432

Ведущая: «При помощи властей нашей страны, Западно-Хрештская республика укрепляет границу с Покраиной. На танкоопасных направлениях возводятся заградительные сооружения».

Васин показывая на экран: «Я тебе и говорю резервация… Уже не выбраться… Два ряда колючки …»

Валина: «А что там за домик такой низенький?…»

Как раз в это время на экране появляется крупное изображение недавно построенного ДОТа. Из узких бойниц наружу торчат стволы крупнокалиберных пулемётов. Ведущая что-то говорит, но муж с женой её не слушают.

Васин: «Так это ДОТ – долговременная огневая точка. В прошедшую войну такие строили… Окапываются всерьёз… Стоит на возвышении…. Видимо простреливает большую территорию…»

Валина: «Да, резервация… Бежать некуда… Уже пулемёты…»

Васин: «Вот так…. Всё быстро… А Заряжан пошумит, потом снова будут искать воров… И так по кругу…»

Валина грустно кивает. На экране ТВ неширокая протока среди зарослей камыша и старый ржавый мост над ней. Затем появляется вид сверху этого же места, только рядом с пожилым сооружением уже стоит новый большой подвесной мост.

Ведущая: «.. Длина главного пролёта моста 600 метров. Строители уже приступили к подготовке фундаментов под опоры. Новый мост откроет путь из Каромы на основную территорию нашей страны…»

Валина: «Уже и это построили? Так быстро? Что-то непохоже..»

Васин: «Это компьютерная модель. Вся студия тоже только в компьютере. Никто не ходит по залу… Может и у нас делают такую же студию, и поэтому местного телевидения пока нет…»

Валина: «Будет со временем… Потом ещё железнодорожный мост сделают и появится сообщение… А Покрайна наша останется за забором…»

Васин: «К сожалению… Но они, то есть эти Заряжаны этого видимо и добиваются… Переговоры вести они и не собираются… Война до победы… Ладно, пойду я собираться на завтра… А ты как?»

Валина: «Посмотрю ещё немного… Сейчас сериал будет… Но ты иди он женский…»

Васин: «Смотри пока…»

Валина: «К Сане зайди тихо, посмотри как она…»

Васин молча кивает, выходит из кухни, оставляет за собой приоткрытую дверь.

39. Одна

Хмурое серое небо в клочьях низких, ещё более тёмных облаков, срывается дождь. Коисана стоит в светлом плаще возле многоэтажного дома.

Дом новый, раскрашенная большими цветными квадратами штукатурка вся целая. Невысокие деревья возле подъезда стоят уже без листвы. На бетонной площадке, под большим козырьком над входом в подъезд, стоит на табуретках большой прямоугольный красный гроб. Возле него прохаживается священник в длинной тёмной одежде, проговаривает причитающийся случаю текст.

Небольшая группа старушек расположилась дальше от гроба, давая священнослужителю пространство для движения. За старушками стоят несколько человек помоложе.

На краю этой группы нашли себе место две молодые женщины. Коисана держит под руку свою двоюродную сестру. На родственнице утеплённый синий плащ, тёмный фетровый берет.

Двоюродная сестра: «Ничего Сана, я крепкая, переживу… Не беспокойся… Мама так хотела дотянуть до шестидесяти пяти, чтобы пенсию получить…»

Коисана: «Плохо… Снова повысили возраст выхода на отдых…. Работаешь и работаешь… Света белого не видишь… И она так же всю жизнь… И мама моя… Все так…»

Двоюродная сестра: «Да, тянутся и тянутся… А жизнь лучше не становится…»

Коисана: «Хуже стало в последнее время… Просвета не видно… Люди уже не выдерживают…»

Двоюродная сестра: «Всё так… Но Арежан, парень крепкий, твёрдо обещал навести порядок».

Некоторое время женщины стоят молча. Коисана чисто автоматически поднимает взгляд повыше. Её взгляд бесцельно скользит по закрытым пластиковым окнам. На четвёртом этаже в двух рядом расположенных окнах есть разбитые стеклопакеты. Двоюродная сестра перехватывает её взгляд, легонько толкает родственницу в бок.

Двоюродная сестра: «Вместе с нами покупали квартиру».

Коисана: «Ту, где стёкла разбиты?»

Двоюродная сестра: «Да… Тогда все ещё были на ногах… Завод эмалированной посуды потом закрылся… Обанкротился… Феделир Васинович не выдержал…»

Коисана: «Да, даже этот… Металл есть… Кастрюль нет…»

Двоюродная сестра: «Новые владельцы решили рационализировать производство… Набрали кредитов… Как обычно».

Коисана: «Потом и бросили всё?»

Двоюродная сестра: «Бросили недавно… Дети уехали в Росину, устроились… Забрали мать к себе… Та просто закрыла квартиру и поехала к ним… Представляешь себе… Даже продавать не стала… Тут же центр города…»

Коисана: «Наверное залезли воры, вытащили всё что могли… А стёкла со зла разбили… Месяц назад здесь была…»

Двоюродная сестра: «Да мама как-то быстро ушла от нас… Позвонила, что стало плохо… Пока собралась… Её и не стало… Хоть во время приехала….»

Коисана: «Одна в квартире… Страшно…»

Двоюродная сестра: «А ты как? Тоже одна? Никого нет?»

Коисана: «Подружки есть… Подъезд жилой ещё… Тут недалеко…»

Двоюродная сестра: «А на окраинах как? Пустота уже?»

Коисана: «Да, полно пустых квартир… Жизнь из города уходит… Люди разбегаются… Раньше был большой промышленный центр… Потом начались реформы…. Тут и поехало…»

Двоюродная сестра: «У нас в Кинове порядок…Вагоны в метро купили новые… Там они стараются…. И до вас должно дойти…»

Коисана: «Может быть… Сначала поехали росты…. Потом у кого где есть родственники…»

Двоюродная сестра: «Ну держитесь тут… Сейчас порядок наведут… Республики должны быть более самостоятельными…»

Коисана: «Я тоже надеюсь…»

Родственница внимательно смотрит на продолжающуюся возле гроба церемонию. Священник, видимо, заканчивает и начинает поглядывать по сторонам. Двоюродная сестра понимающе кивает, высвобождает руку.

Двоюродная сестра: «Ты тут постой… Я сейчас расплачусь, и поедем хоронить…»

Дочь протискивается сквозь стоящих старушек, кому-то что-то говорит, подходит к священнику. Они о чём-то коротко беседуют, затем священник взяв в руки небольшой конверт уходит.

К гробу подходят крепкие парни, до того сидевшие в небольшом автобусе неподалёку. Женщина переговаривает с ними. Мужчины поднимают гроб за прибитые к днищу ручки, идут с ношей к автобусу, раздвигая толпящихся бабушек.