33
Шрифт:
— Разберёмся. — Антон неторопливо просмотрел печати на бланках и всунул их во внутренний карман куртки. — С вами, Светлана Олеговна пока всё, присаживайтесь… Кто такой здесь Толик?
«Номер 8. Карловский, Анатолий Анатольевич. Толик. Двадцать четыре года. Успешно начинающий специалист по архитектурному дизайну. Парень Светланы.»
Толик, тот самый скучающий джентльмен, что полчаса назад рассуждал о ножках Буша, никак не вязался в паре со своей робкой подружкой с бантиком. Его мощное, будто выбитое из куска неподатливого гранита, тело самым непонятным образом обладало гибкостью, а жесты — некой ломкой изысканностью. Густые выразительные брови, прицельный взгляд и вечно изогнутые в усмешке потрескавшиеся губы на грубом, почти плоском, лице. Широкие ладони с тонкими пальцами, по-женски маленький
Не вставая с кресла, Толик протянул водительские права Светлане. Та передала их следователю.
— Вы сюда, к окну, подойдите. — Не смотря на предоставленный документ, поморщился Антон.
— Чево, света вам что ли не хватает? — донеслось с места Толика.
— Да, а я, как назло, очки забыл. — Сухо отрезал Антон.
Как только допрашиваемый оторвался от кресла, ко всей его развязанной сути прибавились ещё и расклешённые шаркающие ноги, которые он переставлял так, словно те являлись частью некоего шлифовального механизма.
— Я приехал в одной машине с Валерой, Настюхой и Витей… — хмуро буркнул он, всунув руки в карманы довольно широких брюк. — В синем «бимере».
— Что делали в доме?
— Седел в кресле…
— И не двигались?
— Не-а.
— Что-нибудь заметили?
— Не-а.
— Что-нибудь ели?
— Не-а…
Антон сделал запись в блокноте «Ножки Буша — тяжёлый случай» и кивнул тому, кто о них с ним недавно рассуждал.
— Виталий Петрович Шакунин. — Отозвался тот, протягивая студенческое удостоверение.
Антон перекинул взгляд на его соседку. Миловидную, но очень серьёзную девушку в квадратных очках. Это ей принадлежало звучное «Дураки».
«Номера 9 и 10. Виталий и Валентина Шакунины. Витя и Валя. Оба студенты экономического факультета СПбГУ. Первому персонажу двадцать пять, родители владеют сетью магазинов в Петербурге. Вале двадцатый год, родители — владельцы автомоек.»
Те тоже сидели на своих местах, никуда не смотрели, ничего не замечали. Да и сами они были людьми весьма неприметными, но не из-за стеснительности, а принадлежности к той касте, коя определялась единственным выражением «Всё равно вы ничего не поймёте, инфузории».
Витя, как уже было замечено, обладал гротескно-длинноногой фигурой, к особенностям которой прибавлялись выступающие на лице синевато-блеклые вены с алыми прожилками, бесцветные ресницы и необычайно красные губы. Валя, изящная, но нарочито-скованная девушка, без макияжа, с чарующим сочетанием белых ногтей и черных волос, укрепила в Антоне мысль о том, что все девушки в данной тусовке выпрыгнули из одной кукольной коробки.
— Я, собственно, за компанию приехала. — Поправила очки юная леди. — Знала, что скучно будет, но развеется как-то надо было.
Следователь ничего на это не ответил, согласно кивнул, перевернул страницу блокнота и пригласил следующего.
«Номер 11. Нисонов, Юрий Павлович. Девятнадцать лет, сын владельца рекламной компании Нисонов и К.».
Высокий, аристократически грациозный молодой человек, казался отстранённым от происходящего. Он смотрел поверх голов. Слушая, не замечал говорящего. Отвечая, делал милость опустив свой невидящий взгляд до линии бровей следователя. К чувствам любого беседующего с ним примешивалось ещё и странное, необъяснимое ощущение мертвенности собеседника. Будто это был не подлинный Юрий Нисонов, а его дубликат. Копия. Бледная, но хорошо переданная в деталях. От запонок до маникюра. От цвета до запаха. Антон даже поймал себя на желании ткнуть в него пальцем…
— Я на Ауди приехал. — Высокомерно вздёрнув подбородок, доложил Юрий. — В «кабриолете».
Антон оторвал взгляд от живого манекена и глянул в окно. Там, на парковке внутреннего двора, красовалась серебряная Ауди спортивного покроя.
— Кем будете? — сухо спросил он.
