119 дней до тебя

Нура, наконец, улыбнулась.

– Так что пусть они грызутся между собой, выясняя, у кого сумка дороже. А ты всё равно молодец, хотя бы не упала в обморок. И кстати, прости, конечно, - сморщила нос Кристина.
– Твой пиджак и, правда, немного уродский.

– Что? Нет, не говори так. Это самая практичная и красивая вещь, которая когда-либо у меня была!

– Нет.

– Да! Смотри, - схватила Нура бедную вещь.
– Мягкий, нежный...

– Он словно из фильма Тима Бёртона[1]. Только пыли и не хватает.

– Перестань, я вот так заворачиваю рукава, и смотрится очень даже круто… особенно с джинсами.

– Нура глянула на скорчившую мину Крис и замолчала, а потом отложила пиджак в сторону.
– Боже, да, он отстойный! Впрочем, как и все мои вещи.

– Все, при все?
– удивилась Кристина, глянув на сумки и ворох пакетов, всё еще лежащих в углу.

– Ну, в принципе есть парочка новых платьев, - вздохнула Нура.
– Моя подруга Сара их мне выбрала, и я их никогда и ни за что не одену.

– Оденешь, - уверила соседка.
– И оденешь прямо сегодня. Потому что вечером мы идем на самую грандиозно - потрясную вечеринку года!

***

На улице вечерело, за окном загорелись красивые фонари. В коридоре послышались голоса, смех и музыка. Университет словно ожил.

Нура успокоилась, позвонила родителям, притворилась, что счастлива. Потом приняла душ в единственной женской туалетной комнате на этаже и, наконец, занялась разбором вещей.

– Ты не можешь не пойти, - уже целую вечность уговаривала её Кристина. – Господи Иисусе, какая же ты упрямая!

Нура лишь улыбнулась. Она сидела на полу, на жёстком ковролине, и раскладывала свои футболки в две стопки: старые любимые (с которыми, похоже, придётся попрощаться) и более современные.

– Не обижайся, но мне просто это не интересно сегодня.

– Но завтра этой тусовки уже не будет!

– Не важно.

– Ошибаешься, это ещё как важно! Ты просто об этом ещё не знаешь. Это твой первый день, первая встреча с местными... ну-у, пусть с несколькими лузерами ты уже и познакомилась, но всё же. Ты должна и себя тоже показать, понимаешь? Ты же такая хорошенькая, я хочу, чтобы тебе было весело.

– Мне весело, - задумчиво произнесла Нура, накручивая на палец ещё влажные волосы.

– Не правда, - надула губы Крис.
– Но обязательно будет! И для начала нужно поднять тебе настроение.

Девушка соскочила с кровати, на которой лежала, распахнула свой шкаф и, перебрав вешалки, вытащила оттуда светлое атласное платье.

– Вот, как тебе? Оно мне всё равно мало, а тебе будет в самый раз. А ещё распустим волосы и чуть прихватим заколкой над ухом. Вот увидишь, будет восхитительно.

Такую красоту Нура никогда не носила.

– Ну же, - в нетерпении топнула ногой Кристина.
– Они[2] редко такое позволяют, и ты не можешь меня бросить, ты же моя соседка, можно сказать единственная подруга!

Уговорила. Убедила, пусть не сразу, но бесповоротно.

Так захотелось притвориться кем-то другим. Сделать макияж, одеть каблуки.

Через полчаса Нура уже смотрела на себя в большое зеркало на дверце шкафа и не узнавала.

– Ну как?

– не могла налюбоваться своим творением Кристина.

– Нет слов, - выдохнула девушка восторженно и, тут же, покачнулась.
– Но туфли жмут страшно! Тот, кто их придумал, ненавидел ноги, и желала им смерти!

И вот они уже шли под руку к четырёхэтажному корпусу, располагающемуся прямо рядом с их. По крайней мере, парковкой они уж точно пользовались одной.

В вип общежитии даже имелись балконы, колонны у входа и фонтанчик в саду - все земные блага для привилегированных учащихся.

– Большие односпальные комнаты с личными ваннами.
– кратко описала разницу Кристина и повела Нуру к главному входу, где уже вовсю толпился народ.

– Откуда взялось столько людей?

– Добро пожаловать, малышка!
– хитро улыбнулась Кристина.

Здесь, и правда, было здорово. Изнутри доносилась клубная современная музыка, кто-то танцевал; кто-то стоял, смеялся, разговаривал. Повсюду висели китайские фонарики, а деревья и кустарник были украшены гирляндами. Цивилизованно и чинно. И почему-то совсем не так себе представляла Нура студенческую тусовку.

– Кристи-и!
– вынырнул из компании стоящих неподалёку ребят, кудрявый парнишка, повиснув у девушки на шее.

– Эрик, - сбросила Кристина его руки.
– Ты уже надрался?

– Да-а, внутри разливают пиво.
– подмигнул он Нуре.
– А кто твоя подружка?

– Иди, иди.
– оттолкнула его от себя Кристина и, взяв Нуру за руку, повела внутрь.

– Местный донжуан.
– отмахнулась она.
– Невинный, но, всё же, держись от него подальше.

А внутри, тем временем - ещё лучше - всё мерцает, на высоком потолке искрится хрустальная люстра и колышется серебряный дождик. Посередине холла произвольный танцпол, а у широкой лестницы барная стойка… и Мия.

– Мия?!
– пригляделась Нура.

И правда, это была та самая странная утренняя Мия, только сейчас на ней была кожаная одежда и она разливала пиво.

– Техас, ты пришла, - заметила подошедших девушек она.
– Блин, значит, я выиграла двадцатку!

– Сделаю вид, что понимаю, о чём речь.
– кивнула Нура, облокачиваясь о стойку.
– Привет ещё раз, ты знакома с...

Она указала на стоящую рядом Крис, но вспомнив о чём та говорила утром, передумала.

– А хотя, у тебя же нет подруг. Познакомься, это моя соседка.

– Кристина.
– представилась Кристина, а Мия одарила её оценивающим взглядом и выдала, что в курсе.

– Правда?
– удивились девушки.

– Ага. Добро пожаловать на вечеринку тщеславия!

– Эй, ты! – вдруг, совсем не любезно, позвал подошедший к стойке накаченный идиот в бейсболке.
– Налей-ка мне стаканчик.

– Эй, ты! – не растерявшись, передразнила его хрупкая Мия, - Подождешь, я обслуживаю своих подруг. Так что Авада Кедавра[3]!
– ткнула она в него коктейльным зонтиком, который держала в руке.