1894. Часть 3

* * *

Вернувшись в Суакин, Гусев застал там вождя племени хадендоа Османа по прозвищу Борода. Генерал неплохо говорил по-английски, поэтому помощь немецкого агента Мустафы для перевода не потребовалась. Три месяца назад сын вождя послал гонца к отцу, и Дигна решил приехать сам, слишком крупные деньги возникли неоткуда. К бесплатному сыру бывший работорговец относился с опаской.

Тонкие, благородные черты Дигны говорили об его европейском происхождении, но пышные волосы, характерные для хадендоа, выдавали национальность. Генералу было пятьдесят шесть лет, но держался он прямо. Дружелюбное поведение Дигны сразу настроило Гусева на деловой лад, и спустя пару часов генералы беседовали свободно, как старые знакомые. Осман быстро выяснил мотивы Гусева, лишь в двух вопросах наметилось резкое расхождение мнений. Во-первых, Дигна хотел разгромить британцев уже этой зимой. Ему нужна была победа любой ценой - страна умирала, истощенная войной. Во-вторых, суданский генерал желал получить не только боеприпасы и оружие, он рассчитывал на караваны с продовольствием.

– У меня осталось две тысячи солдат-хадендоа, десятая часть моей прежней армии. Мой сын повел караван с оружием. В его отряде тысяча воинов, война пожирает наших детей. Через год в племени не останется мужчин, выживут только трусы. Ты предлагаешь действовать осторожно. Взрывать динамитом паровозы, разрушать поездами шпалы, уничтожать телеграфные линии, отстреливать британских офицеров. Это значит - оттягивать поражение! А мне нужна победа! Быстрая победа!

– Победа - это не выигрыш одного или двух сражений! Победа - это осознание британскими банкирами невыгодности дальнейшей войны. Человеческие потери для политиков и банкиров - песок в пустыне, они ничего не стоят. Смета на строительство железной дороги - незыблемый закон!!!
– резко ответил Гусев.

– Все будут знать о трех тысячах берданок, сотни маузерах и пяти сотнях трофейных британских винтовок. Как я объясню друзьям и соратникам свой отказ от решительных действий?

– Вы забыли упомянуть пять пулеметов "максим", - угрюмо добавил Гусев, - Можно поступить просто. Обогнать караван, договориться с командующим об отдельном отряде по уничтожению железной дороги, и уйти в пустыню до самой весны. Летом британцы не воюют!

– Нет. Я не буду никого обманывать!

– Кроме меня? Твой сын поклялся на Коране, положив на него руку!

– Я пытаюсь объяснить тебе, почему он не сможет выполнить клятву!!!

– Твой сын отдал мне четыре команды охотников для захвата судов. Ты их тоже забираешь?
– презрительно посмотрел на генерала Гусев.

– Да. И еще! Ты передашь мне "ракетоносец" и "торпедоносец" не на бумаге, а действительно. Я сам буду грабить британские суда, и возмещу тебе все расходы. Уверен, ты собирался топить транспорты с зерном, - Дигна вопросительно посмотрел на Гусева.

– Угадал! Я не намерен терять время!

Оба генерала вскочили на ноги и яростно смотрели друг другу в глаза. Дигна оказался хладнокровнее и умнее, он улыбнулся.

– Сделаем перерыв? Завтра утром продолжим?

– Я считал свое предложение невероятно заманчивым, мнил себя вашим благодетелем и спасителем, - с горечью сознался Гусев.

– Так оно и есть!!! Ты наш спаситель и благодетель! Только я лучше знаю свою армию, своих генералов и свой народ; думаю, британскую армию, её египетских прислужников знаю тоже. Кроме того, я опытный пират, а ты, судя по газетным статьям, на мой взгляд, слишком мягок. Подумай над моими предложениями. Отдохни, а утром мы поговорим. Чтобы твой отдых был сладок, прими от меня подарок, - Дигна трижды хлопнул в ладоши, и в комнату вошли четыре высокие девочки. Своим ростом, худобой и отсутствием вторичных половых признаков они могли бы успешно конкурировать с моделями 21 века.

