273 дня до лета

Ни у одного современника Фёдора, кроме него самого, не было такого странного и в то же время ценного подарка судьбы, как «девушка-друг». Неестественный для человеческой природы уникальный союз сложился со своей сверстницей – Оксаной. В это явление не верила даже мать девушки.

Еще на первом курсе внимание Фёдора привлекла общительная отличница, обладавшая выраженным кубанским колоритом, задорно рассказывавшая жёсткий анекдот в середине лекции. «Бывают же люди без комплексов… Хорошо бы иметь такого разведчика в рядах прекрасного пола», – проскочила мысль в его голове. За время их многолетнего знакомства он сознательно ни разу не нарушил границу, за которой молодые люди перестают считаться друзьями. В «клуб знатоков» всегда можно было обратиться за консультацией самого откровенного характера и получить неожиданную информацию, о которой не принято делать репортажи по федеральным каналам.

«Красное солнце сгорало до тла»¹⁴. Седая чайка-хохотунья кружила над пустой ареной некогда мощного футбольного клуба «Черноморец». Следуя её примеру, одинокие легкоатлеты накручивали километры на беговых дорожках стадиона «Труд». Завораживающие пустые трибуны хранили в себе память о многочисленных спортивных победах угасшей городской легенды. Зелёный прямоугольник поля походил на бильярдный стол в закрытом кафе. В эту минуту в белоснежную сетку ворот можно было забить десяток мячей и от этого ничего бы не поменялось ни в чьей жизни. Тёплый бриз бесшумным феном медленно сдувал небесный диск в сторону горизонта. Аромат чабреца из термоса смешался с запахом свежей травы. Умиротворение и благодать вмиг окутали старых приятелей, комфортно расположившихся на верхнем ряду пластиковых кресел.

– Я люблю стадионы, – начал Фёдор, – они прекрасны, как полные, так и пустые. Чувствуешь, какая энергия застыла в этом бетоне? Каждый кубометр пропитан эмоциями.

– Притягательное место, – одобрила Оксана, – огромное сооружение в центре города, а зрителей всего двое – закрытый показ авторского кинофильма.

– Мне вот футбольное поле напоминает человеческую жизнь. Вон те ворота – начало пути, а вот эти – финал. И где ты сейчас находишься? Может, ещё в своей штрафной, а может, уже подкрался к чужой вратарской. Кто знает?

– Мне футбол нравится тем, как он устроен, – выдала женская логика. – Всё ведь справедливо: количество игроков, погодные условия, высота и диаметр штанги – всё одинаково для обеих команд. Только одни Межконтинентальный кубок выигрывают, а другие всю жизнь в третьем дивизионе барахтаются. Всё как у людей.

– Примитивные правила гениальной игры. Сколько лет с ней знаком, а она мне не надоедает. Кстати, с тобой та же песня, – насмешливо добавил Фёдор. – Что мне нравится, игрок, овладевший мячом, каждую секунду находится в состоянии выбора. Вот, например, он в сорока метрах от ворот: можно, конечно, ударить, но тогда твой удар будет либо несильным – подарок для вратаря, либо неточным – «по воробьям». А можно подойти вплотную к воротам и расстрелять голкипера, но кто ж тебя туда пустит? – выдохнул он с сожалением. – Ещё, смотри, тебе не приходило в голову, что в основе футбола, как и в отношениях между людьми, заложен обман? Защитник не умеет читать мысли нападающего. Нападающий делает ложное движение вправо, а сам с мячом уходит влево. Если защитник «купится» на этот трюк, то остаётся в дураках, а если защитник опытный и разгадает замысел нападающего, то мяч выбивается, и может даже контратака начаться.

– Да, всё как в жизни. Работник пытается схалтурить и поскорей домой сбежать, а начальник – нагрузить чужой работой и попытаться заставить выйти в субботу, разумеется, без приказа.

– Меня это в бешенство приводит! Всю неделю ждёшь субботу как трёхкомнатную квартиру, и на тебе подарочек в пятницу вечером. Завтра все выходим! Сука, убить готов. И вместо двойной оплаты – дырка от бублика. Разве это не грабёж? Какой там к чертям собачьим приказ? Это Россия, детка, тут твой директор и председатель профсоюза – одно лицо. Кричи не кричи. Извини, я завёлся, больную тему затронула. Я тебя перебил, не дал мысль закончить. «Спокойно, Ипполит, спокойно, спокойно»¹⁵.