— Да, собственно, никем. — Пожал тот плечами. — Я с хозяйкой дома встретиться должен был в восемь вечера. Мы месяц назад договаривались, но дамочка
видно забыла раз в отпуск рванула.— Вы приехали на встречу с Татьяной Моловец? — Уточнил следователь. — По какому поводу?
Тот несколько смутился, сунул руки в карманы и деловито прогнулся всей изящной фигурой.
— Я стилист. — Протянул он довольно густым басом. — Сделал для неё несколько работ на заказ…
— Одежду шьёте? — снова уточнил следователь, ткнувшись в блокнот, но молчание Юрия затянулось. Пришлось вопросительно воззриться на допрашиваемого. Тот перенёс вес тела с ноги на ногу и качнул узкими плечами.
— Я фотограф-стилист. — Приглушённо пояснил тот.
— Ага. — Начал догадываться Антон. — Когда сюда приехали?
— Вчера, без пяти восемь вечера, как и договаривались. Ничего не ел, ничего не делал, сидел в уголке, ждал, думал заказчица всё же вспомнит о нашем свидании… — С этими словами он вынул Айфон последней модели и, выбрав календарь, протянул руку к лицу следователя. Тот прочитал: «20:00 — Обнажёнка…».
— Понял. Минутку. — Кивнул Антон и повернулся к Захарову. — Где здесь у вас туалет?
Размышления.
Надо сказать, что, как и во многих домах Петербурга, такое интимно-уединённое место как туалет, называлось «думным». А посему, Антон отправился туда в большей мере «на совещание» со своими мыслями нежели для отправки естественных нужд. Он устроился на мягкой сидушке унитаза и, для начала, настроился на деятельность своего желудка, соответствующей данной обстановке. Убедившись в том, что процесс идёт без лишних потуг, он вынул из внутреннего кармана куртки пачку «Dunhill Fine Cut Black» с зажигалкой, положил на пол телефон и пролистал страницы блокнота. Покрутил между пальцами сигарету. Он бросил курить ещё два года назад. Таково было условие Ланы, нынче его жены, а тогда ещё девчоночки, сомневающейся стоит ли принимать предложение Антона о переезде в его новенькую городскую квартиру. Ему немного за тридцать. Ей — двадцать один. Она жила в Лисьем Носу, в уютном курортном местечке на берегу Финского залива. Он впервые увидел её там, на местном рынке, покупающей клубнику…
Антон глянул на ровные строки в блокноте.
«Вот ведь наказание. Два трупа. Тридцать подозреваемых! Я здесь надолго застряну…»
Звякнул мобильник. Напоминалка: у жены в обед «деловая вечеринка».
«Осталось пять часов…»
— Щас. — Проворчал Антон и впихнул сигарету между зубами. Пожевал фильтр. Сфотографировал смартфоном страницы блокнота с данными на одиннадцать человек, сделал снимок акта и договора по закупке морепродуктов между Анной Николаевной и частной рыбодобывающей компанией. Выбрал опцию послать по почте и адрес получателя — Дмитрия Малинина. «Димыча». Помощника, компьютерщика, студента Питерского Университета МВД России. Димыч, молодой человек без сна и усталости, был волонтёром с огромной жаждой свести счёты со всеми подонками Петербурга и области… для начала.
Антон вбил в панель чата:
«Высылаю фотки данных по делу отравления на пустоши. Проверь все имена» и нажал «Отправить».
«Чем-то пахнут?» тут же выскочили строки от Димыча.
«Нет, но проверить надо»
Следователь задумался и снова пробежал пальцами по мини-клавиатуре:
«Скоро отправлю ещё два десятка имён, так что поторопись».
«Васспонял».
Наступила тишина. Только откуда-то через простенок, где-то слева, доносилось царапание и стук, будто нечто билось и тёрлось о водосточную трубу. Антон сглотнул горькую слюну. Завтра, в понедельник, он переселялся в особый отдел по расследованию убийств. Причинами «повышения» были заметные способности Антона к анализу поведения и психологии людей, организованность и отличная память… От него требовались заключения относительно характера преступника и его возможных действий. Кого именно? «Дубильщика». Уже второй месяц группа оперов ломала голову над его делом. О том, как он расправлялся с жертвами, красноречиво говорило его прозвище. Его особый «подчерк» указывал не просто на серийного убийцу, но и на фаната-любителя в кожевенном деле. «Технология выделки человеческой кожи, используемая Дубильщиком, относится к технологиям, приближенным к фабричной выделке, устаревшая, но примирительная к домашним условиям.» — гласило общее заключения следствия…