1952
Шрифт:
2 июня 1952 года. Москва.
Днём встречаю по дороге к стадиону нашего защитника Володю Кесарева. Нам вечером садиться на сбор в спартаковской Тарасовке на два дня перед вылетом в Париж. Это так Маслов специально ребят отрывает от города, чтобы не было возможностей для пьянок-гулянок, на которые парней как магнитом тянет…
Вовка Кесарев рассказывает, как вчера сходил в свой родной район — Марьину Рощу.
— Только захожу, а пацанята «Дяденька дай рублик на конфеты». Лучше дать, ибо в подворотне наверняка здоровенные лбы стоят и пасут «гостя». Я и сам в детстве таким подсадным попрошайкой был… Мы однажды градусников коробку в аптеке спёрли. Думали и что же с ними делать? Нам дядечка еврей подсказал
Смотрю на своего молодого одноклубника. В прошлой жизни он был быстрым и цепким центральным защитником московского «Динамо» и сборной СССР. Кесарев играл предельно просто и чётко. Не все так умеют. Не вёлся на финты и читал игру наперёд. Крепкого Володю было тяжело «подвинуть» в борьбе, а уж как он головой играл!
Спрашиваю его:
— В войну в Москве трудно было?
— Трудновато… Мать от завода посылали частенько окопы рыть, а я тогда неделями один дома оставался. Если бы не соседи… А ты говоришь «бандитский район»…
Наблюдаем, как нам навстречу от станции метро идёт Лев Яшин сопровождаемый толпой болельщиков. Нашего вратаря с прошлого года признали своим кумиром тысячи любителей футбола во всей стране. То, как он вытягивал «мёртвые мячи» и брал пенальти было для многих сродни волшебству. Мы зачастую спорили с Яшиным на пиво отобьёт ли он половину ударов с «точки». И, представьте себе, очень часто он выигрывал…
4 июня 1952 года. Тарасовка.
Сегодня второй день отрабатываем на спартаковской базе зонную защиту. Это я подкинул Маслову его же более позднюю идею. Главный принцип зонной обороны в том, чтобы игроки защищали определенную часть поля от проникновения соперника. Защитники несут ответственность не за конкретного игрока, как при персональной опеке, а за того, кто войдет в их зону. Это не значит, что нельзя менять определенную зону, а если два противника находятся в зоне партнера, вы должны помогать. Вот тут то и начинались сложности. Как и когда «передавать» соперников друг другу? Такие взаимодействия нужно отрабатывать начиная с детских команд, а во взрослом возрасте такая учёба идёт туго. Маслов, почертыхавшись на игроков, решил не использовать эту новинку в финале Кубка Европейских чемпионов. До полной взаимозамены и взаимопонимания игроков было ещё далеко, но в других клубах ничего такого даже близко не было…
В двухочковый сортир с перегородками без дверей по утрам возникает небольшая очередь.
Татушин Колобоку во время совместного посещения туалета:
— А я вот читал в книге, что туалет это такое место, где сущность человека выходит наружу!
Стоящий в туалетной очереди Амосов, услыхав такое, фыркнул, пнув ногой дверь:
— Ну вы, блин, даёте! Сортирные философы! Давайте пошустрее!
Аэропорт. Сидим на чемоданах. Это не в поезде бухать. Тут все на виду, а Маслов запретил спиртное во время перелёта.
— Не пОняла, — тряся чемоданчиком, с нажимом заявила Зайцева, подойдя к весёлой группе футболистов. — А где пузырёк со спиртом из аптечки? Эй, дебилы, вы себе все внутренности сожжёте, если будете пить всякую хрень… Узнаю кто спёр — урою!
Татушин выпивает воображаемый стакан и трясясь падает на скамью на колени Бубукина.
Закончилось собрание команды. Нам пожелали успеха и хорошо, что не заставили дать клятву, что обязательно победим. Гранаткин перед вылетом в Париж ещё раз информирует в случае нашей победы во Франции наш клуб будет представлять Европу на Малом кубке мира в Венесуэле. От Испании туда поедет «Барселона».
Читаю информацию в «Советском спорте» о новом международном турнире. Место проведения — Каракас(Венесуэла). Сроки — с 13 по 27 июня. Четыре команды(две
латиноамериканские и две европейские) в двухкруговом турнире определят лучшую команду мира.Шесть игр за две недели — не хило!
В газете статья с анализом нашей тактики и тактики наших соперников. Пишут, что если французский клуб идеально освоил систему «Дубль-Вэ», то у нас новая схема 4–2–4, которая требует повышенной выносливости от полузащитников и игроков атаки. Про сборную Венгрии говорилось, что она, как и мы освоила схему 4–2–4 и продолжает свою беспроигрышную серию обыгрывая одного футбольного гранда за другим…
В «Комсомолке» читаю, что в Венгрии антисоветские элементы устроили беспорядки. Но, венгерский народ верит в светлое коммунистическое будущее и даст отпор провокациям капиталистических выкормышей…
Смотрю, как со стены аэропорта снимают картину на которой нарисованы Сталин и Мао и относят в какой-то амбар.
Да, видимо, команда сверху пришла. Никита Сергеевич вычищает «Сталина» отовсюду.
Вместе с командой во Францию рядом с нами летят два парня для учёбы в Парижском университете по путёвке от МИДа.
Я припомнил как в начале двухтысячных у многих людей в российской власти дети или жили или учились за границей… Это, что? Эти дети в случае нашего конфликта с Западом будут создавать в тылу врага диверсионные отряды? — спрашивал меня мой приятель на застолье. Я тогда промолчал. Вместо коммунизма наш народ выбрал в божество Доллар. Ему и поклонялся…
Диверсионные отряды? Ага! Щаз!
Авторское отступление. Читаю про наших спорт-попаданцев за границей. Выясняется что там следят чуть-ли не за каждым шагом каждого и пишут донесение руководителю делегации. «Спортсмен даёт интервью на английском»!!!
– Ну, и что? Были в сборных такие игроки, которые могли с иностранцами общаться. Николай Пучков, например… А тут… Руководителя нет на месте и простой советский чиновник решает вывести из состава нашей сборной основного игрока.
– Да что за бред? — возмутятся некоторые читатели.
– В Перестройку, когда спортсмены рванули за бугор стаями, такого не могло быть никогда.
Но те кому та книга нравится, скажут: — Ну, это же сказка. Фантастика. Здесь СССР «игрушечный». Так что любой чиновник может выгнать из сборной любого игрока без помех и даже без причины…
Глава 20
«Женщины — это не слабый пол. Слабый пол — это гнилые доски».
Фаина Раневская.
5 июня 1952 года. Париж.
Заселились. После обеда сходили всей командой в кинотеатр на вестерн «Ровно в полдень». Народ в Париже валом валит в кинотеатры. Вот умеют же в том Голливуде снимать такие фильмы. Просто не оторвёшься от экрана. Тем более, что в нем играла знакомая мне по Фестивалю очаровательная Грейс Келли.
На афишных тумбах объявления о показах русской моды. В модных журналах на обложке наша красотка на фоне флага…
Заходим в книжный магазин. Парни рассматривают журналы с красотками, а я натыкаюсь на роман политэмигранта Замятина «Мы» на французском и на русском. Я читал в Перестройку это фантастическое произведение. В книге слишком много параллелей с миром победившего пролетариата. Но, перечитывать такое, нет настроения, да и опасно. Если такую книгу найдут компетентные сотрудники, то простым выговором не отделаешься. Беру «Старик и море» Хемингуэя. Там главный герой ловил самую большую рыбу в своей жизни. Вот и у меня впереди Олимпиада. Удастся ли поймать?