– Обман в нашем обществе, – продолжила Оксана, – стал обычным явлением, какую область ни возьми. Все носят кресты, у всех в машинах иконы, все крестят детей, а нравственность летит в пропасть. Наш брат-соотечественник почему-то решил, что все вокруг – идиоты, а он один хитрее одесского раввина. Враньё из постыдного стало обычным.

– Вруна и припозорить сейчас не получится. Уличив в обмане, всегда услышишь: «А у меня так обстоятельства сложились. А что я могу сделать?» Очень, кстати, удобная политика.

– Слово перестало иметь вес. Договариваешься, скажем, со строителем на одни условия – по факту всё совершенно другое.

– Только договор, только суд! – согласился Фёдор, – никакого доверия.

– Или вот, приходишь на рынок, а там… Вот какой, назови, пожалуйста, основной принцип в гражданском процессе? – поинтересовалась обладательница красного диплома, заслуженная всезнайка Кубани.

– Непрерывности!

– Нет, этот принцип больше подходит к другому процессу. А в нашем случае – принцип состязательности. Я на рынке перед покупкой всегда на весы свой телефон кладу.

– Зачем?

– На весах в супермаркете телефон весит восемьдесят грамм, а на рынке весы сто показывают. Так… Пошли дальше, с этим продавцом всё ясно.

– Четверть накрутил, мерзавец! – засмеялся Фёдор. – Потому что безнаказанность, попробуй такое в Германии выкинуть… Сразу срок огребёшь, а в Сингапуре ещё и удары палкой по хребту получишь.

– Ну да… Как только мобильный пересёк границу рынка – тут же земное притяжение усилилось. В цирке можно выступать: «Впервые на манеже иллюзионный номер «Толстеющий на глазах телефон».

– Зачем ты на рынок ходишь? – спросил Фёдор. – Супермаркет же есть.

– В супермаркете нет хурмы «Бычье сердце». Сразу ящик беру – не могу насытиться.

– А я не могу насытиться футболом и сигаретами, – затянувшись табачным дымом, сказал Фёдор. – Всегда мало. Едой, даже самой вкусной, можно наесться, а накуриться никак не могу. Одну за одной. Ничего вкусней сигарет в жизни не пробовал – ни шашлык, ни заварные пирожные, ни «Таллинский торт» не сравнятся с этим адским удовольствием. Бразильское манго два раза в жизни ел, оранжевое такое, у нас оно не продаётся, отец из рейса привозил, попробовал – в глазах потемнело, язык проглотил, чуть дара речи не лишился, а сигареты все равно вкуснее. Ночью просыпаюсь, две подряд выкуриваю и опять спать ложусь.

– Парадоксальные вещи любишь, Федь. Одно несёт здоровье и красоту, другое болезни и старость. Мне кажется, они в тебе не уживутся, рано или поздно одна из этих сил победит другую.

– Мне нужен твой женский взгляд, – с волнением выдохнул молодой человек.

– Случилось что-то? Говори уже!

– Я сильно люблю Ритку, а она меня бросила.

– Кто она? Я её знаю?

– Да видела ты её летом в суде, она со мной рядом стояла в коридоре, ты ещё подходила здороваться. Светленькая такая, с ямочками на щеках.

– А-а-а… Всё, поняла. Симпатичная девушка, но ничего сверхъестественного.

– Я ею заболел, у меня тропической лихорадка. В ней всё прекрасно – футболка, джинсы, кроссовки, волосы, глаза, нос, голос, как лифон врезается в спину, кисти рук. Я прекраснее кистей рук в жизни не видел.

– Да… Помешательство налицо. Вот это тебя «торкнуло». Прямо роковая женщина какая-то, а на вид миленькая. Начинающая «пиковая дама», далеко пойдёт.

– Ты даже не представляешь, в какой глубочайшей депрессии я сейчас нахожусь, у меня чернее полосы в жизни не было.