46
Шрифт:
Ты акцентируешь вниманье,
На том, что важно для самой.
Вчера я ёрничал весь вечер,
И не на ту я посмотрел,
С друзьями, на последней встрече,
Я слишком быстро захмелел.
Не помогаю я по дому,
Не интересна мать твоя,
Чуть не забыл, у всех знакомых,
Так не ведут себя мужья.
И там не так, и здесь не эдак,
Опять все делаю не так,
И дым идёт из всех розеток,
А я не чувствую, дурак.
Давай
Не повторяй все вновь и вновь,
Нальём себе по чашке чая,
И вспомним, что у нас любовь.
Первая любовь
А первая любовь – она какая?
Кого любовью первой мне назвать?
Быть может, та, из юности, в трамвае,
Что взгляда невозможно оторвать?
Или, быть может, это та соседка,
Что с русским помогал я иногда?
А может, старшеклассница-кокетка?
Или забытая сегодня поп-звезда?
А был ещё ведь пионерский лагерь,
И в губы поцелуй, что не забыть,
Девчонкою подарен мне, салаге.
Любовь? Вполне такое может быть.
Кого же мне назвать любовью первой?
И выбрать надо мне всего одну.
Не стану я перебирать всех нервно,
И первой назову свою жену!
Температура у супруги
Сегодня хворь случилась у супруги,
Как видно, подцепила от меня.
С утра поотменялись все подруги.
Болеет, не уймет теперь коня.
И не войдет в пылающую и'збу,
Совсем заела пакостная хворь.
И вопреки слепому эгоизму
Лечить тебя я буду, и не спорь.
Я принесу микстуры и таблетки,
Я уложу тебя болеть в кровать,
Сам рядом размещусь на табуретке,
Чтоб не успела ты загоревать.
Прочту свои стихи, чужую прозу,
Сварю тебе на ужин сельдерей,
Сношусь в ларёк, куплю живую розу.
Родная, выздоравливай скорей!
Завечерний разговор
Вот уже стемнело за окном,
Включены светильники в квартире,
В легком беспорядке бытовом
Мы одни друг с другом в этом мире.
Дождь колотит громко по стеклу,
Будто хочет в дом попасть, негодник.
Кот лежит клубочком на полу,
Чует, как и мы, каприз погодный.
Завернувшись в старый тёплый плед,
Мы сидим на кухне у окошка.
Сладкий чай с лимоном, горсть конфет,
Мёд, печенье, пастилы немножко.
Добрый завечерний разговор,
Лучшее лекарство в непогоду,
Лёгкий смех, непринужденный спор,
Милые беседы до восхода.
На вкус
Попробую тебя на вкус,
Слизну усталость и тоску,
Не задохнусь, не надорвусь.
Дай
прикоснуться хоть к виску.Ты вся молочный шоколад,
Ты спелый сладкий апельсин.
Я буду счастлив, буду рад,
Позволь укус еще один.
Твою тревогу проглочу,
Какая, право, ерунда.
Я не ругаюсь, не ворчу,
Не чувствую в себе стыда.
Топазы звёзд горят в ночи,
Слегка приглушены луной.
Ну что ты скажешь? Не молчи.
Со мной же лучше, чем одной?
О людях
Путник
Измученный, заблудший бедный странник
Присел устало на краю села,
С брадой густой, не мыт и безымянен.
Замёрз, бродяга, даром что весна.
Не ждёт давно подарков путник свыше,
Но мимо шёл седой столетний дед,
И видно, деду подсказал Всевышний,
Позвал он пилигрима на обед.
Еда простая: гречневая каша,
Краюха хлеба, овощной супец,
«Поклон земной за кров и пищу Вашу,
Храни Вас Бог, благодарю, отец».
Так дед в порыве будничном, но чутком,
В заботе и душевной чистоте,
Воспел для путника своим поступком
Хвалу всей беззаветной доброте.
Гопота
Нож достал – значит режь,
Безо всяких надежд.
Сей закон очень прост,
Знают все, кто подрос.
Молодая шпана,
Пиво пьёт допьяна.
По карманам ножи,
До утра грабежи.
Одинокий мужик
Головою поник.
Впереди гопота:
«Бабки есть? Хоть полста?»
Разбитное бабьё
Улыбается, льнёт
И соседский гараж
В эту ночь будет наш.
Распадалась страна,
Многих ждёт Колыма.
Повстречал я жену,
Не попал на тюрьму.
Сезон
Приедут отдыхающие скоро,
Откроется купальный наш сезон.
И в дискотеках загрохочет город,
Начнется по морям бокалов звон.
С размашистой российскою душою
Растратят, что накоплено за год.
И в ресторанах, с музыкой живою,
Отменно отгуляется народ.
Все песни про коня и про морозы,
И возгласы под окнами: «Тагил»,
А по утрам у большинства склерозы
От ежедневных стадий "перепил".
На Чёрном море был, наверно, каждый.
И каждый пил невиданную муть.
Мы понимаем, это очень важно
На юге россиянам отдохнуть.
Сильная женщина
Ты так старалась всем казаться сильной,
Но навевало холодом могильным.