119 дней до тебя

— Зачем ты здесь? — спросила, подойдя ближе.

— Наверное, это ясно. — поёжился он, пряча голую шею поглубже в воротник куртки. — Жду тебя.

Она зажмурилась и замотала головой. — Нет. Даже не начинай, не нужно…

— Нура, мы друзья, обещаю! — спустился он на пару ступеней ниже. — Френдзона. У меня нет претензий.

— Бо говорит другое.

— Бо нихрена не знает.

— Зато, Итан знает!

Они замолкли на минуту… на долгую, никчёмную, никому ненужную, полную напряжения минуту.

— Чёрт возьми, говорил я себе. — пробормотал первым Эван.

— О чём? — воскликнула Нура. — Опять во всём винишь его?

— Вот дерьмо. Нет!

— Тогда что?! Что с тобой происходит? Итан не ненавидит тебя! Ему просто всё это не нравится, как и мне. Он знает тебя, догадывался, что ты вновь исчезнешь, что не пойдёшь первым на разговор. Он принял твой выбор тогда и примет снова сейчас. Ты же сам во всём виноват, ты знаешь это, но тебе снова проще сбежать. А, если ты пришёл узнать насчёт меня, то мне всё равно, я всегда буду на его стороне и это правильно. Сейчас ты не меня подводишь, а Бо. Он поверил тебе, а ты его бросаешь. И я не могу понять почему. Ты же подружился с ним, делился своими переживаниями.

— Что? Какими переживаниями?

— Заткнись! Не отрицай! Он рассказал об этом нам потому, что беспокоится за тебя. Почему ты так себя ведёшь? Ты же не хочешь прятаться!

Парень лишь покачал головой. — «Не хочу».

Отвёл взгляд… стоял, как когда-то рядом, но теперь был совершенно чужим.

Нура заметила, как он изменился, в тёмных карих глазах больше не было задорности, щёки осунулись, на лице щетина.

— Как бы я не пытался, никак не могу избавиться от ощущения предательства. — подняв взгляд на девушку, проговорил Эван. — Оно иглой сидит глубоко внутри. Теперь всё, что я сделал и знаю, указывает на то, что я должен уйти… но, Нура, я так хочу остаться.

Она вошла в тёмную комнату и не успела закрыть за собой дверь, как её остановил Итан. Запыхавшийся, в пальто нараспашку, он улыбался.

— Господи, Итан! — воскликнула девушка, бросаясь ему на шею. — Где ты был?!

— Потеряла меня? — засмеялся он. — Телефон сел. Поставил в сервисе заряжаться и забыл. Вспомнил уже в ресторане. Напугалась?

— Да! — отпрянула она, заглянув в растерянные любимые глаза. — Чёрт возьми, да.

— Но почему? — не понял Итан. — Ты чего? Всё же хорошо.

Он протянул руку и щёлкнул выключателем:

— Крис нет?

— Нет. — проговорила она ему в губы.

— Значит, свет не к чему. — дёрнул бровями и щёлкнул обратно. Быстро подняв её на руки, шагнул к кровати и уронил на мягкое одеяло, в жёлтые лучи света фонарей из окна. Прошептал, что очень, очень виноват… что просто придурок, и поцеловал… страстно и долго, а потом скинул своё пальто, приподнял её, улыбающуюся… избавил от мешающей куртки. Обнял посильнее, прижал к себе и утонул в аромате её волос.

Он соскучился. Хотел сейчас просто быть с ней, чувствовать рядом, не разговаривая. Даже не хотел спрашивать о Смите, которого видел уходящим от её общаги. Не переживает и точно знает, что позже она сама всё расскажет.

А она целует его горячие губы, стягивает с него кофту и всё ещё трепещет от отголосков недавнего страха… от этого ужасного чувства бессилия и незнания, буквально выбивающего из колеи, сковывающего всё тело, погружающего в вакуум дрожащей паники.

***

— Ну, вот вроде и всё. — закончила свой рассказ Нура в трубку тёте, в оправдание тому, куда она так надолго пропала. — Не обижайтесь, я правда, просто полностью увлеклась здешней жизнью.

— Ничего, моя хорошая. — успокаивающе отозвался родной голос. — Мы не обижаемся, что за глупости.

— Но Ник не берёт трубку. Я звонила уже много раз.

— Ник стареет, не обращай внимание. Сидит, вредный, и пялится на телефон, а когда от тебя прилетает сообщение, тут же хватает его. Он успокоится, ты же знаешь. Он даже зарегистрировался в том приложении… как же там его, забыла название. То, что с розовым квадратиком. Или это был какой-то ретро-фотоаппарат.

— Правда?

— Да-а. Подписался на тебя и следит за обновлениями. Сказал, что у тебя появился друг.

— Да ты что? Ох он… ничего не утаить. — Нура в лёгком изумлении. — Ну да, я же вроде говорила вам. У меня теперь много друзей.

— Говорила. Но не называла их пола. Да и эти фото совсем новые и он — просто красавчик.

— Этот парень, мы…

— Нура, — позвала дочку та, не дав успеть придумать очередную враку, — Мы с твоим дядей познакомились в далёких семидесятых, когда нам было по шестнадцать. Шестнадцать, детка. Ох, какими же были сумасшедшими те наши студенческие годы. Он покорил меня своими брюками клёш и пышной кудрявой шевелюрой, от которой уже совсем ничегошеньки не осталось. А я обожала мини, мои ноги были длинными и шикарно смотрелись… И я так любила танцевать под Глена… «Южные ночи!» — неожиданно запела она. — «Так же хороши, как и с закрытыми глазами… Южное небо!»[1]… Мы так страстно целовались и зажимались в пикапе…

— Тётушка! — не выдержав, остановила Нура ностальгический порыв тёти Энни. — Кажется, ты немного увлеклась.

— Ох, да. — хихикнула женщина и, счАстливо вздохнув, продолжила. — Я только хотела сказать, что это самое обычное дело. Тебе восемнадцать, наслаждайся, прожигай жизнь. Ты умная и мудрая девочка, мы доверяем тебе и всегда поддержим… какого бы пола не был твой этот «друг».

— Тетя. — засмеялась Нура, — Ладно, ладно, — сдалась. — Это действительно парень. Итан.

— Оу, какое имя. — блаженно протянула тётя. — Он старше?

— Да, но не на много и, разве это важно?

— Нет, просто интересно. А вы… — замялась. — У вас пока только флюиды, или?

— О чём ты?

— Секс.

— О, Боже! Тётя, хватит…

— Значит, да! — догадалась она. — О, родная, перестань, я через это проходила. Здесь нечего стесняться, и твой дядя нас не слышит, так что… Ты всегда можешь со мной поделиться. Ты просто очень, очень сильно изменилась. Стала такой красивой и совсем, взрослой. Ты влюблена.

Она опять вздохнула, а Нура тронула пытающий румянец.

— Только умоляю, осторожнее. — попросила тётя тут же. — «Следуй за сердцем, но бери разум с собой». — проговорили они почти вместе.

— Я помню. — кивнула девушка, протянув руку к тонкой полоске с надписью над кроватью. Эта фраза была вырезана ею из старой газеты и долго была приклеена у зеркала в её комнате на ферме. А теперь она была здесь.

— Помню. — повторила Нура, словно гимн мольбы и уверенно добавила. — Но ты не волнуйся. Мой разум — это и есть Итан. И ОН очень ВАЖЕН… Он — ТОТ САМЫЙ.