* * *

– Ну, ты попал!
– смеялся Клячкин, - Франческа тебя убьет!

– Ерунда. Казаки не выдадут. Главное придумать, как их переправить на Гавайи, чтобы Франческа не видела. Там выдам девиц замуж, Дигна не узнает. У меня жила японская сирота, и жена отнеслась к этому спокойно. Хотя ты знаешь насколько японки страшные.

– У той негритяночки, что ниже ростом, такие игривые глаза. Огромные, черные, блестящие, завораживающие, - мечтательно сказал Клячкин.

– Игривые глаза? Бесстыжие! Моментально осмотрела меня с ног до головы, - насупился Гусев.

– Ладно, не дрейфи, Франческа далеко.

– Если жена удумает будто я ей изменяю, то Ершов меня убьет.

* * *

Наутро переговоры с Дигна продолжились в резиденции Гусева. К полудню Володя практически смирился с крушением своих планов. Фактически Дигна предлагал продать ему остатки эскадры для пиратства в Красном море в обмен на выполнение хадендоа плана Гусева. Договор получался неравноценным: Дигна хотел получить оружие, боеприпасы, взрывчатку и четыре скоростных корабля для пиратства, расплачиваясь в ответ деньгами от награбленных грузов и строгим исполнением планов уничтожения строителей железной дороги.

– Два истребителя, торпедоносец, ракетоносец, оружие с боеприпасами, восемьсот верблюдов и динамит, - Гусев сделал длинную паузу, - Всё это стоит миллион долларов..., без пятидесяти тысяч. Пятьдесят тысяч - это зарплата артиллеристам, судовым механикам и пулеметчикам. Тебе нужно будет захватить пяток британских пароходов с чаем и суметь продать груз.

– Продать груз не проблема. Страховая компания внесет половину стоимости чая, чтобы не платить всю сумму, - парировал возражения опытный пират Дигна.

– Я не уверен, что мои специалисты согласятся участвовать в этом. Риск огромен...

– Но с тобой бы они пошли смело?
– удивился Дигна.

– Я берегу людей, у меня самые малые потери.

– Как ты утопил последние два британских линкора, здесь, в Красном море, - это сказка!!! Мне сказали, ты потерял всего лишь десяток воинов, - поднял в восхищении руки старый работорговец.

– Как бы ни так! Экипажи всех трех кораблей контужены, а те, кто поленился заткнуть уши - оглохли. И это при задраенных дверях и люках! Операция должна была обойтись без потерь. Интересно, кто это проболтался?
– заинтересовался Гусев.

– Случайность! У тебя на истребителе служит механиком немец. Он встретил здесь земляка, а тот угостил его пивом. Если ты надумал штрафовать механика, то я готов отдать штраф из своего кармана, - не стал скрывать источник информации Дигна.

– И всё-таки! Генерал, я согласен продать тебе те корабли, на которые ты сможешь наскрести людей!

– Странный ты генерал, Гусев! Странный офицер! Никому из моих знакомых не пришла бы в голову мысль договариваться с нижними чинами. Экая глупость! Я не спрашиваю солдата - может ли он брести по пустыне, когда песок и ветер не дает дышать, может ли он держать оборону под сумасшедшим огнем англичан, может ли он выжить в пятидесятиградусную жару без капли воды. Я отдаю приказ, а он должен его выполнить.

– Мне нужно показать своим казакам простоту и безнаказанность грабежа богатых британцев, - цинично объяснил Гусев, - Ты совсем иное дело. Ты не гонишь солдат умирать за свою жадность. Твои солдаты умирают за свою свободу. За родную землю. Регулярная армия уже давно бы сдалась.

– Ты прав, мой друг. Со мной вместе весь мой народ!
– Дигна гордо посмотрел на Гусева, - Но как мне не хватает профессионалов.

Гусев помолчал, потянулся за фужером с красным вином, и, желая поддержать генерала, сказал обычную, ничего не значащую фразу: