2009_7

Легистский закон имел нечто общее с законностью в современном понимании этого слова, т.к. он был обязателен для правителя в той мере, что и для подданных, и в этом смысле мог до некоторой степени препятствовать произволу.

Закон как основное орудие правителя в понимании легистов направлен на достижение им абсолютной власти и на создание централизованного и мощного государства, обладающего армией, готовой к агрессии и борьбе за гегемонию в Поднебесной. Этой цели служат обе «рукоятки» закона. Наказания, неотвратимо настигавшие всех, кто нарушал царские приказы, будь то сановник, министр или простой человек, были в особенности пригодны для борьбы против знати - главного врага правителя, боровшегося за единовластие. С другой стороны, они давали правителю возможность уничтожать изменников и казнокрадов из знати. Награды же были методом создания аппарата из новых людей, обязанных своим возвышением правителю, вместо старого аппарата, формировавшегося из «ненадежных» представителей аристократии. Но Шан Ян не был бы реалистом в политике, если бы ограничился лишь общим указанием на необходимость пользоваться рукоятками наказаний и наград и не предложил бы конкретных мероприятий, которые должны привести правителя к поставленной цели.

Особенно большое значение он придавал «унификации народа» и его консолидации на двух основных занятиях: земледелии и войне. Как отмечалось, само понятие унификации было выдвинуто Мо-Цзы, в некоторых местах обозначившим его тем самым иероглифом и (буквальное значение: «один», «объединить», «единство»), который впоследствии сыграл столь существенную роль в «Шан-цзюнь-шу». Шан Ян подчеркивает, что народ, сосредоточенный на земледелии и войне, занятиях, которые, по мысли легистов, взаимно дополняют друг друга, хорошо поддается управлению при помощи наград и наказаний и «может быть использован вовне». Унификации, единомыслию народа он придает чуть ли не магическое значение: «Государство, где унификация проводилась в течение одного года, будет сильным десять лет, государство, где она осуществлялась десять лет, будет сильным сто лет, государство, где сто лет проводилась унификация, в течение тысячи лет будет мощным, а это значит, что оно достигнет гегемонии».

Важнейшим средством унификации является распашка целинной земли. В специально посвященной этому вопросу гл. II «Шан-цзюнь-шу» говорится, что распашке целины должна быть подчинена вся жизнь страны. Так например, для распашки целины следует запретить крестьянам продавать зерно, а купцам - покупать его. Если купцы не смогут покупать зерно, то у них не будет особой радости от урожайных лет и больших прибылей в голодные годы. Они станут боязливыми, неуверенными, в конце концов пожелают снова стать крестьянами, и значит, «целина обязательно будет поднята».

Рефрен «целина обязательно будет поднята» многократно повторяется в главе, завершая собой самые разнообразные и, казалось бы, никак не относящиеся к этому вопросу проекты. Мы приводили выше текст, где говорится, что музыка и хорошая одежда не должны проникать в деревню. Тогда крестьяне, работая, не будут обращать внимания на одежду, а отдыхая, не будут слушать музыку. Они не окажутся, следовательно, развращенными и изнеженными, будут заняты только работой, и «целина обязательно будет поднята». Следует упразднить все гостиницы на дорогах. Тогда смутьяны, заговорщики и те, кто смущает покой крестьян, не сумеют путешествовать, трактирщики, которые лишатся средств к существованию, вынуждены будут стать крестьянами, и «целина обязательно будет поднята». Надо запретить путешествовать и сановникам. «Если они перестанут путешествовать, крестьяне не услышат о переменах... следовательно, у умных крестьян не будет возможности отказаться от своего старого занятия, а глупые крестьяне не станут умнее, не получат вкуса к учебе и будут все свои силы тратить на земледелие».

«Если народ не пренебрегает земледелием, государство спокойно и вне опасности», - говорит Шан Ян. С величайшей яростью набрасывается он на тех, кто отвлекает народ интеллигентской кухонной болтологией. В «Шан-цзюнь-шу» говорится: «Красноречие (читай, подвешенный язык в стиле Троцкий-Бухарин.
– В.С.) - помощник мятежа; правила благопристойности (балы, приемы, встречи без трусов) - свидетельство разврата и праздности; назначение и продвижение добродетельных - лазейка для хищений и казнокрадства. Если еще прибавляется смута, то все это широко распространяется; если есть свидетельства разврата и праздности, значит, они вошли в употребление; если есть пособницы у нарушений, значит, они появились; если есть лазейка для хищений и казнокрадства, значит, их нельзя уже остановить. Эти пороки, скопившись, приводят к тому, что народ (имеется в виду ОХЛОС.
– В.С.) побеждает свое правительство. Если же этих пороков нет, то правительство побеждает народ... Когда народ побеждает свое правительство, государство слабеет (что случилось с Римом, Византией, нами); когда правительство побеждает свой народ, армия усиливается».

Доказывая, что правителю пристало заниматься укреплением боевой мощи страны и нет для него более серьезной опасности, чем стремление общаться с интеллигентными людьми, Шан Ян говорит: «Если правитель любит споры и не стремится выяснить пользы спорщиков, то они могут поступать по своему разумению и переносить свои извращенные споры на улицы, где вокруг них собираются толпы. Народ, видя, что они привлекли на свою сторону царя, его приближенных и сановников, начинает подражать им. Так образуются целые партии, а в спорах, заполняющих страну, уже трудно становится разобраться. Этому радуется простой народ, это доставляет удовольствие большим людям, и в результате таких, которые занимаются земледелием, остается мало, а таких, которые ленятся и живут за чужой счет, становится много... Земля из-за этого остается необработанной. Когда образование входит в привычку, народ отказывается от земледелия и начинает заниматься разговорами, высокопарными словами и фальшивыми спорами... и люди стараются превзойти друг друга высокими словами. Так народ отдаляется от правителя, образуется масса непокорных подданных. Философия ведет, следовательно, к тому, что страна беднеет и армия ослабевает».

Здесь упор делается на то, что болтология отвлекает народ от земледелия - занятия, необходимого для укрепления мощи страны. В других местах «Шан-цзюнь-шу» подчеркивается, что интеллигентщина подрывает основы государства, поскольку учит людей пустопорожнему времяпрепровождению и произнесению диссидентских суждений о правительственных мероприятиях. Называя фактическую ликвидацию интеллигентщины его унификацией, Шан Ян говорит: «Под унификацией я подразумеваю то, что поклонники обширной учености, споров, правил благопристойности, музыки и морального поведения, независимо от того, чисты они или грязны, не должны награждаться богатствами и рангами знатности; они не должны критиковать наказания, вырабатывать свои частные взгляды и, исходя из них, подавать советы вышестоящим».

С железной последовательностью Шан Ян требует полностью покончить с интеллигентщиной. Сравнивая интеллигентов, «не трудящихся и живущих за чужой счет», с гусеницами, которые, появившись лишь раз, лишают народ пропитания на много лет вперед , он говорит: «Если тысяча человек занята земледелием и войной и лишь один - поэзией, историей, спорами и умствованием, то вся тысяча будет нерадива в земледелии и войне». Для борьбы с этим злом он советует умному государю, установив унификацию, устранить тех, кто не приносит пользы, и превратить весь «ученый и распутный народ» в земледельцев.

Для разъяснения этой же мысли вводятся еще два эпизода. Один из них рассказывает о купце, продававшем жемчуг. Этот жемчуг он помещал в прекрасные, декорированные геммами коробочки. Тогда покупатели стали брать коробочки, но возвращать жемчуг. Начало вэнь сравнивается здесь, таким образом, с обрамлением, не имеющим к жемчугу (пользе) никакого отношения. Соблазн красоты провозглашается серьезной опасностью, с которой постоянно надо быть начеку.

В другом эпизоде эта же мысль иллюстрируется на примере воздушного змея из дерева, над конструкцией которого Мо-цзы трудился три года и который сломался в первом полете. В ответ на утешения учеников, превозносящих его мастерство, Мо-цзы говорит: «Мне далеко до мастерства того, кто делает деревянную упряжь для волов... он не тратит на нее даже одного утра, а она так прочна, что при ее помощи можно перевезти на далекое расстояние груз в 30 даней, и она не ломается много лет».

Шан Ян же обрушивается прежде всего на то, что связано с болтовней. Слово же он считает злейшим врагом государства. (СССР во многом был разрушен из-за балаболок и слов, анекдотов и пр. По сути учение Шан Яна - ответ Даллесу.
– В.С.). Шан Ян говорит: «Умный правитель знает, что любовь к слову не приведет к усилению армии и подъему целины».

Сказанное достаточно характеризует роль войны в легистской доктрине. Отрицательное отношение к интеллигентам находит выражение в том, что входящие в это понятие элементы получают наименования "вшей". Под "вшами" Шан Ян подразумевает древнюю поэзию, правила благопристойности, а также гуманность, самоусовершенствование, красноречие. «Шан-цзюнь-шу» неоднократно повторяется: если в государстве будут эти "вши", то правителю некого будет использовать в земледелии и войне, и это приведет в конечном счете к разгрому и к расчленению страны.

«Если государство сильно, но не ведет войны, то яд распространится внутри него; появятся правила благопристойности, музыка, «вши»; раздел государства станет неизбежным. Если же оно ведет войну, то яд распространится на врагов. Не страдая от правил благопристойности, музыки и «вшей», оно обязательно усилится». Мысль, что война сама по себе служит укреплению государства, еще ярче выражена в другом месте, где говорится: «Если бедное государство займется войной, то яд распространится среди его врагов, в нем не будет «вшей», и оно непременно усилится. Если богатое государство не будет вести войну, то яд распространится внутри него, в нем появятся «вши», и оно непременно ослабеет».