже ждали сообщники Мокар и Персиньи. Президент протянул им объемистую папку, подписанную «Рубикон», и сказал: «Все здесь, в этой папке, господа. Передайте тексты воззваний в государственную типографию. Листовки должны быть расклеены по городу до наступления рассвета. Вас, господин Мокар, я попрошу вот этот циркуляр переписать начисто и этой же ночью ознакомить с ним всех министров. Слава Богу, здесь, во дворце, никто ни о чем не подозревает…»
После этого Луи Наполеон вернулся к гостям. Перекинувшись шуткой с принцессой Матильдой и доктором Вероном, он подошел к полковнику Виера, начальнику штаба Национальной гвардии. Принц шепнул ему: «Этой ночью вы должны лечь спать в штабе… Только этой ночью».
Луи Наполеон вернулся в кабинет. Де Морни, де Мопа, де Сент-Арно и де Бевиль внимательно слушали президента, когда тот быстро перечислял их обязанности в новом правительстве… Де Морни назначался министром иностранных дел, а пока брал на себя руководство переворотом. В это время около 50 тысяч президентских войск уже окружали Париж. Стратегически важные пункты, а также национальная типография, где печатались листовки, были заняты надежными полицейскими силами.
К полуночи, когда гости покинули дворец, все уже было готово: воззвание к народу, обращение к армии, декрет о роспуске Национального собрания и постановление, объявляющее Париж на осадном положении. Конституция 1848 года теряла силу.
Кроме того, было подписано шестьдесят приказов на арест военных и политических деятелей, известных своими антибонапартистскими взглядами. Ночью Пале-Бурбон был занят 42-м полком, а полиция приступила к арестам противников диктатуры. Генералы Кавеньяк, Бедо, Лефло, Шангарнье и еще десять депутатов находились уже
в тюрьме Маза, когда комиссар Юбо-стар-ший явился на площадь Сен-Жорж и арестовал Тьера.На рассвете парижан разбудили звуки горнов, цокот лошадиных копыт, грохот перекатываемых ящиков с боеприпасами. Перепуганные горожане повыскакивали из своих жилищ и увидели на стенах домов, на деревьях и на фонарных столбах листовки, объявляющие о государственном перевороте. День был зимний и холодный, и желающих спасать скверно устроенную Республику оказалось немного.
К девяти часам появилось сообщение, что в предместьях столицы собираются отряды горожан и что левые депутаты осуждают государственный переворот. В половине одиннадцатого Луи Наполеон, облаченный в парадный генеральский мундир, совершил верхом небольшой круг по Парижу. Впереди него ехал отряд всадников с пистолетами в руках, а самого принца-президента сопровождали король Жером, принц Мюрат, маршал Экзельман, полковник Флери и еще несколько верных друзей.
В полдень принц-диктатор вернулся в Елисейский дворец. Все прошло прекрасно. Правда, некоторые выкрикивали: «Да здравствует Республика!», но в большинстве своем народ отнесся к перевороту спокойно. На площади Согласия генерал Котт крикнул: «Да здравствует император!», и жандармы Национальной гвардии подхватили: «На Тюильри!»…
После полудня громадная толпа людей, настроенных «идти стенка на стенку, штык на штык», как записал в своем дневнике граф Аппони, заполнила Елисейские поля, набережные, площадь Карусель, площадь перед городской ратушей, улицу Риволи, бульвары, а двести тысяч солдат окружили столицу. Сорок депутатов, противников государственного переворота, сумели проникнуть в Пале-Бурбон. Они объявили, что президент Республики лишается своих полномочий. Но де Морни, которому сразу сообщили об этом собрании, отдал приказ удалить всех из дворца В три часа дня депутаты были вынуждены покинуть зал.
Вскоре пролилась первая кровь. Флери, во главе отряда всадников объезжавший бульвары, был ранен выстрелом из пистолета. В пять часов его привезли в Елисейский дворец. В другом месте группа студентов-республиканцев устроила стычку с вооруженным отрядом муниципальной гвардии. В результате стычки двое погибло и несколько человек было ранено…
К полуночи депутаты, собиравшиеся группами в разных местах, чтобы попытаться создать комитет сопротивления, объединились вокруг Виктора Гюго. Они решили поднять мятеж в предместье Сент-Антуан. Виктор Гюго призывал единомышленников: «Чего мы ждем? Ничего! Что мы можем сделать? Все!»
В ночь с 3 на 4 декабря в Сент-Антуан начали сооружать баррикады. Кое-где имели место стычки, слышались ружейные и пистолетные выстрелы. И все-таки народ Парижа, ослепленный именем Наполеона, отказался следовать за организаторами восстания. 4 декабря солдаты без всякого труда разогнали недовольных, причем было пролито много напрасной и невинной крови.
В провинции у Наполеона тоже нашлось немало противников. В 32 департаментах пришлось ввести осадное положение. В общей сложности власти арестовали 26 642 человека, из которых около 3 тысяч было брошено в тюрьмы и около 10 тысяч выслано из Франции. Многие оппозиционеры отправились в эмиграцию, среди них знаменитый писатель Виктор Гюго, который впоследствии резко выступал против «Наполеона Малого». Тьер, заключенный на некоторое время в форт Ам, отправился в Германию.
Но в большинстве своем французы отнеслись к разгону Национального собрания спокойно.
14 и 21 декабря по распоряжению Луи Наполеона состоялся плебисцит: 7 миллионов французов проголосовали «за» президента и только 700 тысяч — «против». Принца избрали президентом Республики на десять лет с возможностью неограниченных перевыборов. Но фактически, в скрытой форме, была реставрирована Империя.
Конституция давала Наполеону много новых исключительных прав: он назначал министров и государственных советников, являлся верховным главнокомандующим и мог сам объявлять своего преемника. Место Национального собрания занял Законодательный корпус, который был, по сути, лишен всех прав: депутаты не обладали законодательной инициативой и имели очень ограниченное влияние на формирование бюджета. Законодательное собрание не могло быть даже открытой трибуной, так как дебаты не публиковались в прессе Гораздо большее участие в управлении страной принимал Сенат, но члены его прямо или косвенно назначались президентом. На одном из первых своих заседаний сенаторы назначили главе государства ежегодное содержание в 12 миллионов франков, известие, очень утешительное для многочисленных кредиторов Луи Наполеона.