1972. ГКЧП

Итак, резюме: что, другого выхода нет, как жениться на Ольге? Похоже, что – да. На том и порешим. Ну не люблю я ее так, как свою… будущую? Бывшую? В общем – как свою единственную жену. Ну и что? Ольгиной любви хватит на нас обоих. Да и я уже не мальчик, чтобы влюбляться – как в омут головой.

Из душа вышел спокойный, как удав, заглотивший аллиагатора. Хорошо, когда решение находится и оно по большому счету вполне приемлемо. Кто-то бы сказал – зачем вообще жениться? Можно ведь жить и без «ячейки общества». Но я с такой постановкой вопроса не согласен. Семья – это святое. Это место, где тебя всегда ждут, где тебе всегда рады, и где тебя никогда не предадут. По крайней мере – так было у меня. И потому потеря семьи для меня очень горька.

Я позвонил по телефону, пока Ольга плескалась в ванной комнате, и попросил принести нам завтрак. На что получил мягкий, но непреклонный ответ:

– Извините, вы завтракаете с президентом Никсоном и его женой. Они просили вас прибыть в их апартаменты к девяти часам вместе с… своим секретарем.

Мне показалось, или мужчина на том конце провода сделал паузу после «с»? Вроде как подбирал определение женщине, которая спит со мной в одной постели. Юмор такой? «Кровавая гэбня» шутит? Так и вижу, как этот мужик на той стороне саркастически улыбается.

Ладно-ладно! Завидуй! Небось твоя баба в постели лежит, как бревно, только сопит в две дырочки, вот ты и завидуешь этому урагану страстей! Интересно, насколько Ольга изображает оргазм, и насколько она и правда получает удовольствие от всех моих этих штучек. До встречи со мной девушка не была такой… хмм… развитой в вопросах секса! Интернета-то здесь нет! Но я над эти вопросом уже думаю… нет, не над сексом. Над созданием интернета.

Посмотрел на свои часы – опа! Осталось-то полчаса! Пошел к двери ванной, постучал:

– Оль… поторапливайся! Сказали – мы с Никсонами завтракаем! Через полчаса надо уже быть там!

Ольга ойкнула, вода перестала течь, и через несколько секунд дверь распахнулась и Ольга выскочила из ванной, как была – голышом,, вытирая полотенцем мокрые волосы.

– Они что, раньше сказать не могли! – голос ее был очень рассерженным. Видать вложила в него все разочарование от моего отказа жениться на ней, и вообще – настроение не очень хорошее.

Собралась за десять минут – основное время заняла сушка волос, благо что фен здесь имелся – непривычный для меня, здоровенный, хромированный, блестящий – и волосы у Ольги короткие. Иначе бы точно не успела.

Надела брючный костюм из бежевой ткани, под него блузку с кружевным стоячим воротником. Получилось очень достойно. Ну и накрасилась – тоже много времени не заняло. На ноги – мягкие туфли на низком каблуке, практически кроссовки. Это и понятно – мы с Никсонами должны сегодня шастать по городу, на восьмисантиметровых каблуках особо не пошастаешь!

Ну а я как обычно – светлые штаны, мягкие туфли. Рубашку надел с длинными рукавами – на предплечье развестил узкий обоюдоострый нож наподобие тех, что носят аквалангисты. Скорее всего он не понадобится, но… пусть будет. Пистолет взять не разрешили, а про нож никто ничего не говорил!

В задний карман бумажник с правами и небольшой суммой денег – мало ли… без документов в моем времени и в сортир ходить не рекомендуется. Здесь другое время, но рефлекс уже закреплен навечно. Все, я тоже готов.

И в дверь постучали. Точно в тот момент, когда я сказал, что готов. Или это Ольга сказала, что готова? Да какая разница… готовы, да и все тут.

Провожатый довел нас до дверей на третьем этаже, стражи в коридоре (и наши, и из службы президента) даже не сделали попытки нас остановить и что-то там проверить. Документы, например. Похоже, что нас прекрасно все знали и было четкое указание пропускать, не создавая помех. Ну что же… это радует. Каждый раз доставать бумажник не хочется. Опять же – немного опасался, что начнут обыскивать и обнаружат нож у меня на предплечье. Как отреагируют в этом случае – я не знаю. Скорее всего, ничего неприятного не будет – попросят снять и передать им для ответственного хранения. По-моему даже идиот не предположит, что мы идем на завтрак к президенту, чтобы его укокошить. Хотя… идиоты всякие бывают.

Провожатый постучал, вошел, и тут же вышел, оставив дверь открытой.

– Пожалуйста, товарищи! Вас ожидают!

Да, апартаменты президента покруче наших. Побольше, это точно. Да и побогаче – мебель антикварная, картин на стенах больше. Да это и понятно – кто он, а кто я. Вот стану президентом США – и мне будут такие апартаменты предоставлять. Только зачем они нужны? Я не сторонник безумной роскоши а-ля олигарх Брынцалов – это он построил дом, в котором жить нормальному человеку не хочется. Эдакую золотую шкатулку, в которой ходить можно только в войлочных туфлях, чтобы не повредить драгоценный паркет. И ничего нельзя трогать. Мне достаточно добротной виллы на берегу моря, яхту, катер. Еще бы неплохо небольшой вертолет… кстати, почему я не задумывался о том, что могу купить вертолет? А я ведь могу! Теперь – могу!

Ха ха… вот куда завела цепочка ассоциаций! До вертолета и дальше, к личному самолету! А может и большую яхту, как у шейха? Тьфу, черт! Не о том я думаю!

Да, не о том. Думать надо – не опростоволоситься, когда стану завтракать с Никсонами. Ведь явно хочет мне что-то сказать, о чем-то поговорить. И это притом, что прекрасно знает – все разговоры здесь прослушиваются. И глупо было бы – если бы иначе.

Стол накрыт скромно (относительно скромно!) в эдаком русско-американском стиле. Бутерброды с сервелатом, окороком, красной и царской рыбой соседствуют с вазочками, где розовеет, краснеет и фиолетовеет (если можно так сказать) несколько сортов варенья. Свежеиспеченные булочки источают аппетитный запах печева, и от этого запаха у меня вдруг потекли слюни – есть захотел. Ночка бурная была, да и организм мой постоянно требует питания, обмен веществ у меня наверное в несколько раз быстрее чем у нормального человека. Иначе откуда эта скорость и сила? Ничего так просто не дается…

Никсон в рубашке с галстуком, в серых брюках и полуботинках, Пэт – в светлой юбке и светлой блузке со стоячим воротником. Оба элегантные и… одновременно какие-то домашние. Может потому так кажется, что Ричард без пиджака?

– Привет, Майкл! – широко улыбнулся президент – Олга, привет!

– Привет Майкл! Привет, милочка! – Пэт как завзятая Ольгина подружка коснулась ее щекой, типа поцеловала и повела за стол. А мы с Ричардом пошли к окну – он поманил меня, спросив – перенесу ли я дым из его трубки. Я заверил, что перенесу, и мы остановились возле открытого окна, глядящего на булыжную мостовую кремлевской территории. Никсон раскурил свою трубку и глубоко затянулся, глядя в даль, туда, где виднелись красные зубья кремлевской стены.

– Майкл! – нарушил он тишину – Скажи честно… ты решил остаться в Союзе?

– Хмм… – от неожиданности я не нашелся что ответить, затем усмехнулся – Нет, Ричард, хотя Союз навсегда останется моим домом, моей родиной. Я намерен жить и в США, и где-нибудь на Мальдивах. И в Англии, если что – там у меня свой замок, который ушлые юристы выдрали из лап букмекеров. А почему у тебя сложилось такое впечатление?

– Да вот как-то сложилось – туманно пояснил он – Мне кажется, что тебя не выпускают из Союза. Это не так? Подожди, не отвечай. Я вижу, что тебя наградили высшими наградами, дали хорошую квартиру – да, да, я знаю! Построили тебе дачу… дали Ленинскую премию. Сделали все, чтобы компенсировать тебе потерю свободы. Это так?

– Нет, не так! – не задумываясь ответил я, внутренне ухмыляясь. Вот сейчас у магнитофонов напряглись компетентные люди! Вот сейчас они конспектируют наш разговор! У них небось волосы встали дыбом от таких высказываний президента!

– Меня попросили помочь советами, а еще – помочь встретить тебя. Как только ты уедешь, я через некоторое время, короткое время, завершив свои дела, приеду в США. Мне нужно сняться в фильме по моей книге, нужно разобраться с моими финансами – честно сказать, я даже не знаю точно – какие у меня активы и какие пассивы.